Меню Рубрики

Точки зрения о включении правовых позиций судов в число источников права

В справочную правовую систему КонсультантПлюс включен новый информационный банк «Правовые позиции высших судов». Новый банк развивает возможности работы с судебной практикой в КонсультантПлюс и упрощает ее анализ. Изучая важнейшие статьи кодексов, специалисты могут сразу увидеть мнения высших судов — как наиболее авторитетных и обязательных для нижестоящих судов.

В банк вошли позиции трех судов: Конституционного суда РФ, Верховного суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ (решения до 06.08.2014).

Позиции даны по наиболее востребованным статьям Гражданского кодекса РФ (в частности, по договорам) и Арбитражного процессуального кодекса РФ. В дальнейшем будут включаться новые позиции, в том числе по другим статьям кодексов и законов.

Информация регулярно обновляется. На момент выпуска банк содержит более 1900 правовых позиций этих судов (за период с 1996 по 2014 гг.).

В числе достоинств нового банка:

— все позиции снабжены кратким описанием;

— дан список применимых правовых норм к каждой позиции;

— приведена подборка актов (или акт, если он один) высших судов для каждой позиции;

— если есть расхождения в толковании нормы, то в позиции приводятся все точки зрения высших судов по вопросу;

— указана актуальность позиции на данный момент, если применимая норма изменилась.

К правовым позициям можно перейти сразу из текстов кодексов и законов — по специальным ссылкам или по кнопке i на полях правовых актов. Также правовые позиции отображаются в результатах поиска.

Новый банк «Правовые позиции высших судов» адресован сотрудникам как коммерческих компаний, так и бюджетных организаций. Материалы будут полезны при подготовке исковых заявлений, консультаций, других правовых документов. Они также помогут юристам и главным бухгалтерам обосновать свою точку зрения в суде.

Банк пополнил раздел «Судебная практика» системы КонсультантПлюс, который включает судебные акты любых инстанций всех судов РФ (документы высших, арбитражных, апелляционных судов, судов общей юрисдикции и т.д.).

В юридической литературе не решен однозначно вопрос о том, являются ли судебные решения источниками права. Большинство юристов дают отрицательный ответ на этот вопрос. Однако им возражают многие известные ученые. Не углубляясь в детали дискуссии, следует отметить, что указанный вопрос пока не может быть решен положительно. С точки зрения укоренившейся в России доктрины в качестве источников права признается только нормативный акт и/или правовой обычай. Из числа таковых исключаются судебные прецеденты.

Вместе с тем существо обсуждаемого вопроса, безусловно, имеет позитивный характер. Суть заключается в том, что решения высших судов оказывают правовое воздействие на общественные отношения. При этом в ряде случаев судебные решения непосредственно определяют нормативный состав права, предопределяют изменение его структуры, а нередко и непосредственно корректируют нормативное содержание. Такие судебные решения именуются нормативными.

Исходя из сказанного судебные решения следует рассматривать по существу как специфические источники права.

Решения Конституционного Суда РФ. Конституционный Суд РФ решает три категории дел: 1) о соответствии Конституции РФ правовых актов; 2) споры о компетенции и 3) о толковании Конституции РФ (ст.125 Конституции РФ).

Согласно Конституции РФ (ч.6 ст.125) и № 3-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; не соответствующие Конституции РФ международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению (ч.3 ст.79).

Указанные законодательные положения определяют общеобязательность решений Конституционного Суда РФ по делам о соответствии Конституции РФ актов (договоров) и по спорам о компетенции.

По спорам о компетенции Конституционный Суд РФ может подтвердить или, наоборот, не признать полномочия соответствующего органа по изданию акта или совершению действий правового характера, послужившие причиной спора о компетенции (ст.95 № 3-ФКЗ).

Решения Конституционного Суда РФ оказывают воздействие на структуру права, они корректируют или изменяют ее нормативное содержание.

Во-первых, на основе указанных судебных решений утрачивают силу и (или) признаются не действующими конкретные правовые акты, в том числе договоры, и подтверждаются (отрицаются) полномочия органа государственной власти.

Во-вторых, решения органов государственной власти, в том числе судов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях (ч.3 ст.79 № 3-ФКЗ), т.е. с «использованием закрепленных другим законодательством материально-правовых оснований и процессуальных институтов»[42].

В-третьих, в случае, если решением Конституционного Суда РФ нормативный акт признан не соответствующим Конституции РФ полностью или частично либо из решения Конституционного Суда РФ
вытекает необходимость устранения пробела в правовом регулировании, государственный орган или должностное лицо, принявшие этот нормативный акт, рассматривают вопрос о принятии нового нормативного акта, который должен, в частности, содержать положения об отмене нормативного акта или отдельное его части, признанного не соответствующим Конституции РФ. До принятия нового нормативного акта непосредственно применяется Конституция РФ (ч.4 ст.79 № 3-ФКЗ).

В-четвертых, решения Конституционного Суда РФ окончательны, обжалованию не подлежат и вступают в силу немедленно после их провозглашения. Они действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами (ч.1 и 2 ст.79 № 3-ФКЗ).

Значительное (нередко определяющее) воздействие на правовую систему оказывают решения Конституционного Суда РФ по делам о толковании Конституции РФ. При рассмотрении таких дел Конституционный Суд РФ, исходя из смысла Конституции РФ и базовых принципов в ней заложенных, формулирует в своих решениях обязательные по характеру общерегулятивные положения, которые в тексте Конституции РФ прямо не закреплены.

Тем самым Конституционный Суд РФ, не ограничиваясь разъяснением смысла отдельных установлений Конституции РФ, по существу вводит в структуру права императивные положения конституционного содержания. В силу этого данные положения следует рассматривать как общерегулятивные.

К решениям Конституционного Суда РФ, которые содержат общерегулятивные по существу положения, относится, например, постановление Конституционного Суда РФ от 6 июля 1999 г. № 10-П[43] и ряд других постановлений, которые могут быть отнесены к специфическим источникам конституционного права[44].

Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов. На основе Конституции РФ, № 1-ФКЗ О судебной системе Российской Федерации и Федерального конституционного закона от 07.02.2011 №1-ФКЗ О судах общей юрисдикции (с изм. на 01.06.2011 г. № 3-ФКЗ). Верховный Суд РФ дает разъяснения по вопросам судебной практики и применения законодательства Российской Федерации.

Разъяснение – суть толкование. Поэтому решения Пленума Верховного Суда РФ, в которых даются разъяснения по вопросам применения законодательства в целях обеспечения единства судебной практики оказывают определяющее воздействие на правовую систему. Исходя из этого данные решения как и акты Конституционного Суда РФ в принципе могут рассматриваться в качестве специфических источников конституционного (уставного) права субъектов РФ.

Разъяснения по вопросам судебной практики дает также Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ (ст.127 Конституции РФ, абз.5 п.1 ст.10 и абз.1 п.1 ст.13 № 1-ФКЗ от 28 апреля 1995 г. «Об арбитражных судах в Российской Федерации» (с изм. на 30.04.2010 № 3-ФКЗ)). Эти разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ обязательны для всех арбитражных судов (п.2 ст.13 № 1-ФКЗ).

Разъяснения могут корректировать круг правовых норм, применяемых арбитражными судами, в том числе и в сфере конституционного (уставного) права. Постольку данные решения (разъяснения) в принципе могут рассматриваться в качестве специфических источников права.

Суды общей юрисдикции и арбитражные суды могут признавать нормативные правовые акты ниже уровня федерального закона недействующими. Это право указанных судов подтверждено в постановлениях Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. № 19-П[45] и от 11 апреля 2000 г. № 6-П[46]. Признание правового акта недействующим изменяет структуру права, поскольку сужает круг действующих правовых норм.

Поэтому решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов о признании правовых актов ниже уровня федерального закона не действующими могут рассматриваться в качестве специфических источников конституционного (уставного) права.

Судебные правовые позиции. Правовые позиции судов

Правовые позиции судов (в том числе и позиции Конституционного Суда РФ) являются разновидностью правовых позиций и, следовательно, соответствуют их общей логико-языковой природе. Подчеркнем, что все правовые позиции есть мыслительный акт, представляющий собой системное изложение суждений о правовом опосредовании общественных отношений. В большинстве случаев, это текстовое выражение мысли о реализуемом правовом предписании, которое должно отвечать языковым, логическим и иным требованиям, предъявляемым к письменным документам.

Очевидно также, что правовая позиция суда должна соответствовать общим стандартам прагматической речи, преднамеренности замысла и способности воздействовать на общественные отношения. Кроме того, правовые позиции суда выражены документально, поэтому от качества текста, точности и ясности его стиля зависят юридическая отточенность и последовательность судебной правовой позиции. Требования к юридическим документам не стоит игнорировать и при изложении неофициальной позиции суда, например, при написании научного комментария к судебному решению и т.д.

Таким образом, под правовой позицией суда следует понимать акт, представляющий собой системное текстовое изложение суждений судебной инстанции (судьи) или других субъектов о мотивах предпочтения применения той или иной юридической нормы (норм).

Правовые позиции судов можно подразделить по различным основаниям, и прежде всего по таким, как:

1) субъект, формирующий правовую позицию;

2) юридический авторитет или юридическая обязательность такой позиции и

3) способ выражения волевых мотивов правовой позиции суда.

С точки зрения субъекта следует выделить, например, правовые позиции судебных инстанций, изложенных в их решениях (постановлениях, определениях, приговорах и т.д.), а также иных официальных документах судебных органов и их должностных лиц (информационные письма, обзоры судебной практики и др.). Этот критерий позволяет не только оценить источник правовых позиций судов, но и обозначить их роль и место среди иных правовых позиций (например, законодателя, истца, ответчика и т.д.). Более того, именно этот критерий дает возможность сравнивать правовые позиции суда с источниками права и видеть их роль в правовом регулировании.

Следующее основание деления правовых позиций — юридическая обязательность (авторитет), с точки зрения которого правовые позиции судов можно подразделить на официальные и неофициальные. Официальными являются правовые позиции, имеющие юридическое значение в смысле наступления обязательных правовых последствий (например, решение суда и др.). Неофициальная судебная правовая позиция вне механизма судебного решения, но находится в правовом поле и, безусловно, оказывает или способна оказывать воздействие на формирование официальной правовой позиции суда.

Способ выражения правовых позиций судов как основание их деления учитывает их логико-языковую природу. Форма выражения правовой позиции суда может быть разной — решение (приговор, определение, постановление) суда, решение президиума судебной инстанции, информационные письма президиумов судов, научно-практический комментарий судебной практики и т.д.

Среди рассмотренных нами оснований деления правовых позиций судов наиболее важна классификация правовых позиций по субъектам, что позволяет определить их юридическую обязательность и место в механизме правового регулирования. Остальные критерии классификации следует использовать в качестве дополнительных.

Таким образом, в зависимости от субъекта, формирующего судебные правовые позиции, можно выделить:

а) индивидуальные правовые позиции суда;

б) особое мнение судьи;

в) типовые (устоявшиеся или сложившиеся) правовые позиции судов;

г) коллегиальные правовые позиции (правовые позиции структур судебных инстанций) и др.

Индивидуальные правовые позиции суда представляют собой сложную информационную модель, построенную по принципу: фактическая основа, соответствующая юридическая норма и решение по делу. Однако это достаточно общая схема. Позиция же по судебному делу есть наполнение заданной идеальной модели соответствующим содержанием, где в качестве главного момента выступает мотивирование, т.е. та часть судебного решения, в которой сформулировано указание на окончательный вывод суда по делу и его обоснование.

Особое мнение судьи — разновидность судебной правовой позиции. В том случае, когда судебная правовая позиция выражена в решении, она регламентируется в соответствии с процессуальным законодательством. Особое мнение судьи изложено в достаточно произвольной форме. Дело в том, что процессуальное законодательство не содержит каких-либо требований к содержанию особого мнения судьи. Изучение особых мнений, например, арбитражных судей показывает, что, как правило, судьи не согласны с толкованием материальной нормы права, и, соответственно, с ее применением. Правовая позиция, сформулированная в особом мнении судьи, часто строится следующим образом: указывается на то, какая норма материального права неправильно истолкована и почему; обосновывается вывод о том, какая норма права должна быть положена в основу решения и в силу каких мотивов.

Типовые (устоявшиеся) правовые позиции суда — это повторяющиеся решения судебных органов разных регионов страны. В основе таких правовых позиций лежит сходная оценка судами фактических обстоятельств дела, что приводит в конечном итоге к принятию однотипных решений и порождает единообразную судебную практику. Подчеркнем, что типовые правовые позиции суда — это не только однообразные судебные решения в ситуациях применения судебными инстанциями одного уровня одних и тех же юридических норм.

Важно иметь в виду, что типовые правовые позиции могут и исключать друг друга или даже противостоять друг другу, поскольку в некоторых случаях суды по-разному оценивают одни и те же фактические обстоятельства дела. Неодинаковые юридические оценки однородных фактов порождают и разнородную судебную практику, что недопустимо.

К коллегиальным правовым позициям суда относятся правовые позиции, выраженные в решениях пленумов, президиумов и коллегий Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Каждый из этих органов наделен соответствующими полномочиями и вправе высказываться по вопросам функционирования и практики применения действующего законодательства. В большинстве случаев так называемые коллегиальные высказывания находят выражение в судебных правовых позициях и получают соответствующее документальное оформление. Так, правовые позиции пленумов высших судов облекаются в форму постановлений.

Читайте также:  С каким зрением допускаются в шахту

Правовые позиции президиумов высших судебных инстанций формулируются в процессе реализации ими своих полномочий. Так, правовые позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда излагаются в решениях по делам, рассматриваемым в порядке надзора, а также в документах, информирующих арбитражные суды о судебной практике (например, в обзорах судебной практики).

Правовые позиции коллегий высших судебных инстанций формируются прежде всего в процессе рассмотрения конкретных гражданских и уголовных дел. Кроме того, одним из полномочий судебных коллегий является изучение и обобщение судебной практики с целью придания ей единообразия. Поэтому можно сказать, что при рассмотрении конкретных дел судебные коллегии формируют индивидуальные правовые позиции, а в случаях обобщения судебной практики — рекомендательные.

С точки зрения цели в правовом регулировании можно выделить рекомендательные правовые позиции судов. Их субъектами могут быть непосредственно судебные инстанции, когда речь идет об обобщении судебной практики, что отмечалось выше. Кроме того, это могут быть судебные позиции, сформулированные непосредственно судьями с привлечением специалистов (ученых-юристов) в рамках разных организационных форм. Природа и юридический авторитет, а следовательно, и юридическая обязательность рекомендательных судебных правовых позиций неодинаковы. С точки зрения значения в первую очередь следует указать на информационные письма председателей высших судебных инстанций.

Другой разновидностью рекомендательных правовых позиций судов являются правовые позиции совещания судей. В судебных инстанциях нередко проводятся форумы по вопросам применения как материальных, так и процессуальных юридических норм, в ходе которых вырабатываются судебные правовые позиции. К работе таких совещаний нередко привлекаются ученые (юристы и специалисты другого профиля). Иногда для выработки судебных правовых позиций используется и такая организационная форма, как совещание рабочих групп. Нередко судебные правовые позиции формируются на заседаниях так называемых «круглых столов».

Особо следует отметить судебные правовые позиции, сформулированные в обзорах судебной практики. Среди рекомендательных правовых позиций суда следует выделить доктринальные, т.е. изложенные в научных и научно-практических изданиях (журналах, комментариях судебной практики и т.п.).

В понимании правовой позиции суда нужно исходить из ее достаточно широкого толкования. По нашему мнению, судебные правовые позиции не сводятся только к решению суда, особому мнению судьи. В судебном правовом поле, кроме официальных судебных решений, могут существовать и другие судебные правовые позиции, изложенные, например, в обзорах судебной практики, различных информационных письмах и опубликованные в официальных источниках, например «Вестнике Арбитражного Суда Российской Федерации». Все они выполняют определенные функции в правовом регулировании и в судебном правовом поле, что предполагает дальнейшее исследование статуса правовых позиций суда, их роли в судебной практике.

Таким образом, понятие судебные правовые позиции шире понятия правовые позиции судов.

Вопросы для самоконтроля

1. Что понимать под правовой позицией? Какие есть точки зрения по этому вопросу в юридической науке?

2. Философское понимание позиций.

3. Понятие и признаки правовых позиций.

4. Основания классификаций и виды правовых позиций.

5. Нормотворческие правовые позиции.

6. Идея законопроекта, концепция законопроекта и правовые позиции.

7. Доктринальные правовые позиции.

8. Правоприменительные правовые позиции.

9. Понятие судебных правовых позиций.

10. Основания классификаций и виды судебных правовых позиций.

Список литературы

1. Баранов В.М., Степанков В.Г. Правовая позиция как общетеоретический феномен. Н. Новгород, 2003.

2. Степанков В.Г. Виды общетеоретических правовых позиций. Н. Новгород, 2003.

3. Волкова Н.С, Хабриева Т.Я. Правовые позиции Конституционного Суда РФ и парламент. М., 2005.

4. Кряжкова О.Н. Правовые позиции Конституционного Суда РФ. Теоретические основы и признаки реализации судами. М., 2006.

5. Власенко Н.А. «Тревожные вопросы» по поводу судебных правовых позиций // Новая юстиция. 2008. N 1.

6. Власенко Н.А. Правовая природа, виды и понятие правовых позиций суда // Российское правосудие. 2008. N 9.

7. Гринева А.В. Судебные правовые позиции. Теоретические вопросы. Авто-реф. дисс. . канд. юрид. наук. М., 2008.

8. Власенко Н.А., Гринева А.В. Источники права и судебные правовые позиции. В сб. Источники права: проблемы теории и практики / под ред. В.М. Сырых. М.,2007.

9. Власенко Н.А. Правовые позиции: понятие и виды // Журнал российского права. 2008. N 12.

10. Власенко Н.А., Гринева А.В. Судебные правовые позиции. Основы теории. Монография. М., 2009.

11. Никитин С.В. Судебный контроль за нормативными правовыми актами в гражданском и арбитражном процессе. М., 2010.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Как то на паре, один преподаватель сказал, когда лекция заканчивалась — это был конец пары: «Что-то тут концом пахнет». 7726 — | 7377 — или читать все.

193.124.117.139 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Правовые позиции высших судов Российской Федерации как источник российского права

Кузьмин А.Г., кандидат юридических наук, заместитель председателя Арбитражного суда Челябинской области.

В статье анализируются основные теоретические подходы к пониманию юридической сущности правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, позволяющие рассматривать их в качестве одного из источников российского права.

Ключевые слова: право, источник права, правовые позиции.

The article analyzes the main theoretical approaches to understanding the legal essence of the legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation, of the Supreme Court of the Russian Federation and the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation, allowing to consider them as one of the sources of Russian law.

Известно, что легальное определение правовой позиции высших судов в России до настоящего времени отсутствует. Это обстоятельство лежит в основе появления множества доктринальных толкований указанного понятия, в большинстве своем основанных на анализе юридической сущности правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации.

Так, Л.В. Лазарев полагает, что правовая позиция представляет собой «нормативно-интерпретационное установление, являющееся результатом судебного конституционного толкования, правовым основанием итогового вывода (решения) Конституционного Суда». По мнению ученого, она имеет общий и обязательный характер; выражает понимание конституционных принципов и норм, общепризнанных принципов и норм международного права и конституционно-правового смысла оспоренного нормативного положения; разрешает спорную конституционно-правовую проблему .

Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М., 2008. С. 75.

Н.А. Богданова рассматривает правовые позиции как теоретическую конструкцию, с помощью которой Конституционный Суд, используя научный потенциал, преодолевает правовую неопределенность содержания той или иной нормы и которая, будучи сформулированной Судом, приобретает качество официальной доктрины .

Богданова Н.А. Конституционный Суд Российской Федерации в системе конституционного права // Вестник Конституционного Суда РФ. 1997. N 3. С. 63.

С точки зрения В. Анишиной, правовые позиции всегда представляют собой толкование конституционных норм и норм отраслевого законодательства, выражают отношение суда к определенным правовым проблемам и являются результатом анализа его аргументов и выводов, образующих интеллектуально-юридическое содержание судебного решения .

Анишина В. Правовые позиции Конституционного Суда России // Российская юстиция. 2000. N 7.

П.В. Батурин определяет правовую позицию Конституционного Суда России как объективированный в решении (прежде всего, в его мотивировочной части) «общеобязательный результат толкования положений Конституции РФ и иных нормативно-правовых актов в их конституционно-правовом смысле, который отражает понимание Судом значимой юридической проблемы и способствует ее разрешению». Впоследствии, — отмечает исследователь, — такая позиция выступает основанием решения конкретного дела, а также всех однородных правовых ситуаций, обладая юридической силой равной силе решения Суда и достаточной степенью устойчивости .

Батурин П.В. Правовые позиции в конституционном судопроизводстве и проблемы применения международно-правовых норм: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Челябинск, 2006. С. 7.

По мнению В.О. Лучина и М.Г. Моисеенко, с помощью правовых позиций, отражающих аргументы, мотивы, доказательственную базу, примененные Конституционным Судом Российской Федерации при рассмотрении дела, Суд санкционирует общеобязательность понимания конституционных и иных правовых норм и возводит ее в ранг государственной воли . Ученые полагают, что по форме правовые позиции представляют собой «особый юридический источник, суммарно отражающий в определенных формах и с помощью различных способов, приемов и средств коллективную волю Конституционного Суда (его большинства), сочетающий различные виды толкования правовой нормы (казуальное, распространительное и ограничительное, систематическое, текстуальное и доктринальное), ее разъяснение через правосознание судей, выступающих в личном качестве, с целью выявления той сути конституционно значимого предмета рассмотрения, которую законодатель либо иные субъекты правотворчества. вложили в словесную формулировку». Правовые позиции имеют определенные законом юридические последствия, обусловленные силой решений Конституционного Суда РФ. К ним относятся окончательность, непосредственность действия, невозможность преодоления решения Суда повторным принятием акта, признанного неконституционным; утрата юридической силы акта в случае признания его не соответствующим Конституции Российской Федерации .

Лучин В.О., Моисеенко М.Г. Формирование правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации по проблемам конституционного права // Теоретические проблемы российского конституционализма. М., 2000. С. 57 — 58.
Лучин В.О., Моисеенко М.Г. Указ. соч. С. 57 — 58.

С точки зрения С.П. Маврина, под правовыми позициями необходимо понимать содержащиеся в мотивировочной части решений Конституционного Суда его аргументированные точки зрения, мнения, суждения, умозаключения или выводы, содержащие формулировки конституционно-правовых принципов, правовых идей и иных фундаментальных правовых конструкций, которыми руководствовался Конституционный Суд, принимая решения по конкретным делам. При этом, — отмечает ученый, — в юридической доктрине и практике до настоящего времени отсутствует ответ на вопрос, следует ли относить правовые позиции КС РФ к источникам российского права .

Маврин С.П. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: природа и место в национальной правовой системе // Журнал конституционного правосудия. 2010. N 6. С. 23.

Комментируя указанную проблему, Г.А. Гаджиев обоснованно замечает, что появление правовых позиций Конституционного Суда РФ свидетельствует о необходимости постоянного развития юридической науки с тем, чтобы она могла отражать «постоянно усложняющийся процесс дифференциации форм объективирования юридических норм». Система источников права не статична, она, напротив, диалектически развивается. Это приводит к появлению новых источников, таких как правовые позиции Европейского суда по правам человека, Конституционного Суда РФ, других высших судов РФ . Кроме того, необходимо принимать во внимание и сложность определения самого источника права: неслучайно более полувека назад С.Ф. Кечекьян заметил, что данное понятие «принадлежит к числу наиболее неясных в теории права, поскольку не только нет общепринятого определения этого понятия, но даже спорным является самый смысл, в котором определяются слова «источник права» .

Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда РФ как новый источник российского гражданского права // Закон. 2006. N 11.
Кечекьян С.Ф. О понятии источника права // Ученые записки: труды юридического факультета. Ученые записки МГУ. М., 1946. Кн. 2. С. 3.

С точки зрения сущностных признаков, по мнению Г.А. Гаджиева, к числу источников права следует относить не только нормативные акты, содержащие формально-определенные юридические нормы, но и новые источники права с особой нормативностью, а именно: 1) общепризнанные принципы права; 2) правовые позиции Европейского суда по правам человека; 3) правовые позиции Конституционного Суда РФ; 4) правовые позиции Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Указанный подход, — полагает ученый, — обусловлен наличием у перечисленных видов источников права особых атрибутивных признаков, отличающих их от традиционных источников права. К ним в первую очередь относится новое качество нормативности, понятие которой на современном этапе не может быть сведено к кругу норм, обладающих качеством формальной определенности. «Все известные нам учебники гражданского права, — пишет Г.А. Гаджиев, — отрицают возможность наделения статусом источников гражданского права правовые позиции КС РФ. Авторы учебников считают, что признание источниками гражданского права иных, помимо нормативных актов, источников чревато опасностью, так как нормы права должны быть строго формализованы, что предполагает их фиксацию в словесной форме. С этой точки зрения высшие суды вправе давать судам только разъяснения в порядке судебного толкования. Акты судебного толкования не могут содержать новых норм права, однако содержащееся в судебных актах толкование норм является обязательным для судов. При этом, правда, за судебными актами высших судов признается значительная роль в установлении режима единообразного понимания и применения гражданско-правовых норм». Между тем, с точки зрения ученого, ошибка заключается в подмене сущностных, атрибутивных признаков источников права формально-юридическими признаками, под которыми принято понимать: 1) принятие нормативного акта нормотворческим органом; 2) обладание этим органом права создавать нормы на основании полномочия, непосредственно закрепленного в законе; 3) опубликование нормативного акта официально для всеобщего сведения; 4) регистрацию нормативного акта. Отсутствие хотя бы одного из этих формально-юридических признаков, скажем, регистрации, приводит к тому, что акт не признается источником гражданского права, даже если он реально принимает участие в процессе правового регулирования .

Гаджиев Г.А. Указ. соч.

По мнению В.О. Лучина и М.Г. Моисеенко, правовые позиции обладают многими чертами, характерными для источников права. К ним могут быть отнесены: отражение правовыми позициями государственной воли (поскольку эти правовые феномены возникают в качестве акта органа государства, уполномоченного выразить эту волю в предписанных законом форме и параметрах); общеобязательный характер и обладание ими качеством регулятора определенного вида общественных отношений; выполнение правовыми позициями роли нормативной основы в правовой системе, ориентира в правотворчестве и правоприменении .

Лучин В.О., Моисеенко М.Г. Указ. соч. С. 57 — 58.

С позиции других авторов, отсутствие у правовых позиций высших судов типичных признаков нормативности дает основание относить их к нетрадиционным формам источников права (к числу которых, в частности, относят и принципы права). При этом в юридической доктрине выделяются наиболее общие качества таких форм, а именно: их письменное изложение может не отвечать требованиям законодательной техники; их структура может существенно отличаться от структуры нормативного правового акта; создание указанных форм не предполагает наличия специально прописанных в законе правотворческих процедур. Эти общие признаки согласно мнению ряда исследователей присущи правовым позициям высших судов как решениям, сформулированным по конкретному поводу, применимым для разрешения группы однородных дел и приобретающим вследствие этого качество универсальности.

Читайте также:  Средства физической реабилитации детей с патологией зрения

Е.В. Горевой, комментируя ситуацию, сложившуюся по поводу оценки правовых позиций высших судов, отмечает, что сторонники концепции признания за судебными актами значения источников права фактически ведут спор о соотношении понятий «норма права» и «судебный акт», «прецедент» и «практика», «толкование» и «нормотворчество». Однако, по мнению исследователя, эти споры не привносят почти ничего нового в решение проблемы с практической точки зрения . Высказываются и более радикальные точки зрения, согласно которым за «теоретическими изысканиями многих российских апологетов прецедента скрывается желание получить право издавать циркуляры и ничего более» .

Горевой Е.Д. Судебное толкование высших судов в гражданско-правовом регулировании // Реклама и право. 2012. N 1. С. 18.
Грось Л.А. О Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» // Арбитражный и гражданский процесс. 2004.

По мнению В.И. Анишиной, постановления Пленумов высших судов, содержащие правовые позиции, принимаются в случаях, когда требуется дополнить, исправить, изменить, направить в иное русло применение определенных норм действующего законодательства и практику судебного разрешения отдельных категорий споров. Положения, формулируемые в постановлениях, принимаются не по конкретному делу, в связи с чем постановления не могут быть названы актами правоприменения. При этом, с одной стороны, содержащиеся в них «правила разрешения определенного рода правовых ситуаций» являются абстрактными нормами, а с другой — не могут быть оторваны от судебной практики разрешения конкретных дел, поскольку их основу представляют не те или иные правоотношения, а их правовая судебная оценка. Поэтому каждое из постановлений Пленумов высших российских судов вносит новизну в правовое регулирование действующих общественных отношений, преломляя его через «призму судебного усмотрения» .

Анишина В.И. Постановления Пленумов высших судов Российской Федерации: правовая природа, место и роль в правовой системе // Российский судья. 2008. N 5.

С точки зрения Е.Б. Абросимовой, исследующей в рассматриваемом контексте юридическую сущность постановлений Пленума Верховного Суда РФ, указанные судебные акты обладают признаками источника права, поскольку являются способом внешнего выражения и закрепления нормы права (абстрактного правила поведения). В пользу признания постановлений Пленума ВС источниками права — нормативными актами подзаконного характера, по мнению данного автора, свидетельствует также то, что они: а) приняты уполномоченным органом государства; б) содержат именно нормы права, выраженные в абстрактной форме, адресованные неограниченному числу лиц, подпадающих под их действие; в) рассчитаны на многократное применение; г) подлежат обязательному опубликованию .

Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2003. С. 360 — 361.

Представляется, что при формировании теоретического подхода к тому, могут ли рассматриваться в качестве источника права постановления пленумов и президиумов высших судов, заслуживает безусловного внимания позиция М.Н. Марченко, исследующего рассматриваемую проблему на примере постановлений Пленума Верховного Суда РФ. «При решении вопроса о юридической природе и характере постановлений Пленума Верховного Суда как одной из важнейших составных частей и проявлений судебной практики, — пишет ученый, — принципиально важным представляется исходить не только и даже не столько из их формально-юридического признания или, наоборот, непризнания, сколько из их реальной юридической и социальной значимости, из фактического и практического следования им нижестоящими судами». Причины же фактического признания положений, содержащихся в решениях высшего судебного органа, заключаются, по мнению М.Н. Марченко, в их теоретической и практической значимости, адекватности отражения в них актуальных для правовой системы страны проблем и их практической востребованности .

Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2007. С. 423 — 424.

Приведенное мнение согласуется с точкой зрения А. Рашидова. Исследуя отдельные аспекты судебного толкования, он замечает, что, несмотря на то что «судебное толкование (разъяснение) законодательства, осуществляемое Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, официально не является источником права, на практике оно является таковым» . Эта ситуация представляется объективно обусловленной, поскольку «трудно, не впадая в крайнюю идеализацию реальной. государственно-правовой действительности, предположить, что, возлагая на высший судебный орган столь важные в пределах сферы его деятельности полномочия, законодатель исходил из того, что эффективность и самодостаточность этих полномочий может быть обеспечена не их государственно-властным характером, а характером обычных, ни к чему не обязывающих рекомендаций и благих пожеланий» .

Рашидов А. Проблемы признания судебного толкования источником права // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2005. N 1. С. 174.
Марченко М.Н.. Указ. соч. С. 427.

Необходимо признать, что правовые позиции высших судов являются безусловным ориентиром принятия правоприменительных решений в соответствующих сферах правового регулирования. Одновременно они представляют собой средство проведения в жизнь общества важнейших идей и принципов, лежащих в основе установления баланса частного и публичного интересов, развития прогрессивных институтов российской государственности и конституционализма в целом. Нельзя не согласиться и с тем обстоятельством, что решения высших судов представляют собой алгоритмы более оперативного, чем законодательство, реагирования на потребности юридической практики и разрешения спорных правовых ситуаций. Таким образом, обладая прецедентным характером, они фактически являются одним из источников российского права, что свидетельствует о формировании смешанной модели, основанной на сближении англосаксонской и континентальной систем.

Природа «позиций» судов

В соответствии с этимологией слова «позиция» (от лат. — pozitio) понятие «позиция» — это точка зрения, мнение по какому-либо во­просу [901] [902] . В то же время в специальной литературе, судебных актах и национальных правовых актах традиционно применяется дру­гое понятие — «правовые позиции судов».

возникает вопрос: относятся ли «правовые позиции» судов к нра­ву либо являются разновидностью неправа? 1 Отсюда неизбежно возникает следующий вопрос: корректно ли теоретически само понятие «правовые (выделено мной. — в. Е.) позиции» суда? На мой взгляд, позиции суда скорее возможно рассматривать в каче­стве одного из видов неправа. При таком теоритическом подходе параграф 3.4 данной главы монографии и называется не «Правовая природа судов», а « Природа «позиций» судов».

В отдельных зарубежных правовых актах содержатся термины, в определенной степени близкие с традиционным понятием «право­вая позиция». Например, в Норвегии часть итогового акта Верхов­ного Суда должна содержать «правовое воззрение» (rettsoppfatning) судей, в соответствии с которым основывается их решение. В 1926 г. в Закон о Верховном суде Норвегии внесли изменение, в соответст­вии с которым в решении судов должно быть выражено правосозна­ние (uttaltrettsoppfatning) [904] [905] . Исходя из ст. 13 Органического закона Испании «О Конституционном суде», палата может передать дело на рассмотрение пленума, если она сочтёт необходимым отступить от предшествующей доктрины [906] [907] . Однако, думаю, как данные, так и иные аналогичные нормы права, содержащиеся в зарубежных пра­вовых актах, также не позволяют ответить на вопрос о природе пози­ций судов как органа государственной власти, в том числе в России.

М.А. Митюков обоснованно заметил, что «протопозицип» со­временных «правовых позиций» судов можно обнаружить в пра­ктике Верховного Суда СССР, однако они были неустойчивы и зачастую противоречивы 1 . Председатель Комитета конституци­онного надзора СССР С.С. Алексеев, также ие затрагивал вопрос о природе позиций судов и лишь в общем виде использовал «усто­явшееся» понятие «правовые позиции»: «Решение комитетом во­просов в принципе, определение исходных правовых позиций представляется весьма существенным. Ими, как символами, очер­
чиваются контуры законодательной системы с очень важной сто­роны. Контуры, определяемые международно признанными права­ми человека» [908] (выделено мной. — В. Е.).

Термин «правовая позиция судей» был впервые применён в За­коне РСФСР от 6 мая 1991 г. «О Конституционном Суде РСФСР». Данный термин был использован и в ст. 23 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. 1543-1 «О Арбитражном суде». Так, в ст. 6 Закона РСФСР» «О Конституционном Суде РСФСР была сфор­мулирована следующая норма нрава: «Решения Конституционно­го Суда РСФСР в соответствии с точным смыслом Конституции РСФСР выражают правовую позицию судей, свободную от соо­бражений практической целесообразности и политических склон­ностей». Норма права, содержащая термин «правовые позиции Конституционного Суда РСФСР», в данном Законе не содержа­лась. Вместе с тем, например, Л.В. Лазарев, полагаю, дискуссион­но, отождествлял «правовые позиции судей» и «правовые позиции Конституционного Суда»: «Имеется в виду именно правовая пози­ция Конституционного Суда как коллегии судей, а не правовые по­зиции судей в индивидуальном качестве»-. В то же время В.М. Ба­ранов її В.Г. Степанков, напротив, считали, что поскольку в Законе РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР» содержится лишь термин «правовая позиция судей», постольку термин «правовая позиция судов» не имеет права па существование. Такой вывод следует из признання решения суда компромиссным докумен­том, складывающимся на основании позиции большинства судей, а не общей правовой позиции*.

Вместе с тем. точка зрения В.М. Баранова и В.Г. Степанкова представляется спорной, поскольку любой судебный акт явля­ется решением соответствующего суда, а не большинства судей». Отсюда, думаю, необходимо разграничивать понятия «правовые позиции судей» и «правовые позиции судов», в том числе Кон­
ституционного Суда РФ. Болес обоснованный вывод выработала О.Н. Кряжкова: «. правовая позиция судей — это элемент их про­фессионального правосознания» 1 .

На Конституционном совещании, проводившемся с 29 апреля по 10 ноября 1993 г., было внесено предложение о необходимо­сти принятия нового Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР». Однако проблема внесения в закон термина «правовые позиции судов» также не обсуждалась [909] [910] [911] [912] [913] [914] .

Законопроект «О Конституционном Суде РСФСР» разрабаты­вался с ноября 1993 г. по март 1994 г. Было подготовлено пять его вариантов. Понятие «правовая позиция. » появилось уже в его нер­вом варианте. В части 3 ст. 26 законопроекта « Вопросы, рассматри­ваемые в заседаниях палат Конституционного Суда Российской Федерации» было записано: «По инициативе Председателя Кон­ституционного Суда Российской Федерации или трёх членов пала­ты, не согласных с принятой соответствующей палатой решением по делу, вопрос может быть передан на рассмотрение в пленарном заседании Конституционного Суда Российской Федерации. Дело передаётся на рассмотрение в пленарном заседании и в том случае, если принятое палатой решение или согласованный в палате проект расходится с правовой позицией, выраженной в предшествующих решениях другой палаты или принятых в пленарных заседаниях» 7 (выделено мной. — В. Е.).

В следующих редакциях законопроекта (январь — февраль 1994 г.) термин «правовые позиции Конституционного Суда» по су­ществу был отождествлен с нормами права: «Решения Конституци­онного Суда Российской Федерации действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными
липами. Если признание нормативного акта неконституционным создало пробел в правовом регулировании, непосредственно при­меняется Конституция Российской Федерации и постановление Конституционного Суда Российской Федерации. Правовая пози­ция. выраженная в постановлении но конкретному делу, является обязательной для других судов и иных органов» 1 .

Следует заметить, что Комитет по законодательству и судебно- правовой реформе Государственной Думы Федерального Собра­ния Российской Федерации на представленный законопроект дал теоретически убедительное отрицательное заключение. В частно­сти, в нём подчёркивалось: «частью 2 статьи 74 проекта закона Суд «наделяется законодательными полномочиями, что противоре­чит месту и назначению Конституционного Суда Российской Фе­дерации в системе разделения властей, Конституции Российской Федерации» [915] [916] (выделено мной. -В. Е.).

Члены рабочей группы Конституционного Суда РФ теоретиче­ски весьма неопределенно возражали Комитету по законодательст­ву и судебно-правовой реформе: «правовая позиция — это не само решение, а то, что лежит в основе его принятия (и может быть изло­жено в его мотивировочной части): правопонимание, истолкование права по какому-либо правовому вопросу, конституцпонно-нраво- вая доктрина, выработанная коллективно судьями при рассмотре­нии дела. правовая позиция чаще всею представляет собой тол­кование Конституции. Правовая позиция может быть и изменена, уточнена, дополнена, но в любом случае должна выражать мнение большинства судей» [917] (выделено мной. Б. Е.). Следовательно, ио существу члены рабочей группы Конституционного Суда РФ
согласились с точкой зрения о том, что «правовые позиции» Кон­ституционного Суда РФ являются разновидностью неправа.

Характерно и следующее: в процессе доработки законопроекта в статью о пересмотре решения Конституционного Суда РФ были внесены изменения, в значительной степени соответствующие Конституции РФ. Из статьи 73 проекта «Передача дела палатой на рассмотрение в пленарном заседании» были изъяты наиболее радикальные предложения, и статья приобрела весьма неопреде­лённый характер: если палата большинством голосов участвующих в заседании судей считает необходимым принять решение, нс соот­ветствующее правової! позиции, выраженной в ранее принятых ре­шениях Конституционного Суда, дело передастся на рассмотрение в пленарное заседание 1 . В этом компромиссном варианте данная статья и вошла в текст закона «О Конституционном Суде Россий­ской Федерации».

Однако в процессе сложившегося обсуждения весьма отчет­ливо обнаружилась теоретическая неопределённость нормы пра­ва о «природе» «правовых позиций» Конституционного Суда. По мнению Г.А. Гаджиева, в процессе подготовки этой статьи раз­работчики «пошли на то, что восприняли немецкий опыт. При­дётся в регламенте расписывать: а что такое правовая позиция, и кто определяет правовую позицию» [918] [919] . Г.А. Гаджиев справедли­во настаивал на том. что необходимо выработать какие-то подхо­ды к определению термина «правовая позиция», так как «никто не может из нас ответить на вопрос, что такое правовая позиция». Было высказано два, на мой взгляд, спорных предложения. Пер­вое: изложить вопросы, связанные с «правовыми позициями», в Регламенте Суда (Г.А. Гаджиев). Второе: разработать в практике Суда (Т.Г. Морщакова) [920] .

Читайте также:  Препарат от давления не влияющий на зрение

Вместе с тем. во-первых, согласно ст. 28 «Регламент Консти­туционного Суда Российской Федерации» в первоначальной редакции Федерального конституционного закона «О Конститу­ционном Суде Российской Федерации» «В регламенте Консти­туционного Суда Российской Федерации на основе Конституции Российской Федерации и настоящего федерального конститу­циоиного закона устанавливаются: порядок определения пер­сонального состава палат Конституционного Суда Российской Федерации: порядок распределения дел между ними: порядок оп­ределения очередности рассмотрения дел в пленарных заседани­ях и в заседаниях палат; некоторые правила процедуры и этикета в заседаниях; особенности делопроизводства в Конституционном Суде Российской Федерации; требования к работникам аппарата Конституционного Суда Российской Федерации; иные вопросы внутренней деятельности Конституционного Суда Российской Федерации». Думаю, во-первых, определение «природы» «пра­вовых позиций» Суда изложенная норма права явно не относила к Регламенту Конституционного Суда РФ; во-вторых, теоретиче­ски спорно «разрабатывать» «природу» «правовых позиций» суда и «в практике судов».

В Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации» содержались два термина: «пра­вовая позиция судей» (ст. 29) и «правовая позиция, выраженная в ранее принятых решениях Конституционного Суда Российской Федерации». В связи с отсутствием аутентичного толкования ука­занных терминов в Законе была сделана спорная попытка разъяс­нения второго термина в Регламенте Конституционного Суда РФ от 1 марта 1995 г. № 2 1/6. В соответствии с § 40 Регламента, по­сле окончания слушания дела в палате и до завершения закрытого совещания судей по принятию итогового решения любой нз су­дей, участвующих в рассмотрении дела, вправе поставить вопрос о несоответствии предлагаемого решения по делу «правовой пози­ции», выраженной в ранее принятых решениях Конституционного Суда. Можно сделать следующий вывод: как указанный Федераль­ный конституционный закон «О Конституционном Суде Россий­ской Федерации», так и Регламент Конституционного Суда РФ от 1 марта 1995 г. не определяли «природу» термина «правовая по­
зиция, выраженная в ранее принятых решениях Конституционного Суда Российской Федерации».

В специальной юридической литературе многие ученые также делают весьма неопределённые выводы о «природе» «правовых позиций» Конституционного Суда РФ. Так, В. А. Савицкий писал: «очевидно, что есть «нечто, имеющее большое значение для кон­ституционно-правовых отношении; именуется «правової! пози­цией Конституционного Суда», ио нс имеет четкого однозначного определения» 1 (выделено мной. В. Е.\ Неясность в понимании этого социального явления Л.В. Лазарев объяснял отсутствием его легальной дефиниции, а также противоречивостью точек зрения, высказанных в публикациях по данной проблеме [921] [922] . Так, В.О. Лучин рассматривал «правовые позиции» как итоговый вывод Конститу­ционного Суда и приводимую в обоснование решения аргумен­тацию [923] . По мнению В.Л. Кряжкова, «правовая позиция» Консти­туционного Суда — это логико-правовое обоснование конечного вывода Суда, содержащегося в постановляющей части его реше­ния, формулируемое в виде правовых умозаключений, установок, имеющее обязательное значение’.

В этой связи характерно: значительное число научных и пра­ктических работников косвенно или прямо относит «правовые позиции» Конституциоиного Суда РФ к «источникам», точнее — к формам права. Более того, Б.А. Страшун и И.В. Сухинина по­лагают: «Ныне уже общепризнано, что судебные решения, содер­жащие правовые позиции, следует рассматривать как источник права, который в зависимости от национальной правовой системы государства по своей юридической силе либо равен закону, либо следует непосредственно за ним» [926] [927] . Г.Л. Гаджиев разделяет данное мнение: «. именно правовые позиции Конституционпого Суда сле­дует считать источником права. » [928] [929] . К.Н. Коротеев, думаю, не сов­сем удачно попытался аргументировать изложенную точку зрения: «Конституционный Суд ни в коей мере не лишается своих право­творческих функций. Признавая законы неконституционными, он создаст новые нормы, ведь отмена законодательных и подзакон­ных норм является в то же время созданием новых норм» 1 (выде­лено мной. — В. Е.). Вместе с тем, действующая Конституция РФ не предоставляет Конституционному Суду РФ правотворческих функпий. возможности создавать новые нормы права, а также «от­менять» «законодательные и подзаконные нормы права».

Активным сторонником данной точки зрения являлся и В.Д. Зорькин. «Поскольку, — пишет он. — Конституционный Суд обладает самостоятельной правотворческой функцией, следу­ет признать, что его решения приобретают прецедентный характер її становятся источниками права. Правовые позиции Коиституцп-
он ного Суда, содержащиеся в решениях, фактически отражают его особого рода правотворчество. Решения Конституционного Суда с содержащимися в них правовыми позициями занимают особое место в общей системе источников нрава в России» 1 . Более того, В.Д. Зорькин категорично утверждал: «. юридическая сила итого­вых решений Конституционного Суда превышает юридическую силу любого закона, а соответственно практически равна юриди­ческой силе самой Конституции. » [930] [931] (выделено мной. В. Е.).

В качестве аргумента в пользу своей точки зрения В.Д. Зорькин приводил слова нс названного в статье американского судьи о том, что « Конституция это то, что о ней говорят судьи. ». Таким обра­зом, — полагал В.Д. Зорькин, — любое толкование высшего закона страны, которое дастся Конституционным Судом в его правовых позициях, имеет конституционную силу». Более того, по мнению В.Д. Зорькина, Конституционный Суд, применяя и истолковывая Конституцию, выявляет не только «букву», по и «дух» тех или иных ее положений па каждом новом этапе развития и тем самым при­спосабливает ее к меняющимся отношениям в обществе («живое право», «живая Конституция») [932] [933] . Вместе с тем, целый ряд авторов выступили с критикой данных взглядов, высказанных В.Д. Зорь­киным (и подобных им точек зрения), отметив недостаточность те­оретических и правовых аргументов, их подтверждающих*. Харак­терно, что выступая б декабря 2016 г. на IX Всероссийском съезде судей, В.Д. Зорькин высказал уже иную точку зрения, признал суд не правотворческим, а правоприменительным органом.

Нельзя ие заметить и следующее: большинство ученых и практи­ческих работников относит «правовые позиции» суда к результа­там толкования права. Так, 0.11. Кряжкова «правовую позицию» Конституционного Суда РФ «. предлагает определить как право­вої! вывод, являющийся результатом толкования Коиституциои-
ным Судом Российской Федерации Конституции Российской Фе­дерации и конституционного смысла иных нормативных правовых актов, который служит юридическим основанием решений Консти­туционного Суда и носит обязательный и устойчивый характер» 1 . Вместе с тем. «юридическим основанием решений Конституцион­ного Суда служит» всё же Конституция РФ. В.В. Лазарев также полагает, что «правовые позиции» Конституционного Суда РФ следует рассматривать как нормативно-интерпретационные «уста­новления». являющиеся результатом судебного конституционного толкования, правовым основанием итогового решения Конститу­ционного Суда РФ. имеющим общий и обязательный характер» [934] [935] .

В то же время, как убедительно писал В.О. Лучин, «недопустимо иод видом толкования подвергать Конституцию своеобразной реви­зии, создавать нормы, обладающие свойствами конституционных. Наоборот, толкование Конституции призвано противодействовать попыткам отойти па практике от точного смысла конституцион­ных норм. При этом оно ие создаст новых норм, а лишь раскры­вает смысл, заложенный в толкуемом положении Конституции. Результат толкования должен быть тождествен смыслу конститу­ционной нормы. При этом недопустимо какое-либо преобразова­ние её содержания» [936] . При таком теоретическом подходе В.О. Лу­чин сделал и соответствующий вывод: Конституционный Суд РФ «. не вправе подменять собой народ, принявший Конституцию. Он лишь постигает её подлинный смысл». Право Конституцион­ного Суда РФ па обязательное толкование Конституции РФ «во­все ие доказывает, что он является «соучредителем», «соавтором» Конституции и вправе но своему усмотрению сё переписывать» [937] (выделено мной. — Б. Е.).

М.И. Байтин также разделял точку зрения о том, что Консти­туционный Суд РФ вправе только толковать Конституцию РФ:
«Соответственно статусу Конституционного Суда и его функцио­нальному назначению в смысле разделения властей его акты, в том числе итоговые правовые решения, но своей юридической приро­де представляют собой не нормативные правовые акты, а особую разновидность актов толкования права»*. Более того, он пришёл к выводу «. о необходимости разграничения понятий «судебный прецедент как источник права» и «прецедент судебного толкова­ния». С точки зрения М.И. Байтина, «то. что В.Д. Зорькин именует «самостоятельной правотворческой функцией Конституционного Суда», в действительности есть не «творение права» в форме судеб­ного прецедента, а судебное толкование права путем издания Кон­ституционным Судом РФ актов официального, общеобязательно­го, нормативного толкования» [938] .

Таким образом в специальной юридической литературе в целом сложились три точки зрения о «природе» «правовых позиции» суда. Сторонники одной из них весьма неопределенно высказы­ваются о «природе» «правовых позиций» судов. Другие относят «правовые позиции» судов к «источникам» (точнее — к формам) права. Наконец, думаю, большинство научных и практических ра­ботников рассматривают «правовые позиции» судов как результат толкования права.

Весьма показательна, противоречива и дискуссионна практи­ка «законодателя» но вопросу о «правовых позициях суда». Так, в первоначальной редакции ФКЗ от 21 июля 1994 г. № 1 «О Кон­ституционном Суде Российской Федерации» термина «право­вая позиция Конституционного Суда Российской Федерации» ие было. В статье 29 данного Закона был включён только термин «правовая позиция судей», а в ст. 62 — «позиция» сторон’. Фе­деральным конституционным законом «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» М 7-ФКЗ от 3 ноября 2010 г., ч. 5 ст. 79 была дополнена, на мой взгляд, теоретически обосно­ванным термином «позиция (выделено мной. — В. Е.) Консти­
туционного Суда Российской Федерации» 1 . В то же время Фе­деральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» № 9-ФКЗ от 4 июня 2014 года ч. 1 ст. 47.1 была весьма неопределённо и теоретически дискуссионно изложена в следующей редакции: «. вопрос о конституционно­сти нормативного правового акта может быть разрешён на осно­вании содержащихся в ранее принятых постановлениях Консти­туционного Суда Российской Федерации правовых позиций. » (выделено мной. — В. Е.).

Однако необходимо подчеркнуть, что, во-первых, ст. 47.1 назы­вается «Разрешение дел без проведения слушания», на мой взгляд, теоретически спорно, а практически весьма неопределённо регу­лируются общественные отношения без слушания жалоб вне об­щих процедурных правил рассмотрения дел в Конституционном Суде РФ. Во-вторых, в ст. 79 того же Закона, которая называется «Юридическая сила решения» (и это весьма характерно!) нет тер­мина «правовые позиции. суда». В-третьих, Федеральным кон­ституционным законом «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» К.’ 11-ФКЗ от 28 декабря 2016 г. из ч. 5 ст. 79 анализи­руемого Закона изъят также и термин «позиция Конституционного Суда Российской Федерации», хотя с этимологической точки зре­ния «позиция» — это точка зрения кого-либо [939] [940] , в данном случае — Конституционного Суда РФ. которую он конечно должен иметь! При таком непоследовательном, противоречивом и неопределён­ном правовом регулировании «законодателем» общественных от­ношений «правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации» в настоящее время можно рассматривать не в качестве термина закона, который необходимо «толковать», а только как ди­скуссионное научное понятие, нуждающееся в дальнейшем теоре­тическом анализе.

Научные и практические работники часто применяют понятие «правовые позиции» в процессе анализа деятельности иных су­дов. Так. П.Л. Лаптев, исследуя постановления Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ), рассматривает их как установки, под­
ходы суда, выработанные в результате толкования соответствую­щих конвенциальных положений? Активно используют понятие «правовые позиции Европейского Суда ио нравам человека» и дру­гие авторы? Многие авторы также применяют понятие «правовые позиции» в процессе анализа деятельности Верховного Суда РФ’, Высшего Арбитражного Суда РФ’ и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации 3 .

Термин «правовая позиция» появился также и в постановле­нии Верховного Суда РФ применительно к Европейскому суду по правам человека. Вместе с тем, с позиции классического раз­деления властей любой суд по своей природе не обладает пра­вотворческими функциями, является правоприменительным органом и вправе заниматься нс правовым, а лишь индивидуаль­ным судебным регулированием, вырабатывая только «позиции» суда, являющиеся разновидностью неправа. При таком теорети­ческом подходе понятие «правовые позиции» суда представля­ется теоретически спорным, а практически контрпродуктивным, «размывающим» право, приводящим к дискуссионному синтезу

нрава и неправа, а главное — к неопределенной, противоречи­вой и нестабильной судебной практике, бесконечным отменам судебных актов, в том числе вступивших в законную силу, нару­шениям прав и правовых интересов участников судебных про­цессов.

На мой взгляд, во-первых, категорию «регулирование» общест­венных отношений необходимо рассматривать в качестве родовой. Во-вторых, правовое регулирование и индивидуальное регулиро­вание общественных отношений являются её самостоятельными разновидностями. Отсюда, отвечая на вопрос о том. какова дей­ствительная «природа», «правовых позиций» (теоретически кор­ректнее — «позиций») судов, учитывая вышесказанное теоре­тические и правовые аргументы, а также точки зрения научных и практических работников, можно сделать следующие итоговые выводы.

1. В результате разграничения правового и индивидуального ре­гулирования общественных отношений представляются теорети­чески дискуссионными, а практически контрпродуктивными поня­тия «правовая природа» и «правовые позиции» судов.

2. Теоретически обоснованными, а практически продуктивными, на мой взгляд, являются понятия «природа» и «позиции» судов.

3. Позиции суда — это выводы, точки зрения, мнения судов и т. д. ио каким-либо вопросам, связанным с его компетенцией, по своей природе относящиеся к разновидности неправа (unrecht); резуль­таты деятельности судов, образовавшиеся, во-первых, в процессе отправления правосудия и принятия индивидуальных судебных актов; во-вторых, нс связанные с отправлением правосудия, а на­ступившие вследствие например, принятия постановлений Плену­мов Верховного Суда РС>.

Источники:
  • http://mydocx.ru/4-44313.html
  • http://studopedia.ru/5_33181_sudebnie-pravovie-pozitsii-pravovie-pozitsii-sudov.html
  • http://wiselawyer.ru/poleznoe/68924-pravovye-pozicii-vysshikh-sudov-rossijskoj-federacii-istochnik
  • http://lawbook.online/gosudarstva-prava-teoriya/priroda-pozitsiy-sudov-78825.html