Меню Рубрики

Специфика психиатрии как медицинской дисциплины под этическим углом зрения

Опубликовано Редакция в 11/21/09 • Категории Неврология

Основополагающие проблемы биоэтики близки морально-этическим дилеммам, возникающим при оказании психиатрической помощи. В то же время определился ряд специфических для психиатрической практики проблем, которые требуют отдельного этического анализа. На основании обследования 345 больных, находящихся на лечении в психиатрических стационарах, установлены особенности формирования и типологии самостигматизации больных шизофренией.

Согласно данным ВОЗ, около 450 миллионов жителей Земли имеют какие-либо психические расстройства. Так, в течение жизни шизофренией болеют свыше 3 миллионов взрослых (7 из 1000 человек). По данным статистики, примерно 1% населения в мире обнаруживают признаки шизофрении, 3-5% — умственной отсталости, 5% — депрессии. Еще больше больных неврозами, расстройствами личности, алкоголизмом и наркоманиями. В качестве основных причин роста психической заболеваемости назывались «неблагоприятная социально-экономическая обстановка в стране, социальная незащищенность, безработица, межнациональные и этнические конфликты, вынужденная внутренняя и внешняя миграция и другие факторы, которые способствуют развитию стрессовых и непсихотических состояний».

До последнего времени проблема отношения общества к психически больным остается актуальной, особенно в свете разработки концепций реабилитации. Возникновение и развитие биоэтики во многом было ответом на так называемые «проблемные ситуации» в современной медицине. Некоторые основополагающие проблемы биоэтики оказались исключительно близки по содержанию морально-этическим дилеммам, возникающим при оказании психиатрической помощи [1]. В то же время определился и ряд специфических для психиатрической практики проблем, которые требуют отдельного этического анализа и не могут быть решены путем простых аналогий с другими сферами медицинской деятельности [2].

Среди многообразия медицинских дисциплин психиатрия, несомненно, является одной из наиболее социальных по своему предмету, методологии и практике [1, 3]. Это обуславливается, во-первых, особенностями пациентов практической психиатрии, во-вторых, сложностями диагностики и широким диапазоном психических расстройств от пограничных нарушений адаптации до выраженных хронических психозов и слабоумия. Социальные факторы оказывают свое влияние как на состояние психического здоровья отдельных граждан и общества в целом, так и на формирование общественных взглядов и концептуальных понятий о сущности психической нормы и патологии. При этом многие социальные факторы (ситуации), воспринимаемые и осознаваемые (либо неосознаваемые) личностью, могут становиться патогенными, приводить к деформированию социальных отношений индивида и как следствие определять развитие психической патологии.

В рамках клинико-социального исследования качества жизни больных шизофренией нами было обследовано 345 пациентов, находящихся на лечении в психиатрических стационарах города и области. Одной из задач работы было изучение особенностей формирования и типологии самостигматизации больных шизофренией с использованием специально разработанного опросника НЦПЗ. В данном опроснике тесно переплелись вопросы, касающиеся как особенностей формирования стигмы психически больного (которая уже сама по себе является одним из наиболее сложных и проблемных вопросов биоэтики), так и другим важным этическим вопросам именно психиатрической практики.

Важной этической проблемой психиатрии являются существующие сложности разграничения нормы и патологии, гипердиагностика психических заболеваний, перенос клинических оценок и терминов на множество вариантов индивидуального своеобразия личности и социального поведения человека. Профессиональная этика требует от психиатра предельной честности, объективности и ответственности при вынесении заключений о состоянии психического здоровья. Зачастую трудности дифференциации психической нормы и патологии приводят к формированию в сознании как отдельного индивида, так и общества в целом, представления о том, что даже сам факт обращения к психиатру свидетельствует о наличии у человека психического расстройства, и этим отличает его от остальных, «нормальных», людей. В частности, в проводимом опросе больные шизофренией при предъявлении им утверждения «Если человек лечился у психиатра, к нему никогда не будут относиться, как к здоровому», с последним были «определенно согласны» 184 человека (53,3%), «скорее согласны» — 52 человека (15,1%), «скорее не согласны» — 45 человек (13,0%), «не согласны» — 64 человека (18,6%) (табл.1).

Дилемма патерналистского и непартеналистского подходов в современной медицине является «сквозной» для биоэтики в целом [3]. При патерналистской модели взаимоотношений врача и пациента полноту ответственности за принятие клинических решений берет на себя врач. Напротив, ключевая категория непартеналистской модели — категория прав пациента. Несомненно, одной из особенностей психиатрии как медицинской науки и практики является чрезвычайно широкий континуум пациентов. Часть из них, в силу наличия тяжелых нарушений психической деятельности (будь то выраженные продуктивные расстройства, формирование дефекта эмоционально-волевой сферы, негативная симптоматика при эндогенных заболеваниях, врожденные или приобретенные интеллектуально-мнестические расстройства — слабоумие), не могут самостоятельно выражать и отстаивать свои интересы. Становится очевидным, что для данной категории больных наиболее приемлемой и адекватной является патерналистская модель. Это не означает полного игнорирования мнения пациента и принуждения его к чему-либо, хотя в решающие моменты врач вправе использовать всю полноту данной ему власти, которая, несомненно, не должна оставаться без этического контроля. При этом нравственными ограничителями служат добросовестность и ответственность врача-психиатра. Другая категория больных с так называемыми пограничными психическими расстройствами (неврозы, депрессии, расстройства адаптации и др.) вполне самостоятельны в своем волеизъявлении и самоопределении, по своему интеллектуальному, правовому, нравственному сознанию зачастую ничуть не уступают врачу-психиатру. В таких случаях, естественно, патерналистская модель неприемлема. Отношения врача и пациента должны строиться на основе партнерства, причем врач выступает в роли компетентного профессионала, он отвечает за качество обследования и лечения, однако ответственность за выбор и решение лежит на самом пациенте. Особенностью психиатрии является и то, что по отношению к одному и тому же пациенту эти модели взаимоотношений с врачом могут сменять друг друга на разных этапах течения болезни (например, в период обострения симптоматики и в ремиссии). Таким образом, этической задачей психиатрии становится установление оптимальных взаимоотношений между врачом и пациентом в каждой конкретной ситуации. В проведенном исследовании типологии самостигматизации данная этическая проблема может быть наиболее ярко проиллюстрирована двумя утверждениями, с которыми соглашались или не соглашались пациенты. С первым утверждением — «Важные решения за больных обычно принимают здоровые» — из 345 опрошенных больных шизофренией «определенно согласны» были 68 человек (19,7%), «скорее согласны» — 137 человек (39,7%), «скорее не согласны» — 80 человек (23,2%), «не согласны» — 60 человек. (17,4%). Второе утверждение — «Деятельность больного контролируется обществом», с ним были «определенно согласны» 73 человека (21,2%), «скорее согласны» — 152 человека (44,1%), «скорее не согласны» — 83 человека (24,1%), «не согласны» — 37 человек (10,6%). Данные примеры позволяют сделать выводы о том, что в сознании больного шизофренией доминирующей моделью взаимоотношений как с врачом, так и с обществом, на настоящий момент остается патерналистская модель, в которой пациенты занимают пассивное и подчиненное положение. Это служит предпосылкой для дальнейшего развития различных моделей взаимоотношений врача-психиатра с разными категориями психически больных.

Еще одной этической проблемой является возможность применения к некоторым категориям психически больных недобровольных мер — принуждения, в частности речь идет о недобровольном лечении. В этико-юридическом плане — это типичная «проблемная ситуация», так как пациенту в данном случае должны быть обеспечены специальные гарантии защиты его гражданских прав. В законе РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» [4] принцип добровольности оказания психиатрической помощи является основополагающим, предваряя все прочие нормы (ст.4). Таким образом, этическая задача психиатра — ограничение сферы принуждения при оказании психиатрической помощи до пределов, определяемых медицинской необходимостью. Частным случаем данной «проблемной ситуации» считается существующее и определенное в соответствующих юридических документах право больного на отказ от лечения как источник биоэтической дилеммы. На одном ее полюсе — право любого пациента на отказ от лечения — общепризнанная этико-гуманистическая ценность и юридически-правовая норма. На другом полюсе — особенности психически больных, чей отказ от лечения может как осложнить работу врача-психиатра, так и актуализировать проблему опасности лица, страдающего психическим расстройством, для себя и/или окружающих. Таким образом, следующей задачей психиатрической этики становится регулирование социальных санкций в отношении психически больных. Неоправданное ограничение прав больных, пренебрежительное к ним отношение, унижение человеческого достоинства сформулировали необходимость осмысления данной проблемы и формирования идеологии защиты прав психически больных людей. Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» [4] лицам с психическими расстройствами гарантируются все права и свободы граждан, предусмотренные Конституцией и законодательством РФ (ст.5). В то же время, при оценке себя и своего состояния больные шизофренией зачастую отмечали прямое или опосредованное нарушение своих прав. Иллюстрацией могут послужить следующие примеры. С утверждением «Из-за болезни мне не доверяют интересующую меня работу» были «определенно согласны» 92 человека (26,7%), «скорее согласны» — 136 человек (39,4%), «скорее не согласны» — 55 человека (15,9%), «не согласны» — 62 человека (18,0%). С фразами «Из-за болезни мне не дают повышать образовательный уровень так, как я хочу» и «Из-за того, что я болен, окружающие мешают мне жить активной, деятельной жизнью» были соответственно «определенно согласны» 96 человек (27,8%) и 102 человека (29,6%), «скорее согласны» — 142 человека (41,2%) и 98 человек (28,4%), «скорее не согласны» — 60 человек (17,4%) и 69 человек (20,0%), «не согласны» — 47 человек (13,6%) и 76 человек (22,0%).

Наконец, еще одна этическая проблема в психиатрии — выраженная негативная социально-этическая нагрузка диагноза психического расстройства как такового. В целом, готовность пользоваться психиатрическими службами, среди прочего, детерминируется образом психиатрии, который сложился в обществе. В большинстве случаев представление о психиатрии ассоциируется с ограничением свободы или с репрессивными мерами. Здесь будет уместно употребить такой термин, как «стигма» психического расстройства [5], основными аспектами которой является выделение обладателя психиатрического диагноза из общества как девианта и его дистанцирование с приписыванием затем бытующих в обществе представлений о душевнобольных, что обусловливает последующую дискриминацию [6, 7]. Стигматизация как негативное выделение обществом индивидуума (или социальной группы) с последующим стереотипным набором социальных реакций в своей основе имеет сложившиеся в конкретном обществе исторические, религиозные, социальные предрассудки, в большинстве случаев сводящиеся к представлениям об опасности, позорности, греховности и ущербности человека с психическими расстройствами. Стигматизация как следствие ритуалов, обеспечивающих связи внутри группы и регулирующих внутригрупповые отношения, является необходимым компонентом социальной идентификации. Стигма выступает как социальный симптом психической болезни, как онтологическое отличие психически больных от здоровых, как социокультуральный запрет на ряд отношений в обществе.

Самостигматизация представляет собой серию запретов, связанных с социальной активностью, которые психически больные накладывают на собственную жизнь с чувством неполноценности и социальной несостоятельности [8, 9].

При проведении анализа структуры самостигматизации больных шизофренией наиболее яркими примерами того, как происходит негативная, стигматизирующая атрибуция личности, демонстрирующая непреодолимую дистанцию между больным и обществом, как в определенный момент у психически больного человека происходит формирование восприятия здоровых людей как «чужих» и на личностном уровне возникает готовность связать какое-либо явление с наличием психиатрического диагноза, являются ответы пациентов на несколько следующих вопросов. Так, с утверждением «Поскольку я болен, я не могу полагаться на себя» были «определенно согласны» 82 человека (23,8%), «скорее согласны» — 116 человек (33,6%), «скорее не согласны» — 35 человек (10,1%), «не согласны» — 112 человек (32,5%). Наличие чувства неполноценности подчеркивается следующим утверждением: «В целом психическое заболевание мешает мне чувствовать себя здоровым», с которым были «определенно согласны» 74 человека (21,4%), «скорее согласны» — 163 человека (47,2%), «скорее не согласны» — 48 человек (13,9%), «не согласны» — 60 человек (17,5%). Свою несостоятельность пациенты отмечали фразой: «То, что я болен, обесценивает мое творчество в глазах окружающих». С этим были «определенно согласны» 92 человека (26,7%), «скорее согласны» — 129 человек (37,4%), «скорее не согласны» — 47 человек (13,6%), «не согласны» — 77 человек (22,3%). Стигматизация как социальный фактор, препятствующий приспособлению к условиям жизни, особо значима для наиболее психически сохранного контингента больных шизофренией. Качествами, способствующими адаптации таких лиц, являются конформность установок, потребность в контактах при доверии к ним, стремление соответствовать общепринятым нормам поведения [10, 6]. Необходимо выявление предикторов клинической и социально-психологической дезадаптации больных вследствие стигматизации для определения контингента, в первую очередь нуждающегося в программах дестигматизации.

И как предостережение об опасности процесса стигматизации хотелось бы привести следующий пример. В своей работе «Стигма. Об особенностях искалеченной личности», 1963 г. Ирвинг Гоффман [5] дает следующее пояснение тому, что он подразумевает под такой «личностью»: «Речь идет о последствиях расстройств личности, искалеченной не болезнью — шизофренией, а общественными предубеждениям, обвинениями и диффамацией, то есть о последствиях стигматизации болезни, больных и их родственников». Таким образом, задачей психиатрической этики является преодоление стигмы и повышение толерантности общества к психически больным.

Читайте также:  Проблема со зрением с точки зрения эзотерики

Этические теории, принципы и нормы в психиатрии. Терапевтическое сотрудничество, добро-вольность, конфиденциальность. Модели отношений врач-пациент в психиатрии.

Специфика этических проблем в психиатрии

Специфика этических и деонтологических проблем в психиатрии определяется следующим: 1) предметом психиатрии; 2) спецификой обследования, диагностикой и лечением психически больных; 3) особенностями отношения психически больных к своей болезни и лечебному процессу; 4) социальным положением психически больного человека в обществе (в микро- и макросоциальной среде) и тем нравственно-психологическим климатом, который создается вокруг него; 5) отношением населения к психически больному человеку и к психиатрическому диагнозу; 6) спецификой врачебной тайны. Указанные особенности ставят психиатрию в особое положение. С одной стороны, психиатрия опирается на общие принципы медицинской этики, а с другой—решает присущие только ей этико-деонтологические проблемы. К этим вопросам прежде всего и должно быть привлечено внимание врача-психиатра. врач-психиатр обследует больного, ставит диагноз, назначает лечение, планирует и осуществляет реабилитационные мероприятия. Его интересует не только объективная клиническая картина болезни, но и личность больного с присущей ей системой общественных отношений. Будучи включенным в функционирующую систему социальных связей, больной обменивается информацией (медицинской, правовой, этической, эстетической и другими видами) с окружающей его социальной средой. Конечный результат от полученной и переработанной информации определяется как ее количественными и качественными характеристиками, так и психическим состоянием больного, его личностными особенностями. Но во всех случаях она оказывает то или иное влияние на субъективную картину болезни и самочувствие больного, поэтому всю информацию, поступающую к больному, нельзя оставлять вне поля зрения врача-психиатра. Она всегда должна оцениваться с этико-психологических точек зрения, и исходя из принципов медицинской этики и деонтологии врач должен решать вопрос, насколько она отвечает интересам больного, его выздоровлению и социально-трудовой реабилитации.

Наиболее полно и всесторонне нравственные принципы психиатрии реализуются на практике в системе “врач — больной”. Здесь психиатрическая служба здравоохранения оценивалась и оценивается больными в нравственных понятиях справедливости и несправедливости, гуманности и бесчеловечности, честности и обмана.

Этические и деонтологические принципы в психиатрии отражают отношения врача и пациента не в их непосредственном виде, а опосредуются образом жизни и той системой нравственных отношений к действительности, в которой они формировались как личности. В конечном же счете нравственные отношения имеют классовый характер.

Коммуникативные навыки (базовые и продвинутые) в социальной работе.

Задачи первого этапа психотерапевтической работы — установить продуктивный контакт с клиентом, понять его проблемы, определить цель и методы терапевтического вмешательства и вызвать у клиента желание сотрудничать. Специалист делает это посредством сбора детальной информации о конкретных аспектах проблемы — ее начале, развитии, степени тяжести, отношении к ней пациента и предпринимавшихся ранее попытках преодоления. Он обращает внимание на условия жизни пациента, его межличностные отношения со средовым окружением, целевые установки и потребности.

Вступая в контакт с психически больным, социальный работник получает важные сведения не только из содержания беседы, но и по невербальному каналу информации — обращая внимание на внешние проявления внутреннего состояния (мимику, поведение и др.).

Беседа станет более легкой и продуктивной, если с самого начала между терапевтом и клиентом будут установлены отношения доверия и взаимопонимания. Чтобы выстроить такие отношения, терапевт должен уметь слушать, быть внимательным, стараться сохранять эмоциональную объективность и проявлять эмпатию. Любая фальшь и неприязнь остро улавливается больным человеком и оказывает пагубное воздействие.

Установлению нормального контакта часто препятствуют тревога, страх, неуверенность, подавленность и другие негативные эмоции, которые испытывает психически больной. Создание для клиента атмосферы безопасности, эмоциональный контакт могут оказать существенное влияние на последующее развитие взаимоотношений, на успешность терапии. Уважения и доверия со стороны клиента легче достичь специалисту, который проявляет глубокое знание обсуждаемого вопроса, демонстрирует желание помочь собеседнику и уверенность в успехе. Чтобы не вызвать у клиента ощущение исходящей от терапевта угрозы и чтобы не спровоцировать у него психологическую самозащиту при обсуждении проблемы, надо касаться особенностей его поведения без осуждения и без категоричных оценок. Важно проявлять поддержку, внушать клиенту оптимизм, чтобы он не воспринимал себя как никчемного, а свою проблему как безнадежную, чтобы он попытался самостоятельно проанализировать ситуацию и найти из нее выход. Эмоциональная поддержка необходима, когда человек испытывает чувство вины, переживает горе, высказывает суицидальные мысли.

Задача социального работника — помочь врачу уменьшить те психологические или психические наслоения, которые усугубляют заболевание, повысить самодостаточность и социальную компетенцию пациента. В процессе психокоррекционной терапии важно выработать у клиента адекватное отношение к его заболеванию, внушить уверенность в выздоровлении и желание принимать активное участие в терапевтическом процессе.

Трудные ситуации и трудные пациенты в социальной работе: несотрудничающий, манипулятивный, зависимый пациент. Тактика курации.

Исходя из характеристики пациентов с неадекватным отношением к болезни, существует очень часто встречаемое в медицинской практике явление контакта с не сотрудничающим пациентом. Наиболее частыми формами несотрудничества являются отказ от приема лекарств или прием их по произвольном схеме, несоблюдение диет и предписаний, невыполнение физпроцедур и физических упражнений, нарушения в предписанном врачом стиле жизни.

Пациент, пытающийся манипулировать врачом в своих интересах, — так же достаточно широкое явление. Их цели могут быть различными — получение и дефицитных препаратов и направления на госпитализацию при отсутствии показаний, возможных социальных льгот и преимуществ, в том числе привлечение внимания окружающих, улаживание конфликтов. Общим в данном случае является рассматривание пациентом медработника как средства или орудия для достижения своей цели. Данное поведение нередко присуще и пациентам с нарушением личности.

В отличие от пациентов с утилитарным отношением к болезни существуют лица с синдромом Мюнхаузена — симулятивное расстройство, при котором пациент преднамеренно предъявляет жалобы на мнимое соматическое или душевное заболевание, которого в действительности нет. Отличие от симуляции состоит в том, что не прослеживается столь же очевидная связь с внешними стимулами и целями (например, с уклонением от армии или ответственности, получением льгот и т.д.).

При данном психопатологическом синдроме характерна симуляция с различной тяжелой патологии: нанесение себе парезов для имитации кровотечений, вызывание рвоты, болей, припадков, искусственное инфицирование ран, повышение температуры и т.д

КУРАЦИЯ — (от лат. curatio) 1) попечение, лечение, уход за больным.2) Наблюдение больного студентом с составлением истории болезни и докладом преподавателю …

Принципы лечения шизофрении. Психосоциальная реабилитация больных шизофренией.

Терапия средой

Принцип, лежащий в основе терапии средой, состоит в том, что учреждения могут помочь пациентам достичь клинического прогресса путем создания социального климата или среды, которая помогает человеку обрести самоуважение, чувство личной ответственности и деятельность, имеющую значение

Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

Специфика биоэтических проблем в психиатрии

План

БИОЭТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХИАТРИИ

Лекция 7

1. Специфика биоэтических проблем в психиатрии.

2. Уважение человеческого достоинства и защита прав лиц с психическими

3. Патернализм и антипатернализм в психиатрии. Антипсихиатрия.

4. Принцип уважения автономии личности в психиатрии.

5. Значение биоэтического правила пропорциональности в психиатрии.

6. Определение понятия «злоупотребление психиатрией».

Возникновение биоэтики традиционно связывают с бурным ростом медицины высоких технологий. В.Д. Трошин, Н.А. Добротина, Р.Р. Фатыхов, В.М. Назаров справедливо отмечают, что медицинская наука десятилетиями занималась главным образом тем, что изучала и объективизировала признаки и субстраты болезни, достигнув здесь колоссальных успехов, вплоть до прижизненной неинвазивной визуализации патологии. Но душа человека при этом оставалась в стороне, отодвигалась на второй план. Внедрение в медицинскую практику результатов фундаментальных исследований в области генетики и молекулярной биологии обострили дискуссии о допустимых границах вмешательства в процессы жизнедеятельности организма человека. Произошла актуализация моральных проблем медицины с молекулярного уровня. Психиатрия является той областью медицины, в которой этические вопросы артикулировались на другом уровне – социально-психологическом. Как верно констатируют Г.Н. Носачев, Г.И. Гусарова, В.В. Павлов (2003), на современном уровне знаний человек представляет собой саморегулирующуюся, самонастраивающуюся систему с целым рядом подсистем от молекулярно-генетического до социально-психологического уровня, в то же время входящую в более сложные системы природы и общества. Этот структурно-функциональный континуум обозначил в своих крайних точках наиболее острые моральные проблемы, связанные с соблюдением и защитой основных прав человека.

Отсчет истории прав человека в их современном понимании принято вести от Великой Французской революции, после которой была принята «Декларация прав человека и гражданина 1789 года». Поэтому представля-ется неслучайным тот факт, что возникновение и развитие гуманистического подхода в психиатрии связано с именами французских врачей, в первую очередь с именем Филиппа Пинеля (1745-1826), который в 1792 году освободил от цепей пациентов в больнице Бисетр. Как сообщает Ю. Каннабих, 25 октября 1892 г., в день столетия со дня реформы Пинеля, русский психиатр Баженов в годичном заседании Московского общества невропатологов и психиатров произнес речь, озаглавленную «Юбилейный год в истории психиатрии», где дал яркую характеристику главного труда Пинеля – его общественно-политической деятельности. Обращаясь к молодым врачам, будущим пси-хиатрам, Баженов, характеризуя Сальпетриер, больницу в которую Пинель перешел из Бисетра, в частности, сказал: «Этот бывший селитренный завод теперь стал Меккою невропатологов… Когда вы в первый раз отправитесь туда, чтобы сесть в аудитории рядом с англичанином и бразильцем, японцем и турком, не забудьте снять шляпу перед статуей, которую вы увидите у ворот. Это статуя Пинеля. Эта бронза изображает не только отца современной психиатрии, но более того, – человека, который учит нас, чем должен быть тот, кто преследует великую цель и стремится провести ее в жизнь».

Ю. Каннабих приводит документальные данные о знаменательном событии, содержащиеся в следующих строках Пинеля: «Пользование цепями в домах для умалишенных, по-видимому, введено только с той целью, чтобы сделать непрерывным крайнее возбуждение маниакальных больных, скрыть небрежность невежественного смотрителя и поддерживать шум и беспорядок. Эти неудобства были главным предметом моих забот, когда я был врачом в Бисетре в первые годы революции; к сожалению, я не успел добиться уничтожения этого варварского и грубого обычая, несмотря на удовлетворение, которое я находил в деятельности смотрителя этой больницы, Пюссена, заинтересованного наравне со мной в осуществлении принципов человечности. Два года спустя ему удалось успешно достичь этой цели, и никогда ни одна мера не оказала такого благодетельного эффекта. 40 несчастных душевнобольных, многие годы стонавших под бременем железных оков, были выпущены во двор, на свободу, стесненные только длинными рукавами рубашек; по ночам в камерах им предоставлялась полная свобода. С этого момента служащие избавлялись от всех тех несчастных случайностей, каким они подвергались, в виде ударов и побоев со стороны закованных в цепи и в силу этого всегда раздраженных больных. Один из таких несчастных находился в этом ужасном положении 35, а другой 45 лет; теперь на свободе они спокойно разгуливают по больнице».

Последователь Ф. Пинеля, врач-психиатр Жан-Этьен-Доминик Эскироль (1772-1840) явился создателем первого закона о психически больных, извест-ного под названием «Закон от 30 июня 1838 года». В нем нашли отражение различные медицинские, юридические и административные вопросы, касающиеся: а) защиты общества от неправильных действий со стороны психически больных; б) обеспечение психически больных медицинской помощью в специально подготовленных учреждениях; в) защиты прав психически больных.

В 1977 году, почти двести лет спустя после реформы Пинеля, Генеральная ассамблея Всемирной психиатрической ассоциации (ВПА) приняла Гавайскую декларацию (текст ее переработан в 1983 г.), которая является одним из основных международных документов медицинской этики в психиатрии. В преамбуле Гавайской декларации указано: «С незапамятных времен этические принципы культуры являлись неотъемлемой частью медицины. И в современном обществе, как никогда, в силу особенно деликатных взаимоотношений между врачом и больным возникла необходимость установления высоких этических стандартов для всех, кто занимается психиатрией, чтобы не было возможности злоупотребления ею, ее концепциями, знаниями, методологией с целью совершения действий, противоречащих законам человечности. Как каждый врач, как каждый член общества, психиатр должен рассматривать этические нормы, специфичные для психиатрии, как отражение общих этических требований, относящихся к врачам вообще, и социальных обязанностей каждого человека. Глубокая сознательность и личная ответственность являются существом этичного поведения».

В приведенном тексте обращает на себя внимание стремление врачей-психиатров к установлению высоких этических стандартов. При этом этический статус психиатра образуется на двух уровнях – общем (этические требования, относящиеся к врачам вообще) и специальном (этические нормы, специфичные для психиатрии).

Читайте также:  От чего стало плохое поле зрение

Специфика биоэтических проблем в психиатрии обусловлена особенностями данной области медицины. Указанные особенности всесторонне проанализированы в исследовании В.А. Тихоненко, А.Я. Иванюшкина, В.Я. Евтушенко, Ф.В. Кондратьева (1997). Авторы отмечают:

Во-первых, психиатрия имеет дело с социально функционирующей личностью, в понятие патологии которой входят ее деформированные социальные отношения, а в число патогенных факторов включаются сложные социальные ситуации, которые этой личностью воспринимаются и осмысливаются.

Во-вторых, диагноз психического расстройства несет в себе такую негативную социально-этическую нагрузку, которой не имеет никакой другой клинический термин любой другой медицинской специальности. Лица, признанные душевнобольными, как бы гуманно ни относилось к ним общество, попадают в особую категорию людей, лишенных в полной мере социального доверия и потому ущемленных в моральном отношении и испытывающих на себе различные социальные ограничения. Однако размеры и характер социальных ограничений, которым подвергаются больные, должны соответствовать степени тяжести их психических расстройств.

В-третьих, существенной особенностью, отличающей психиатрию от других медицинских дисциплин, является применение к некоторым категориям больных недобровольных мер – принуждения и даже насилия. Психиатр может при определенных условиях не добровольно, т.е. без согласия пациента или вопреки его желанию, провести его освидетельствование, установить обязательное диспансерное наблюдение, поместить в психиатрический стационар и содержать пациента в изоляции, применять психотропные препараты и иные воздействующие на психику методы лечения.

В-четвертых, врачи психиатры работают с пациентами, составляющими неоднородную совокупность по способности к волеизъявлению. Она представлена как больными, которые из-за тяжелых нарушений психики не могут не только самостоятельно защитить, но и выразить свои интересы, так и пациентами, которые по степени своей личностной автономии, персональной ответственности, интеллектуального развития, правового и нравственного со-знания соответствуют врачу-психиатру, несмотря на наличие пограничных психических расстройств. Промежуточная между этими крайностями «зона» представляет собой множество смешанных, переходных вариантов.

В-пятых, особенностью психиатрии как объекта этического регулиро-вания является ее двуединая функция защиты интересов больного и интересов общества. Общим моральным основанием, из которого исходит любая медицинская, в том числе психиатрическая, практика, является позитивная ценность здоровья и жизни человека. Предполагается, что сохранение и укрепление психического здоровья находится в сфере интересов каждого отдельного человека и общества в целом. Психиатрическая этика стремится к достижению баланса интересов больного и общества на основе ценности здоровья, жизни, безопасности и благополучия граждан.

Перечисленные особенности, как справедливо замечают В.А. Тихоненко, С.Н. Шишков, А.Я. Иванюшкин, Т.А. Покуленко (1992), обуславливают непреходящую актуальность правовых и этических проблем психиатрии. Авторы указывают на то, что наличие у психиатрии социальных связей ни у кого не вызывает сомнений. Но, как показывает анализ литературы, результаты дискуссий и, главное, реальная практика, за признанием этого факта стоят разные подходы к пониманию социальных аспектов и в конечном итоге – разные модели психиатрии. В рамках одного из подходов во главу угла ставятся прямые социально-политические влияния на теорию и практику психиатрии. Отечественный, да и зарубежный опыт предоставляют доказательства податливости психиатрии такого рода влияниям, особенно в периоды резких изменений социально-политической ситуации, усиления прессинга и политизации общества. И в практике судебно-психиатрической экспертизы, принудительного лечения, профилактике общественно опасных действий психически больных, и в общепсихиатрической практике установления диагноза, диспансерного учета, неотложной госпитализации и т.п., есть множество примеров того, как качания социально-политического маятника увлекают за собой наиболее конформную или откровенно конъюнктурную часть психиатрического корпуса.

Поскольку такие социальные влияния чужды психиатрии, она должна защищать неприкосновенность своих границ, с помощью закона, общественной морали и профессиональной этики. Но суть излагаемого подхода не в этом, а в том, что социальность психиатрии исчерпывается здесь вышеуказанным аспектом, а потому и возникает стремление изъять психиатрию из социального контекста, освободить от сковывающих ее социальных связей и предоставить ей независимый статус чисто медицинской дисциплины. И далее, по аналогии с соматической медициной, строится такая модель психиатрии, где поведение больного определяется только законами патологии, а поведение врача – знанием этих законов. Больной при этом выступает в качестве объекта медицинских манипуляций, направленных на извлечение информации и применение рациональной системы воздействия (лечения, профилактики, реабилитации). Данный подход (медицинский или объектный), если и допускает к психиатрии мораль и право, то только в качестве своего рода «пограничной службы», не имеющей отношения к «внутренним» делам на психиатрической территории.

Иной подход обнаруживается, если отнестись к пациенту как к субъекту, хотя и страдающему психическим расстройством, но являющемуся носителем социальных, прежде всего, правовых и нравственных отношений. Тогда и социальные факторы рассматриваются не в узком аспекте их внешнего влияния на психиатрию, а в широком гуманитарном контексте, изъятие из которого психиатрии равносильно утрате субъекта, а, следовательно, и гуманистического смысла психиатрической деятельности. Гуманитарная модель психиатрии, не отрицая и не умаляя медицинского аспекта, органично включает в себя мораль и право через субъектное отношение к пациенту. При этом открывается возможность подлинной интеграции правовых, этических и медицинских норм в рамках законодательства.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого»

Институт медицинского образования

Реферат по биоэтике

«Специфика психиатрии как медицинской дисциплины под этическим углом зрения».

Доцент кафедры сестринского дела, заместитель декана

(подпись) __ __________ 2016 г.

(подпись) __ ___________ 2016 г.

Введение Специфика этических проблем в психиатрии. Задачи психиатрической этики Кодекс профессиональной этики психиатра. Отношение к психически больным. Модели психических заболеваний. Заключение Список литературы и интернет ресурсов

Медицинская этика резко выделяется, если ее сравнивать с профессиональной этикой педагогов, юристов, ученых, журналистов и т. д. Во-первых, ни в какой другой профессии, кроме медицинской, нет столь авторитетной и отчетливой исторической традиции. Во-вторых, в последние десятилетия именно в медицине профессиональная этика стала также и теоретической дисциплиной, получившей название «биомедицинская этика», или «биоэтика».

Среди медицинских дисциплин психиатрия – самая социальная по своему предмету, методологии исследований и практических действий. На состояние психического здоровья огромное влияние оказывают социальные факторы, изучение которых необходимо для психиатрии как медицинской науки. Именно социальная ориентированность психиатрии часто превращала ее в арену острой борьбы различных идеологий, общественных мнений, социальных, этических и правовых концепций и возлагала на психиатров большую нравственную ответственность перед обществом.

Специфика этических проблем в психиатрии.

Специфика определяется следующим: 1) предметом психиатрии; Психиатрия изучает болезненные изменения в нервно-психической сфере, их причины, разрабатывает методы лечения, профилактики и реабилитации психически больных. 2) спецификой обследования, диагностикой и лечением психически больных; Для исследования психических заболеваний совместно с основными методиками клинической медицины, такими, как осмотр, пальпация, перкуссия и аускультация, немаловажными и даже первостепенными служат основные приемы для выявления и оценки психического состояния – наблюдение за больным и беседа с ним. 3) особенностями отношения психически больных к своей болезни и лечебному процессу; Реакция личности на болезнь зависит от ряда факторов: 1) характер заболевания, его острота и темп развития; 2) представление об имеющемся заболевании у самого больного; 3) характер лечения и психотерапевтическая обстановка; 4) личность больного; 5) отношение к болезни родственников и сослуживцев, т. е. общественный резонанс, вызывающий развитие этого заболевания.

Выделяется несколько вариантов реакции личности на болезнь: астенодепрессивный, психастенический, ипохондрический, истерический и эйфорически-анозогнозический. Реакция личности на болезнь определяется влиянием характера диагноза, изменением физической полноценности и внешности человека, его положением в семье и обществе, жизненными ограничениями и лишениями, связанными с имеющейся болезнью, а также необходимостью лечения (стационарного и амбулаторного), оперативного вмешательства.

4) социальным положением психически больного человека в обществе (в микро-и макросоциальной среде) и тем морально-психологическим климатом, который создается вокруг него; 5) отношением населения к психически больного человека и к психиатрическому диагнозу; 6) спецификой врачебной тайны.

Во-первых, психиатрия имеет дело с социально функционирующей личностью, в понятие патологии которой входят ее деформированные социальные отношения, а в число патогенных факторов включаются сложные социальные ситуации, которые этой личностью воспринимаются и осознаются.

Во-вторых, диагноз психического расстройства несет на себе такую негативную социально-этическую нагрузку, какой не имеет ни одна другая клиническая медицинская специальность. Это оборачивается для психически больных пациентов снижением общественного доверия, ущемлением достоинства, ограничением прав.

В-третьих, к некоторым категориям больных в психиатрии применяются недобровольные медицинские меры, включающие принуждение и даже насилие. Недобровольное оказание психиатрической помощи заключает в себе глубокое и напряженное противоречие, с одной стороны, между, необходимостью применения медицинских мер к лицам, которые представляют опасность и не осознают грозящего им вреда, и, с другой стороны, их отказом от предлагаемой медицинской помощи.

В-четвертых, особенность психиатрии состоит в том, что пациенты, с которыми она имеет дело, из-за глубоких расстройств психики не могут не только самостоятельно защитить, но и выразить свои интересы. Также бывают и такие, которые, несмотря на наличие психических расстройств, по степени своей личностной автономии, персональной ответственности, интеллектуального развития, нравственного и правового сознания не уступают врачу-психиатру (а порой и превосходят его).

Из этого следует неоднозначность модели взаимоотношений врача и пациента: в психиатрии являются адекватными как «патерналистская», так и «партнерская» (совещательная) модели.

В-пятых, особенностью психиатрии является ее двуединая функция: защиты интересов больного и интересов общества.

В практике врача-психиатра постоянно встречаются следующие социальные проблемы: 1) поведение больного противоречит его собственным интересам; 2) поведение больного противоречит интересам общества; 3) общество или отдельные его члены наносят (могут нанести) ущерб интересам больного.

Задачи психиатрической этики.

Одна из важных задач психиатрической этики — повышение толерантности (терпимости) общества по отношению к лицам с психическими отклонениями, преодоление предвзятости, отчуждения, а также регулирование санкций в отношении психически больных.

Также, задачей психиатрической этики является ограничение сферы принуждения при оказании психиатрической помощи до пределов, определяемых медицинской необходимостью, что служит гарантией соблюдения прав человека.

Еще одной задачей является установление оптимальных взаимоотношений между врачом и пациентом, способствующих реализации интересов больного с учетом конкретной клинической ситуации. В любых случаях применения врачом-психиатром недобровольных медицинских мер приоритетной для него должна быть забота о психическом здоровье и благополучии своего пациента.

Профессиональная этика требует от психиатра предельной честности, объективности и ответственности при вынесении заключений о состоянии психического здоровья обследуемых лиц. Правдивость предполагает право на объективную и полную информацию о болезни.

Перед врачом стоит еще одна сложная задача — сформировать у больного и его родственников такое представление о болезни, которое способствовало бы успешному проведению всего лечебного реабилитационного процесса. Для этой цели он использует все средства для воздействия на их сознание и самосознание, создает вокруг них соответствующую окружающую обстановку, действуя при этом словом и делом.

Кодекс профессиональной этики психиатра.

Одним из основных международных нормативных актов медицинской этики в области психиатрии является Гавайская декларация, принятая Всемирной психиатрической ассоциацией (ВПА) в 1977 г. и переработанная в 1983 г. Прямое отношение к обсуждаемой теме имеют также «Принципы защиты лиц, страдающих психическим заболеванием, и улучшения здравоохранения в области психиатрии», принятые Генеральной ассамблеей ООН в 1991 г. («Право и психиатрия», 1991).

«Кодекс профессиональной этики психиатра» состоит из 12 статей:

1) цель профессиональной деятельности психиатра; 2) профессиональная компетентность психиатра; 3) принцип непричинения вреда; 4) недопустимость злоупотреблений; 5) уважение личности пациента; 6) «терапевтическое сотрудничество»; 7) информированное согласие; 8) конфиденциальность; Информация, полученная психиатром в процессе проведения работы, не подлежит сознательному или случайному разглашению, а в случае необходимости должна быть представлена в форме, исключающей ее использование против интересов пациента.

9) научные исследования; 10) профессиональная независимость; 11) взаимоотношения с коллегами; 12) ответственность за нарушение кодекса.

Рассмотрим лишь некоторые узловые моменты этого документа. «Психиатр должен уважать право пациента соглашаться или отказываться от предлагаемой психиатрической помощи после предоставления необходимой информации. » («Кодекс профессиональной этики психиатра», ст. 7).

Учитывать психическое состояние пациента — значит, в частности, определять степень его компетентности. Компетентность пациента — понятие относительное, не имеющее однозначной связи с клиническим состоянием.

Применение недобровольных мер в современной психиатрии осуществляется на основе этической доктрины «наименее ограничительной альтернативы». Отечественный психиатрический этический кодекс предписывает: «Никакое психиатрической вмешательство не может быть произведено против или независимо от воли пациента, за исключением случаев, когда вследствие тяжелого психического расстройства пациент лишается способности решать, что является для него благом, и когда без такого вмешательства с высокой вероятностью может последовать серьезный ущерб самому пациенту или окружающим. Применение психиатром в этих случаях к пациенту недобровольных мер необходимо и морально оправданно, но допустимо лишь в пределах, которые определяются наличием такой необходимости».

Читайте также:  Как сохранить зрение при работе за компьютером

Понятие «злоупотреблений психиатрией» подразумевает неподобающее применение ее как знания, как специальных методов и средств, как особой системы социальных учреждений. «Злоупотребление психиатрией есть умышленное причинение морального, физического или иного ущерба лицу путем применения к нему медицинских мер, не являющихся показанными и необходимыми, либо путем неприменения медицинских мер, являющихся показанными и необходимыми, исходя из состояния его психического здоровья».

При психиатрических исследованиях должны соблюдаться основные требования биоэтики: добровольность, право на отказ пациента на любом этапе и по любым мотивам. Должны быть четко и заранее определены границы допустимости риска причинения ущерба пациенту и вероятность достижения положительного эффекта.

Психиатр-исследователь должен руководствоваться приоритетом блага пациента над общей пользой и научными интересами.

Эксперимент должен быть точно зафиксирован и не искажаться при опубликовании. Кроме того, строго должна соблюдаться врачебная тайна в отношении личности пациента.

Эксперименты в области психиатрии очень сложны, их последствия не сразу становятся очевидными. Известна драматическая история психохирургического вмешательства — лоботомии, которая может служить образцом такого отсроченного результата.

Юридические нормы не могут отразить всего многообразия конфиденциальных взаимоотношений врачей и пациентов, а также их родственников и близких, поэтому в основном эта сторона взаимоотношений регулируется моралью и этикой. Тем более что закон устанавливает исключения из правила конфиденциальности в медицинской практике, что создает противоречивые, конфликтные житейские ситуации, выход из которых врачу помогает найти профессиональная этика.

В данной работе мы имеем возможность лишь обозначить многочисленные моменты психиатрической практики, представляющие угрозу конфиденциальности: 1) прекращение контакта с пациентом; 2) разговоры о больных во внеслужебной обстановке; 3) особенности организации работы современных медицинских учреждений; 4) записи в медицинских документах; 5) запросы «третьих лиц»; 6) общение с родственниками (близкими) больного; 7) общение с законными представителями больного; 8) преподавание психиатрии и научные исследования; 9) групповая психотерапия; 10) общение с представителями средств массовой информации.

Действующее российское законодательство предписывает врачу сообщать конфиденциальную медицинскую информацию, даже если на то нет согласия пациента, в следующих конкретных случаях: 1) законным представителям несовершеннолетних или недееспособных пациентов; 2) по запросу органов дознания, следствия, суда, прокуратуры.

Помимо этого существуют четыре типа ситуаций, в которых и закон, и этика допускают возможность нарушения конфиденциальности. Это ситуации, где психиатр убежден в том, что пациент совершит опасные действия. Сюда относятся: 1) самоубийство — и тогда этика не препятствует сообщать членам семьи (близким) пациента о его суицидальных намерениях; 2) убийство или иные насильственные акты — и тогда об этом предупреждается предполагаемая жертва либо правоохранительные органы; 3)распространение инфекционных заболеваний (в том числе венерических, СПИДа), массовые отравления и поражения — и тогда информируются лица, находившиеся в контакте с больным, а также органы здравоохранения, гражданской обороны и др.; 4) жестокое обращение с детьми (включая сексуальные злоупотребления) — и тогда, в зависимости от конкретной ситуации, сведения направляются родителям либо правоохранительным органам, администрации детских учреждений, органам опеки и попечительства.

Отношение к психически больным.

Психически больной высказывает нелепые мысли и неправильно воспринимает окружающий мир, но он хорошо понимает, как к нему относятся окружающие — хорошо или плохо.

Хорошее отношение больному приятно, и за него он часто благодарит персонал по выздоровлении; напротив, плохое отношение волнует его, он обижается и сердится. Ласковое слово всегда облегчает состояние больного, неосторожное слово ухудшает течение его болезни. Медперсонал во время работы в отделении должен быть всегда спокойным, учтивым, приветливым. При входе в палату надо поздороваться с больными, а при уходе — попрощаться. Медперсонал должен сохранять неизменное спокойствие, самообладание, терпение, на лице не должно отражаться ни болезни, ни раздражения. Унылый вид влияет на больных, которые могут находиться в угнетенном состоянии. Разговаривать нужно тихо, но не шептаться, так как больные могут быть подозрительны. Не нужно хлопать дверями, греметь посудой, ключом при отпирании и запирании дверей. Вид каждого работника должен быть аккуратным. Не следует работникам надевать броши, браслеты во избежание срывания их больными в состоянии возбуждения.

Нельзя относиться к больным с жалостью. Это их волнует и, наоборот, способствует появлению новых бредовых идей, ощущения безнадежности собственного состояния. К больному необходимо обращаться на «вы», называть его по имени и отчеству. Это способствует возникновению доверия к персоналу. Нельзя выказывать кому-то предпочтение, это только волнует. Не нужно обижаться на больного психически, так как его поведение зависит от болезненного изменения деятельности его головного мозга. Психически больной не понимает шуток; также нельзя исполнять какие-то поручения больных, бывать у их родственников. Эти просьбы вызваны неправильными мыслями, стремлениями к самоубийству, нелепыми подозрениями больного. Эти вопросы решает врач.

Весь персонал отделения должен добиваться от больных доверия, только тогда можно будет знать все мысли больных, что облегчает уход и помощь. Не рекомендуется спорить и ссориться с больным, так как больной считает себя правым, и переубедить его нельзя. Если больной высказывает неправильные мысли, лучше промолчать или заговорить о чем-то другом. Не следует задавать больному вопросов о семье, материальном и служебном положении, потому что больной увидит умысел — ведется тайное расследование по поводу его мнимых преступлений.

Не следует поддерживать многоречивость возбужденных и болтливых маниакальных больных. Такие больные могут говорить без конца; если же их слушать, то это будет толкать их на новые и новые мысли. В подобных случаях надо уклоняться от длительного выслушивания больных под каким-либо предлогом. Так как маниакальные больные бывают гневливы, нужно сделать это деликатно. Даже молчать надо с умением, так как больной может подумать, что им недовольны, не хотят разговаривать. Поэтому необходимо, чтобы у персонала было всегда приветливое отношение. Конечно, если сестра видит, что больному хочется поговорить, если сам больной вызывает ее на беседу, то никогда не следует уклоняться.

Уход за больным становится очень трудным делом тех случаях, когда он подозрителен и недоверчив.

Иногда больной отказывается соблюдать установленный режим: например, не встает с постели, не хочет идти на прогулку. В таких случаях сестра должна постараться убедить больного выполнять то, что от больного требуется. Следует говорить, что это необходимо для здоровья, что им будут довольны его родственники, что нужно показать пример его соседям по палате, и тогда он скорее выздоровеет и вернется домой. Иногда больной не понимает, что он болен; пререкаться с ним нельзя, больного оставляют в покое и сообщают врачу, который примет меры. Но, как правило, это быстро проходит, так как сказывается сила коллектива остальных больных. Когда больной не подчиняется режиму, но видит, что остальные больные соблюдают его, то и он под их влиянием начинает соблюдать режим.

Персоналу нельзя говорить друг с другом при больных о своих личных делах, больничных событиях, происшествиях внебольничной жизни. У больного с бредовыми идеями это может вызвать вспышку возбуждения, так как он неправильно понимает этот разговор и принимает его на свой счет.

Наблюдать за больными нужно незаметно, во избежание излишней взволнованности больных. Днем и ночью медперсонал должен быть одинаково бдительным. Ночью нельзя спать, иначе это может привести к несчастью. Больной может воспользоваться тем, что персонал спит, и напасть на соседа по койке или причинить вред самому себе.

Наблюдение и уход за больными при различных патологических заболеваниях

Медсестра должна быть внимательной, если больной начинает охать, стонать, если его лихорадит и у него поднялась температура тела, появилась сыпь, отек; о таких случаях нужно немедленно сообщать врачу, чтобы предотвратить возможное начало какого-нибудь инфекционного заболевания или аллергической реакции.

Особенно важно следить за естественными оправлениями больных. У многих психически больных бывают запоры, при которых накапливаются гнилостные каловые массы. При запорах ставят клизмы. Медсестра должна организовать пост в коридоре для санитарки, и она записывает, когда был стул или мочеиспускание у больных, какой кал оставляет после себя больной, нет ли в нем глистов, примесей крови.

У больных могут быть поносы. Кал таких больных исследуют в лаборатории для исключения инфекции; при подтверждении патологии больных переводят в инфекционное отделение, где организуют индивидуальный пост; при невозможности этого больного (если он буйный) изолируют в своем отделении.

Медсестра должна установить строгий контроль за опорожнением кишечника и мочевого пузыря у бессознательных и лежачих больных. Неопрятных больных, испражняющихся и мочащихся под себя, берут под индивидуальный уход.

Иногда у больных может быть задержка мочеиспускания как осложнение при лечении нейролептиками. Если больной не мочится, ему спускают мочу катетером.

В женском отделении медицинская сестра ведет тетрадь о наступлении менструации у больных женщин. О нерегулярности цикла, отсутствии менструаций или о длительных менструациях, сопровождающихся кровотечением, нужно докладывать врачу.

Модели психических заболеваний.

Известно, что психическая болезнь проявляется не только на уровне биологических закономерностей. Она затрагивает личность больного, меняя направление мыслей и образ действий. В этом смысле болезнь является экстремальной ситуацией, как для больного, так и для членов его семьи.

Каждая болезнь воспринимается и оценивается личностью в зависимости от его индивидуальных особенностей, характера заболевания и имеющейся у нее медицинской информации. В настоящее время довольно часто встречаются пациенты, которые еще до прихода к врачу располагает некоторыми сведениями о своей болезни. Эту информацию они получили или доступной им медицинской литературы или из других источников. Иногда аналогичной информацией располагают и родственники больного, но их отношение к ней может существенно отличаться от оценки ее больным. Оценка заболевания больным и его родственниками зачастую не совпадает с оценкой врача.

Таким образом, мы имеем три реально существующие модели болезни. Их полная или частичная несовместимость служит иногда поводом для образования конфликтных этико-психологических ситуаций. Они могут возникать при решении вопроса о госпитализации больного в лечебное учреждение, при выборе форм и методов лечения, при постановке и снятии диагноза, при переводе больного на инвалидность и по другим причинам.

Научная модель психической болезни весьма изменчива и зависит от ряда объективных и субъективных факторов. Она отражает как объективные медико-биологические закономерности патологического процесса, так и связанную с ним систему отношений общества к больному, поэтому каждому этапу развития психиатрии присущи свои представления о болезни, ее клинических, этико-психологических и правовых аспектах. В своей обобщенной форме научная модель болезни обезличенная, но в каждом конкретном случае она находит действенную силу, ставя психически больного человека в соответствующие рамки практической медицины, медицинской этики и права.

Больной и его родственники, осознавая или не осознавая данную ситуацию, объективно сталкиваются с ней, так как она санкционирована обществом и возведена в ранг научных положений, правовых норм и нравственных принципов. И задача врача-психиатра состоит в том, чтобы привести их представления в соответствие с реальной действительностью.

Конечно, нет необходимости вводить больного и его родственников в круг профессиональных знаний о болезни, но дать (с учетом медицинской этики и деонтологии) исчерпывающую информацию о проблемах, стоящих перед ними в связи с болезнью, профессиональный и моральный долг врача -психиатра. Это могут быть вопросы, касающиеся выбора методов лечения болезни, ее прогноза, трудоспособности и дееспособности больного, взаимоотношений его в семье и других формальных и неформальных социальных группах, где формируется определенная общественная мысль о больном и его заболевании.

При решении этих проблем могут возникать нравственные конфликты. В конфликтной ситуации, которая возникает либо в сфере межличностного общения врача и пациента, или в самой личности, человек поставлен перед необходимостью выбора одного поступка и действия из двух возможных, но взаимоисключающих друг друга. Поэтому выход из морального конфликта всегда сопряжен для личности с осознанием содержательной ценности моральных норм применительно к конкретной жизненной ситуации и своего поведения в ней. В таких случаях перед личностью врача и пациента могут возникнуть проблемы двоякого плана: выбор из двух моральных требований одного, выбор морального или внеморальном (правового и др.) поведения.

Общим моральным основанием, из которого исходит любая медицинская, в том числе психиатрическая практика, является позитивная ценность здоровья и жизни человека. Психиатрическая этика стремится к достижению баланса интересов пациента и общества на основе ценности здоровья, жизни, безопасности и благополучия граждан.

Источники:
  • http://infopedia.su/3x1673.html
  • http://studopedia.ru/3_173229_spetsifika-bioeticheskih-problem-v-psihiatrii.html
  • http://studfiles.net/preview/6863473/