Меню Рубрики

С точки зрения метафизики мир это

Варламова Дарья

«Теории и практики» продолжают объяснять смысл часто употребляемых выражений, которые зачастую используются в разговорной речи в неправильном значении. В этом выпуске — как марксисты боролись с метафизикой, является ли бытие неизменным и как удачное оформление издания может дать жизнь новому термину.

Иосиф Бродский, по свидетельству Довлатова, любил сплетни и метафизику, утверждая, что это, в принципе, одно и то же. Многие из нас не прочь порассуждать о метафизических проблемах, но не всегда могут конкретно сформулировать, что, собственно, такое метафизика. Согласно толковому словарю, это понятие вполне можно использовать и в значении «что-либо непонятное, заумное, чересчур отвлеченное, умозрительное». Но тем, кто хочет глубже понимать и использовать этот термин, стоит вспомнить его этимологию и ту роль, которую он сыграл в развитии философии.

Термин «метафизика» в переводе с греческого означает «после физики» и появился случайно: в солидном издании работ Аристотеля, подготовленном философом Андроником Родосским, тома, посвященные первопричинам всего сущего, были расположены после томов, посвященных физике. При этом сам автор ни разу не использовал это понятие в своих текстах. Но случайное совпадение оказалось более чем удачным, и метафизикой решили считать науку, изучающую то, что лежит за пределами физических явлений, в их основе. Например, в работах Аристотеля метафизика связана с концепцией вселенского Ума, а у его учителя Платона (естественно, еще не знавшего сам термин — что не мешало ему задаваться метафизическими вопросами) — с миром идей.

В Средние века понятие стало обозначать учение о началах всего сущего — неизменных и недоступных чувственному опыту. Изучать метафизику — значит пытаться прояснить фундаментальные понятия, с помощью которых люди познают мир — существование, объекты и их свойства, пространство и время, причина, следствие и вероятность. Эти понятия признаются исходно существующими и неизменными. Метафизика занимается вопросами соотношения материи и духа, изучает природу и деятельность сознания, ставит вопросы предопределенности бытия и свободы воли.

Изучать метафизику — значит пытаться прояснить фундаментальные понятия, с помощью которых люди познают мир — существование, объекты и их свойства, пространство и время, причина, следствие и вероятность

Впрочем, акценты в метафизическом познании расставлялись по-разному в зависимости от эпохи. Немецкий философ Мартин Хайдеггер выделил три этапа развития этой области знания, которые были основаны на трех разных способах понимания сущего. В античную эпоху сущее воспринималось просто как данность. В Средневековье — как объект творения: основные вопросы метафизики крутились вокруг божественного источника бытия. И, наконец, в новоевропейскую эру сущее стало пониматься как объект, определяемый через сознание субъекта, «Я», личности.

В XVII веке Рене Декарт со своим «мыслю, следовательно, существую» произвел переворот в традиционной метафизике: на первый план впервые выступило сознание субъекта, а не внешний мир, и именно сознание стало новым основанием философии. Рационализм эпохи Просвещения вообще поставил под сомнение важность метафизики: в частности, шотландский мыслитель Юм пришел к выводу, что все истинное знание включает либо математическое правило, либо неоспоримый факт, и поэтому метафизика бесполезна. «Она содержит какое-либо абстрактное знание, затрагивающее качество или количество? Нет. Содержит ли она какое-то экспериментальное умозаключение, содержащее неоспоримые факты? Нет. Тогда отправьте ее в огонь: она не может содержать ничего, кроме софистики и иллюзий», — объяснял философ.

В 1781 году Иммануил Кант опубликовал свою «Критику чистого разума» — и, соглашаясь с Юмом в отрицании многого из предшествующей метафизики, все же признал существование синтетического априорного понятия или суждения, включающего неоспоримые факты, но независимого от опыта. Такие понятия Кант называл трансцендентальными. К ним, например, относятся пространство и время, идеи Бога, добра и красоты, логические категории. Кроме того, Кант считал, что в метафизике существуют три ключевых понятия, которым соответствуют три научные дисциплины: человеческое Я, мир и Бог. Их исследованием занимаются психология, космология и теология. Позднее теология стала отдельной областью знания, и в составе метафизики остались онтология (раздел философии, изучающий общие принципы бытия), космология и философия сознания, занимающаяся природой сознания и его связью с реальностью.

В XIX веке Гегель противопоставил метафизике диалектику — способ теоретического мышления, основанный на попытке осмыслить всю внутреннюю противоречивость бытия, а не рассматривать вещи и явления как неизменные и независимые друг от друга. «Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия — критерий заблуждения», — заявил философ. После «смерти Бога», сформулированной Ницше, позиции метафизики еще больше пошатнулись. По мнению «первого европейского нигилиста», она стала лишь мишурой, маскирующей фундаментальное разрушение основ прежней жизни и необратимые изменения в мировоззрении, — и эту мишуру необходимо отбросить, чтобы выйти на новый уровень познания мира. Но, что иронично, Хайдеггер, будучи одним из учеников Ницше, впоследствии расценил творчество философа как вершину западной метафизики.

Марксисты взяли на вооружение гегелевскую диалектику — и объявили, что бытие определяет сознание, признав метафизику ложью, пережитком прошлого и идеологией эксплуататорского класса. В необходимости этого раздела философии усомнились и сторонники логического позитивизма — они верили в то, что фактическое утверждение имеет вес, только если его можно свести к чувственному восприятию, которое можно как-либо подтвердить. Если же этого сделать нельзя, такое утверждение бессмысленно. Кроме того, позитивисты вообще не считали, что философия должна заниматься постижением логики мироздания — по их мнению, ее роль должна сводиться к анализу смысла слов.

И после всевозможных ревизий и интерпретаций, метафизика до сих пор не исчезла из нашей жизни, продолжая пересекаться не только с философией, но и с физикой. В частности, приведением квантовой теории и метафизических идей к общему знаменателю занимается квантовый мистицизм. Считаясь псевдонаукой, он, тем не менее, влиял на умы физиков — в том числе и всем известного Эрвина Шредингера, который пытался сформулировать собственное мировоззрение, связав научные теории и восточную философию.

Неправильно «Турист рассказал про свой метафизический опыт — встречу с привидением». Правильно: «мистический опыт».

Правильно «Мой десятилетний сын уже интересуется метафизикой — недавно спросил, что важнее, душа или тело».

Правильно «Ему не до метафизики — думает, как бы свести концы с концами».

Вопрос №6: Метафизическая картина мира.

Термин «метафизика» греческого происхождения и означает «то, что располагается после физики».

Получив богатое историческое развитие, метафизика превращается в науку о сверхчувствительных принципах и началах бытия, которая часто выступает синонимом онтологии и даже философского метода познания.

Метафизика, так же как и диалектика выступает за рациональную картину мира. Она переносит видение закономерностей в узкой умопостигаемой сфере на всю физическую реальность.

Метафизика представляет замкнутый метод видения мира, в котором всё возвращается к своему началу, обуславливая тем самым универсально-циклический характер развития мира, как например саморазвёртывание и самосвёртывание Мирового Духа у Гегеля или «ночь и день» Брахмана, сменяющие друг друга, в индуизме.

Метафизика опирается на умозрительные принципы, среди которых:

1. Всё в одном и одно во всём

2. Из ничего ничего не бывает

3. Подобное стремится к подобному

4. Тайная гармония управляет явной

В метафизике критерием истинности её положений выступает дедуктивный метод проверки (то есть от принципа к факту).

Метафизическая картина мира в целом возникла благодаря спекулятивной способности рассудка ограничиваться опытом субъективных впечатлений. В результате «чистота» мыслительных операций упиралась в умозрительные «пределы» бытия, провозглашая их универсальными принципами. А между тем, поскольку рассудок оставался замкнут в пространство субъективного опыта, то, не выходя за границы дедуктивно-индуктивных связей, образовывал логический круг, который в картине мира обретал характер циклично развивающейся реальности.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: При сдаче лабораторной работы, студент делает вид, что все знает; преподаватель делает вид, что верит ему. 8446 — | 6701 — или читать все.

193.124.117.139 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Метафизика

Метафи́зика (от др.-греч. τὰ μετὰ τὰ φυσικά — «то, что после физики» [1] ) — раздел философии, занимающийся исследованиями первоначальной природы реальности, мира и бытия как такового.

Содержание

Этимология

Первоначально слово «Метафизика» использовалось как обозначение сборника 14 книг Аристотеля с рассуждениями о первых причинах («первых родах сущего»), оставшихся после него в необработанном виде, которые в издании философских работ, подготовленном Андроником Родосским, были расположены после (μετά τά) аристотелевой «Физики» (φυσικά), отчего и получили своё название.

Николай Дамасский, перипатетик I в. н. э., цитирует их под этим названием. Понятое в переносном смысле, как обозначающее само содержание «первой философии» («первофилософии») по Аристотелю, название Метафизика указывает на изучение того, что лежит за пределами физических явлений, в основании их. Этот смысл термина и остался в общем сознании.

Впервые этот термин был употреблен неоплатоником Симплицием в V веке, а в средние века получил широкое распространение, став синонимом философии, рассматриваемой как учение о началах всего сущего, считавшихся неизменными, духовными и недоступными чувственному опыту началами.

Этимологическое значение метафизики в ходе истории значительно менялось. В связи с этим, можно различать:

  1. Античную (древнюю) метафизику
  2. Классическую (эпоха Нового времени) метафизику
  3. Современную метафизику

О содержании метафизики говорить всегда затруднительно, потому что термин, проживший более 2,5 тысяч лет, оброс многими значениями и невозможно принять какое-то одно из них в качестве основного [ источник не указан 2356 дней ] , и, опираясь на него, описать «предмет метафизики». Разумнее указать на те вопросы, которые всегда отражали содержание метафизики.

Хорошо известно, как трудно определить слово «метафизика». Придуманные в XX веке термины, такие как «мета-язык» или «метафилософия», наводят на мысль, что метафизика есть исследование, выходящее «за пределы» физики и посвященное вопросам, трансцендентным мирским заботам Ньютона, Эйнштейна и Гейзенберга. Это впечатление ошибочно. Слово «метафизика» происходит от общего названия четырнадцати книг Аристотеля, составляющих, как мы теперь думаем, «”Метафизику” Аристотеля». Самому Аристотелю это слово было неизвестно. (Для той области философии, которая составляет предмет «Метафизики», у него было четыре названия: «первая философия», «первая наука», «мудрость» и «теология»). По меньшей мере через сто лет после смерти Аристотеля издатель его работ (скорее всего, Андроник Родосский) назвал эти четырнадцать книг «Ta meta ta phusika» — «после физических» или «те, что идут после физических» — где под последними имеются в виду книги, входящие в состав того, что мы сегодня называем «Физикой» Аристотеля. Это название, вероятно, должно было предупредить изучающих аристотелевскую философию, чтобы они не брались за «Метафизику» до усвоения «физических сочинений», книг о природе естественного мира, т. е. об изменении, так как изменение является определяющей чертой естественного мира.

Этот смысл названия вероятен, так как в «Метафизике» рассматриваются неизменные вещи. В одном месте Аристотель идентифицирует предмет первой философии как «бытие как таковое», в другом – как «первые причины». Хороший – и спорный – вопрос, как связаны эти две дефиниции? Возможно, ответ таков: у неизменных первых причин нет ничего общего с порождаемыми ими изменчивыми вещами, вроде нас и объектов нашего опыта, кроме бытия, их наличия, и на этом сходство заканчивается (см. Politis (2004) для детального и информативного современного руководства по «Метафизике» Аристотеля).

Греческая именная группа во множественном числе «ta meta ta phusika» стала в средневековой латыни единичным существительным «metaphysica» – подобно тому как греческое множественное «ta biblia» (книги), стала сингулярным латинским «biblia» (Библия). Это слово использовалось как для отсылки к названию книги Аристотеля (представлявшейся теперь чем-то единым), так как и для обозначения «науки», которой была посвящена эта книга. Именование «метафизики» во всех современных европейских языках («la métaphysique», «die Metaphysik», «la metafisica»…) адаптирует латинское слово к орфографическим и фонетическим требованиям соответствующего языка. Это верно и для существующих в Европе неиндоевропейских языков (вроде финского или венгерского). А вот в работах, написанных на некоторых неевропейских языках, используются слова, образуемые местными составляющими, как для перевода европейского слова «метафизика», так и для отсылки к сочинениям их собственных философских традиций, предмет которых сходен с предметной областью западной метафизики. К примеру, китайское выражение, которым обычно переводят слово «метафизика», является аллюзией на высказывание из «И Цзин»: «то, что выше материи, есть Дао»; упомянутое выражение можно буквально перевести как «[то, что выше материи]-логия», последнее слово этого выражения является «дисциплинарным маркером», выполняющим во многом ту же функцию, что и морфема «-логия». На арабский «метафизика» обычно переводится словом, означающим «наука о божественных вещах». В отличие от китайского выражения и арабского слова, европейские слова, производные от «metaphysica», однако, не несут внутренних указаний относительно своего значения. (У этого слова, как мы видели, есть этимология, но, как очень часто бывает, этимология не дает ключ к значению). Не вызывает сомнений, что все эти слова означают в точности то, что означает «metaphysics» в английском языке – или, не столь местнически, что все европейские слова, производные от metaphysica, означают одно и то же. Но что же, собственно, все эти слова означают?

Читайте также:  С точки зрения формы государства что объединяет россия бразилия сша мексика

Может ли происхождение интересующего нас слова помочь нам ответить на этот вопрос? Можем ли мы сказать, что слово «метафизика» — это обозначение той науки (той episteme, той scientia, того исследования, той дисциплины), предмет которой является предметом аристотелевской «Метафизики»? Сказав так мы вынуждены будем принимать тезисы такого рода: «Предмет метафизики — бытие как таковое»; «Предмет метафизики – первые причины вещей»; «Предмет метафизики – то, что не подвержено изменению». Любой из этих тезисов мог рассматриваться как небезосновательная характеристика предмета того, что называлось «метафизикой» – вплоть до XVII века, когда, весьма неожиданно, многие темы и проблемы, которые Аристотель и средневековые авторы сочли бы физическими (к примеру, отношение между сознанием и телом, или свобода воли, или тождество личности во времени), начали «перераспределяться» метафизике. Кажется, будто в XVII веке «метафизика» становится категорий, играющей роль остаточного контейнера, собранием философских проблем, которые в ином случае не могли бы быть классифицированы: «не эпистемология, не логика, не этика…». (Примерно в это время было изобретено слово «онтология» — для именования науки о сущем как таковом, для осуществления функции, которую уже не могло осуществлять слово «метафизика»). Университетские рационалисты пост-лейбницевской школы осознавали, что слово «метафизика» стало использоваться в более широком смысле, чем прежде. Христиан Вольф пытался оправдать этот более широкий смысл следующим способом: хотя предметом метафизики является бытие, бытие можно исследовать либо в общем, либо по отношению к каким-то конкретным категориям объектов. Он проводил различие между «общей метафизикой» (или онтологией), исследованием бытия как такового, и различными ветвями «частной метафизики», исследующими бытие тех или иных разновидностей объектов, такие как души или материальные тела. (Он, однако, не относил «первые причины» к общей метафизике: исследование первый причин относится к естественной теологии, ветви частной метафизики). Сомнительно, не является ли ли этот маневр просто словесной игрой. В каком смысле, к примеру, тот, кто практикует рациональную психологию (ветвь частной метафизики, посвященную душе) занят исследованием «бытия»? Свойственно ли душе существование иного рода, чем другим объектам, – так что, исследуя душу, мы узнаем не только о ее природе (т. е. о ее свойствах: рациональности, нематериальности, бессмертии, ее способности влиять на тело или об отсутствии таковой…), но и о ее «способе существования», а значит и о бытии? Ясно, что не все и даже не очень многие рациональные психологи, если брать их именно как рациональных психологов, говорили что-то, что можно было бы по праву истолковать как вклад в наше понимание бытия.

Быть может, эта траектория развития, это более широкое применение слова «метафизика» объясняются тем обстоятельством, что слово «физика» становилось названием новой, количественной науки, науки, называемой «физикой» и в наши дни, и все меньше подходило для обозначения исследования множества традиционных философских проблем, имеющих отношение к изменчивым вещам (и ряда недавно обнаруженных проблем такого рода). Но в чем бы ни состояла причина этого изменения, явным противоречием нынешнему употреблению (а в действительности и употреблению, принятому в последние триста или четыреста лет) было бы утверждать, что предмет метафизики должен совпадать с предметом аристотелевской «Метафизики» (или что им должно быть «надматериальное» или «божественные вещи»). Такое утверждение к тому же противоречило бы тому факту, что в нынешнем смысле этого слова существуют и существовали эталонные метафизики, отрицавшие наличие первых причин – подобное отрицание уж точно является метафизическим тезисом в нынешнем смысле, или настаивавшие, что все меняется (Гераклит и любой современный философ, являющийся одновременно материалистом и номиналистом), а также отрицавшие (Парменид и Зенон) существование особого класса объектов, которые не подвержены никакому изменению. [2]

Метафизические вопросы

  1. Что есть причина причин? Каковы истоки истоков? Каковы начала начал?
  2. Что есть «непосредственное», «наличное»? Где — буквально или понятийно-топологически — эти начала располагаются? Отчего они не усматриваются «просто», что мешает и мешает ли им что-то быть видимыми «непосредственно», без дополнительных «операций»?
  3. Каковы требования к «операциям», исполнение которых могло бы гарантировать получение достоверных ответов на эти вопросы? Кто или что вообще ставит эти вопросы (почему эти вопросы вообще существуют?)

Примеры определений и описаний метафизики

На долю человеческого разума в одном из видов его познания выпала странная судьба: его осаждают вопросы, от которых он не может уклониться, так как они навязаны ему его собственной природой; но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят все его возможности. В такое затруднение разум попадает не по своей вине. Он начинает с основоположений, применение которых в опыте неизбежно и в то же время в достаточной мере подтверждается опытом. Опираясь на них, он поднимается (в соответствии со своей природой) все выше, к условиям все более отдалённым. Но так как он замечает, что на этом этапе его дело должно всегда оставаться незавершённым, потому что вопросы никогда не прекращаются, то он вынужден прибегнуть к основоположениям, которые выходят за пределы всякого возможного опыта и тем не менее кажутся столь несомненными, что даже обыденный человеческий разум соглашается с ними. Однако вследствие этого разум погружается во мрак и впадает в противоречия, которые, правда, могут привести его к заключению, что где-то в основе лежат скрытые ошибки, но обнаружить их он не в состоянии, так как основоположения, которыми он пользуется, выходят за пределы всякого опыта и в силу этого не признают уже критериев опыта. Поле битвы этих бесконечных споров называется метафизикой.

Гегель, введение к Науке логики (о невозможности давать внеположное определение логике и об исторической замене метафизики — «логикой»)

Ни в какой другой науке не чувствуется столь сильно потребность начинать с самого смысла дела, без предварительных размышлений, как в науке логики. В каждой другой науке рассматриваемый ею предмет и научный метод различаются между собой; равным образом и содержание этих наук не начинает абсолютно с самого начала, а зависит от других понятий и связано с окружающим его иным материалом […]. Логика же, напротив, не может брать в качестве предпосылки ни одной из этих форм рефлексии или правил и законов мышления, ибо сами они составляют часть её содержания и сначала должны получить своё собственное обоснование внутри неё. […] Она поэтому не может заранее сказать, что она такое, только всё её изложение порождает это знание о ней самой как её итог (Letztes) и завершение. […] Объективная логика, таким образом, занимает скорее место прежней метафизики, каковая была высившимся над миром научным зданием, которое должно было быть воздвигнуто только мыслями. — Если примем во внимание последнюю форму (Gestalt) развития этой науки, то мы должны сказать, во-первых, что объективная логика занимает место онтологии — той части указанной метафизики, которая должна была исследовать природу ens [сущего] вообще […]. — Но тогда объективная логика постольку охватывает и остальные части метафизики, поскольку метафизика стремилась постигнуть чистыми формами мысли особенные субстраты, заимствованные ею первоначально из [области] представления, — душу, мир, Бога […]. Логика рассматривает эти формы свободно от указанных субстратов, субъектов представления, рассматривает их природу и ценность в себе и для себя самих.

Фридрих Ницше, Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей (следует иметь в виду, что эта работа подготавливалась к печати не самим Ницше, но уже привычно рассматривается в корпусе его классических текстов)

Если принять те два положения, что путём становления ничего не достигается и что под всем становлением нет такого великого единства, в котором индивид мог бы окончательно потонуть, как в стихии высшей ценности, то единственным исходом остается возможность осудить весь этот мир становления как марево и измыслить в качестве истинного мира новый мир, потусторонний нашему. Но как только человек распознает, что этот новый мир создан им только из психологических потребностей и что он на это не имел решительно никакого права, возникает последняя форма нигилизма, заключающая в себе неверие в метафизический мир, запрещающая себе веру в истинный мир. С этой точки зрения реальность становления признается единственной реальностью и воспрещаются всякого рода окольные пути к скрытым мирам и ложным божествам, но, с другой стороны, этот мир, отрицать который уже более не хотят, становится невыносимым… — Что же в сущности произошло? Сознание отсутствия всякой ценности было достигнуто, когда стало ясным, что ни понятием «цели», ни понятием «единства», ни понятием «истины» не может быть истолкован общий характер бытия. Ничего этим не достигается и не приобретается; недостает всеобъемлющего единства во множестве совершающегося: характер бытия не «истинен», — а ложен… в конце концов нет более основания убеждать себя в бытии истинного мира… Коротко говоря: категории «цели», «единства», «бытия», посредством которых мы сообщили миру ценность, снова изъемлются нами — и мир кажется обесцененным… [ источник не указан 2356 дней ]

История метафизики

Метафизика сохраняет статус одного из центральных значений (понятий, категорий, способов мышления) философии на всём протяжении истории со времен античности до наших дней. Для многих философов она является синонимом философии в целом.

В отношении Аристотелевской философии можно связывать метафизику с бытием Ума (аристотелевский Нус). В отношении Платоновской философии можно сказать, например, что метафизика «связана» с миром идей (Платоновскими идеями).

Непрерывность связи понятий между античностью и современностью ощутима в сегодняшнем обиходном словоупотреблении «метафизического» как синонима «идеального», «сверхчувственного», лежащего за пределами явленного.

Несмотря на то, что это родство понятия в обиходном словоупотреблении оправдано, но оно же и обманчиво. Так, например, «идеальное» античности — это вовсе не то «идеальное», которое присутствует у Карла Маркса или у платоников XX века.

Общим в таком словоупотреблении подразумевается то, что не «видится глазом», не усматривается непосредственно и «просто»; то, что требует каких-то особых операций (магических или метафорических — восхождения, нисхождения, возвращения, интеллектуальных — абстрагирования, редукции, и так далее) для достижения истока (начал, причин).

Содержание понятия «метафизика» и отношения к ней менялось неоднократно:

  • Аристотель во всей своей «Метафизике» ни разу не употребляет слово «метафизика», (если не считать названия книги, не им самим данного), а в самом тексте непосредственно обсуждает, описывает и анализирует проблемы «начал». Естественно, что Аристотель так поступает не только потому, что таков был круг его собеседников, которым не нужно было давать определений, но потому, что характер объяснений у Аристотеля принципиально отличается от того, к чему «привыкло» Новое время.
  • Фома Аквинский и другие средневековые европейские философы обращаются с метафизикой, как с чем-то законченным, созревшим, имеющим фиксированное, раз и навсегда заданное значение (заданное Аристотелем, в частности), и нуждающимся только в должном разъяснении, аргументации и последовательном применении.
  • Декарт применяет принцип эпохе в отношении всех фундаментальных (и поэтому — метафизических) утверждений, исключая из рассмотрения любые основания, которые могут быть подвергнуты сомнению. Декарт приходит, таким образом, к единственному бесспорному утверждению — «я сомневаюсь, значит мыслю, следовательно существую» (невозможно подвергнуть сомнению сам факт сомнения).
  • С конца XVIII века, с эпохи просвещения, метафизика начинает систематически рассматриваться не только как осмысленная совокупность высказываний о мире, бытии и сущем, которые могут быть истинны или ложны (как было у Аристотеля), но как особый способ понимания вообще — способ, который ориентируется в том числе на уже существующие высказывания и понимания. То есть уже существующие «до» XVIII века высказывания и понимания «вошли» в наличный мир, оказались под тем же знаком вопроса, что и существование «простого стула».
  • Иммануил Кант критикует утверждения об «опытном» происхождении знания. Кант различал априорное, доопытное и апостериорное, послеопытное знание. Априорными формами восприятия (ибо ведь даже в чистом восприятии мы получаем знание) он называл пространство и время, априорными объявлял также категории рассудка и схематизм их функционирования.
  • Гегель в XIX веке вынужден специально обсуждать само понятие «начало». Он начинает свою книгу «Науки логики» с заявления о том, что никаких определений начала перед самим началом логики (объективной метафизики) быть не может, и ситуация с «началами» обстоит не так, как в началах, скажем, математики.
Читайте также:  Как человек воспринимает информацию зрение слух

Метафизика во второй половине XIX века

Идеи, высказанные Кантом, развивали многочисленные позитивисты. В отличие от Канта, они полагали, что в своей философии вообще не оставляют места метафизическому, трансцендентному, но только «опыт», факт.

Критики позитивистов (в частности, материалисты) указывали на то, что ни один позитивист не способен обойтись без обобщающих категорий и понятий, которым нет никакого соответствия в наличном мире фактов. Поздняя критика с позиций марксизма позитивистов конца XIX века (В. И. Ленин «Материализм и эмпириокритицизм») связывала философскую деятельность позитивистов с наследием И.Канта, с кантианской «вещью в себе». В контексте марксистских работ слово «метафизика» употреблялось как синоним обмана, лжи и реакционной идеологии классов-эксплуататоров. В целом, ни позитивисты, ни материалисты не оставили работ, вошедших в общепризнанную классику метафизики. Так случилось потому, что они полагали, будто в их ориентации на факты, науку, покорение «природы» и «социальных сил» метафизика отсутствует.

Во второй половине XIX века Фридрих Ницше посвятил всю свою жизнь и философскую работу борьбе с метафизикой (Философия жизни). Вся «старая» метафизика укрывает от мысли фундаментальное потрясение, исчезновение начал, ликвидацию основ, господство чистого становления, торжество Ничто («Бог умер»).

Драматический и знаменательный смысл борьбы Ницше можно обозначить как творческое, трагическое придание ценности миру на фоне признания всепроникающего и неустранимого нигилизма. Нигилизм невозможно «критиковать», поскольку не наблюдается ни одной позиции, которая была бы внеположна самому нигилизму. Само историческое возникновение критической философской позиции в античности (Сократ) расценивалось Фридрихом Ницше как метафизическое падение.

Метафизика в XX—XXI веках (Новейшее время)

В XX веке декартовский принцип Эпохе был воспроизведен Эдмундом Гуссерлем в феноменологии.Эдмунд Гуссерль провозглашает лозунг «Назад, к вещам», и прибегает к крайней скрупулёзности в создании новых, «адекватных» терминов для описания своего пути «назад» к вещам, «какими они есть».

Мартин Хайдеггер в XX веке расценивал творчество Фридриха Ницше как вершину западной метафизики, исчерпывающую все возможные метафизические мыслительные ходы и конструкции. Хайдеггер воспринял ницшевскую проблематику нигилизма, «Ничто», и разрабатывал эту проблематику в связи с существованием науки, техники, безусловно соотнося само существование техники и её «прогресс» с нигилизмом.

Ницшевское восприятие всеобщности нигилизма и отсутствия «позиции», внеположной нигилизму, Хайдеггер переосмыслил как проблему бытия языка. Действительно, любая «позиция» является таковой только в силу своей выраженности в языке, и, следовательно, отсутствие «что?» влечет за собой поиски «как?». Метафизика по Хайдеггеру — это ответ на вопрос «что она есть?».

Мартин Хайдеггер полагал метафизику неизбежным спутником любой речевой деятельности. В частности, известную «волю к власти» Фридриха Ницше он характеризовал как «замену» одного сорта метафизики собственно метафизикой «воли к власти».

В то же время в XX веке были попытки построить т. н. постницшеанскую метафизику — Хавьер Субири (О сущности, 1962).

Представители аналитической философии в XX веке, в частности, Людвиг Витгенштейн, рассматривали метафизику как языковую игру, значения слов в которой неопределены и определены быть не могут. И это означает, что метафизические вопросы представляют собой не вопросы без ответов, а попросту языковую путаницу, ответ на которую не имеет смысла. Ясность мира дана целиком и полностью, но она невыразима в слове и недоступна вопрошанию (мистицизм).

Постмодернисты XX века, наследуя Ницше и Хайдеггеру, объявляют войну метафизике в целом, полагая, что за проклятыми вопросами о первоначалах стоит первоначальное и метафизическое понятие целостного субъекта, который хочет «что-то понять» («метафизика присутствия»).

«На самом деле» нет ничего, кроме текстов, нет никакого «на самом деле» (снимается проблема истинности) и понимать тексты просто некому, поскольку в принципе отсутствует внеположная текстам инстанция, как понимающий целостный субъект. «Целостный субъект», «я» — не более и не менее, чем текст в ряду других текстов (или сам представляет из себя этот ряд).

Деконструктивисты фактически переносят декартовское эпохе на уровень фразы, слова, буквы. Текстом является «всё». При этом, в духе Гегеля, это «всё» является тождественным «ничто».

Критика метафизики

В 1920-е годы метафизика была подвергнута радикальной критике со стороны логического позитивизма. Составной частью этой критики была верификационная теория значения. В соответствии с ней, значение какого-либо утверждения должно сводиться к чувственным восприятиям; если для какого-то утверждения указать такие восприятия невозможно, то такое утверждение считается бессмысленным. В частности, бессмысленными должны считаться все утверждения о Боге, об универсалиях, о первых причинах, о независимо существующем физическом мире, поскольку они неверифицируемы. Задачей философии должно быть не установление логической структуры мира, как считала метафизика, а анализ смысла слов. [3]

Как выглядит метафизическая картина мира?

Что же такое метафизика? Этот термин имеет греческое происхождение и буквально означает «то, что располагается после физики». Своему появлению на свет он обязан александрийскому библиотекарю, занимавшемуся систематизацией произведений Аристотеля, Андронику Родосскому, который, расположив группу трактатов «о бытии самом по себе» после физики, назвал их, соответственно, метафизикой. У самого Аристотеля эти трактаты именовались «первой философией» или просто «мудростью» (Аристотель. Метафизика. — VI, 1, 1026а, 10-23). Нося умозрительно-теоретический характер, они противопоставлялись сфере практического опыта. Однако впоследствии, получив богатое историческое развитие, метафизика превращается в науку о сверхчувственных принципах и началах бытия, которая часто выступает синонимом онтологии и даже используется в качестве философского метода познания. Богатство метафизического арсенала находит большое число своих сторонников, принадлежащих всем философским эпохам. Метафизически интерпретировать картину мира пыталась схоластика в средние века. Эпоха Возрождения выдвигала таких представителей как Валла, Пико делла Мирандола, Фичино, Бруно и др. К метафизикам Нового времени относятся Декарт, Спиноза, Лейбниц и др. Вся история развития метафизики свидетельствует, что она, так же как и диалектика, выступает за рациональную форму видения мира, а между тем они являются примером непримиримого соперничества друг с другом. В чем тут дело? Чтобы узнать это, рассмотрим противоположные их подходы к одним и тем же проблемам.

Так, если метафизика переносит видение закономерностей в узкой умопостигаемой сфере на всю физическую реальность, то диалектика, наоборот, обозревает самые широкие сферы, к коим относится материя в целом, природа, общество и мышление человека, полагая при этом, что хотя в более узких областях могут быть свои специфические закономерности, например, узконаучные, однако они никаким образом не отражают универсальные закономерности развития как мира в целом, так и отдельных его частей.

Если метафизика представляет замкнутый метод видения мира, в котором все возвращается к своему началу, обуславливая тем самым универсально-цикличный характер развития мира, как, например, саморазвертывание и самосвертывание Мирового Духа в истории человечества у Гегеля или «ночь и день» Брахмана, сменяющие друг друга, в индуизме; то диалектика есть открытый метод теоретического видения мира, перспективы развития которого имеют альтернативную основу и зависят от выбора своего будущего цивилизацией, напоминая тем самым спираль.

Если метафизика явно или неявно проповедует идею «вечного возвращения», которая находит свое отражение, например, в метемпсихозе или колесе сансары, где души умерших людей возвращаются на землю в новых телах, то диалектика отстаивает идею неповторимости и уникальности всех форм жизни, не оставляя надежды на повтор.

Если метафизика опирается на умозрительные принципы, среди которых:

  • 1) все в одном и одно во всем;
  • 2) из ничего ничего не бывает;
  • 3) подобное стремится к подобному;
  • 4) тайная гармония управляет явной, — масштаб которых не может быть проверен или опровергнут опытным путем; то диалектика вооружается универсальными диалектическими законами, чья истинность подтверждается 7 разносторонним опытом.

Если в метафизике критерием истинности ее положений выступает дедуктивный метод проверки (то есть от принципа к факту), то в диалектике критерием истины выступает индуктивный метод, где практика, то есть частное, должна подтверждать общее положение, например, выдвинутый закон.

И, наконец, если в метафизике типом связи между целым и частью, например, между Богом и человеком, выступает эманация как истечение низшего из высшего, причем высшее остается в безущербном состоянии, а низшее сохраняет структуру высшего; то в диалектике типом связи между целым и частью, например, между материей и сознанием человека, становится эволюция, то есть такой процесс совершенствования части, когда она может стать лучше целого.

Возникает вопрос: встречаются ли примеры из истории философии, когда метафизика и диалектика не только сосуществуют мирно, но даже дополняют друг друга? Таких примеров множество. Китайская библия — «Книга Перемен» (И цзын) великолепно иллюстрирует такое «сотрудничество». Здесь 64 гексаграммы образуют диалектическую спираль, которая указывает судьбу всех вещей, явлений и людей на земле. И поэтому, зная фрагмент жизни или вещи, можно с достаточной точностью предсказать будущее. А между тем, эта диалектическая спираль замкнута в метафизический круг, который и свидетельствует о вечном возвращении всего к своему началу, одновременно выступающему и концом. Иначе говоря, спираль, замкнутую в круг, мы встречаем во многих традициях, например, в индийской, египетской, еврейской. Более того, с точки зрения философии символизма, крест и звезда — это тайное выражение органического единства круга и спирали, метафизики и диалектики, символизирующее собой постоянное возвращение вечной жизни. Все это свидетельствует о том, что метафизическим языком владеют все направления в философии, однако самые крайние формы своего выражения метафизика находит в субъективном идеализме и даже в солипсизме. Именно солипсизм, утверждающий, что нет ничего, кроме индивидуального сознания, которое воображает себе реально не существующий мир, вынужден как никто другой использовать метафизику. Среди субъективных идеалистов, метафизически интерпретирующих мир, необходимо назвать софистов, Канта, Юма, Фихте в определенный период его творчества, Шопенгауэра. Однако мы остановимся на метафизической картине мира английского философа, субъективного идеалиста, с чьим именем часто связывают солипсизм, Джорджа Беркли (1685-1753).

Беркли — один их тех философов, которые последовательно доказывали иллюзорность не только материального мира, но и телесной организации человека, благодаря которой он якобы включен во внешний мир. С точки зрения английского философа, всякий человек замкнут областью своих ощущений, из-за чего он мнит, что будто бы существует все то, чего на самом деле нет. Иначе говоря, если до Беркли философы искали неизменное начало мира — субстанцию в космосе, звездах, природе, материи, то он утверждает, что причиной столь чудовищного заблуждения выступают ощущения человека, ибо кроме них ничего более и нет. Таким образом, мир состоит не из вещей, а из ощущения вещей. Разница между первым и последним столь велика, что вещи не существуют без их ощущения, а сами ощущения не нуждаются в вещах, так как вполне и всецело их заменяют. Все ощущения же принадлежат человеческой душе, чье невежество состоит в том, что воспринимает их за вещи.

Читайте также:  Почему плохое зрение передается по наследству

Беркли идет дальше: если нет мира, вещей и тела, то нет и их субстрата — материи. И действительно, если внешний мир есть результат воображения, то материя остается пустым словом, которым удобно прикрываться от мнения невежественной толпы. А если нет материи, то все исчезает в тот момент, когда перестает восприниматься, зато появляется вновь, когда обращается на него внимание. Получается, что даже иллюзорное существование мира и вещей не беспрерывно, а отрывочно. Возникает вопрос: тогда почему в процессе обращения к вещам и миру они предстают теми же, что и вчера, месяц или год назад? Что выступает гарантом схожести и постоянства ощущений, за которыми стоят неизменные воображаемые образы? Именно в этом фрагменте Беркли вынужден выйти за рамки субъективного идеализма — солипсизма и обратиться за помощью к объективному идеализму, утверждая, что гарантом постоянства всех ощущений выступает Бог. Он не только сотворил души людей, но и обеспечил непрерывное существование всего в виде идей в своем сознании и прерывистое во времени их существование в сознании людей в виде ощущений. Поэтому когда ночью перестает существовать ощущение мира в сознании человека, то оно сохраняется в виде идеи в уме Бога. Таким образом, Бог не только внедряет ощущения в сознание людей, но и заботится о порядке их воспроизведения. Поэтому все законы, царящие в мире, — это ничто иное как порядок ощущений, который приучает сознание к строгой последовательности. Однако Бог может и нарушить этот порядок, и тогда это будет называться «чудом».

Подводя итоги метафизической картине мира, представленной самой радикальной формой субъективного идеализма — солипсизмом, можно заключить, что в учении Беркли Бог ведет разговор с душами людей на языке их ощущений, которые они невежественно воспринимают своим падшим умом в виде якобы существующего материального мира, его вещей и тела.

В заключение отметим, что метафизическая картина мира в целом возникла благодаря спекулятивной способности рассудка ограничиваться опытом субъективных впечатлений. В результате «чистота» мыслительных операций упиралась в умозрительные «пределы» бытия, провозглашая их универсальными принципами. А между тем, поскольку рассудок оставался замкнут в пространство субъективного опыта, то, не выходя за границы дедуктивно-индуктивных связей, образовывал логический круг, который в картине мира обретал характер циклично развивающейся реальности.

А между тем и циклично развивающаяся реальность, и логический круг мышления, и универсальные принципы — все это входило в метафизическую картину мира, которую рисовал себе «чистый» рассудок, оставляющий без внимания опыт внешнего мира.

Метафизическая сторона философии

Философия, являясь одной из древнейших наук, основывается на исследовательском опыте человечества, который нуждается в классифицировании. Физические проявления, теоретические догадки сливаются в едином наблюдательском процессе. Здесь берут свое начало логические аксиомы, недоказанные теории. Философское учение считают тем двигателем, который способен расставить на свои места «потерявшиеся детали», отладить и привести в действие неработающий механизм. Метафизика в философии является научным основанием, так как без базового понимания природных явлений невозможно дальнейшее исследование сущностных проблем, анализ имеющихся фактов, определение будущих ориентиров.

Что есть метафизика

Сущность метафизики сводится к философскому учению об исследовании природных явлений, действительной реальности, земного и космического бытия. При чем, в разные эпохальные периоды, данные научные познания трансформировались, переходя из одной формы в другую.

Впервые совокупил основы понятия Аристотель, рассуждая о первопричинах бытия. Но это было только комплексное знание, обозначающее идею сборника сочинений, систематизацией которых занимался Андроник Родосский. Именно этот философ ввел в обиход термин. Метафизическое учение должно было объяснить нерешенные физикой проблемы.

Позже, основательно подойдя к натурфилософии, последователь Платона Симплиций заговорил о понятии метафизики, как о естественной философской науке. Неоплатоник считал направление важным, необъяснимым человеку учением о физических сущностях.

Довольно сложно описать четкое значение термина, потому что оно в течение многих столетий приобретало новые вариации. Что такое постфизика? Наука о первопричинах, бытие или природных изменениях? Проще описать базовые исследовательские метафизические темы. Все же достоверно известно, что это учение является усредненным проявлением физических и философских обоснований, которые переплетаются в одном исследовательском направлении о дефинициях. На помощь приходит онтология, раздел метафизических знаний, исследующий действительную реальность.

Можно согласиться с одной из трактовок метафизичности. Но такой ответственный шаг требует детального рассмотрения проблемы ее предмета.

Кратко говоря, усредненное, удовлетворяющее разносторонние методики обозначение метафизики звучит следующим образом – это наука, изучающая сущности имматериальной природы, взаимодействующие с материальными аспектами, подверженными взаимному воздействию.

Научная метафизическая сущность

Учитывая сложность конструктивного понимания метафизических процессов, для правильного восприятия направления необходимо разобраться в его основах. Что же служит основополагающим принципом метафизической концепции?

Пытаясь понять устройство мировых истоков, логики возникновения, человек неосознанно подошел к метафизическим основам философствования.

  1. Метафизика подразумевает наличие некого недоказуемого идеального источника рассуждений.
  2. Учение носит гносеологический, характер, согласно которому допускаются эмпирические поиски истинного знания.
  3. Детализация научного внимания на проблеме первоисточников, лежащих вне материальной плоскости.
  4. Признание факта существования доопытного, непреложного познания.
  5. Решение центральной проблемы первенства космического мироздания или первенства человеческого разума, где философия и онтология представляют разум, а физика исполняет роль бытия.

Это лишь краткий список метафизически выделенных базовых оснований, представленный сжатыми формами для того, чтобы проще было составить представление о науке, ее функциях и роли.

Корень проблем метафизических основ находится в исследовательски неподтверждаемой сущности составляемых теорий, но здесь же можно искать достоинство науки. Пояснить данное явление просто, до тех пор, пока прочие дисциплины не смогут объяснить таинственную природу физических явлений, будет существовать потребность в метафизике, как логически построенной теории объяснения сложности мира.

Античное философское отображение метафизики

Рабочая версия происхождения названия метафизической науки, самой ее сущности говорит о том, что ввел термин в эксплуатацию последователь Аристотеля спустя столетие после кончины мудреца. Следовательно, античный мыслитель не располагал возможностью рассуждать о той метафизике, которую мы рассматриваем сейчас. Но, сохранившиеся аристотелевские труды, свидетельствуют об обратном.

Из исторических записей следует, что еще Платон задумывался о метафизических явлениях. Философ считал, что существующая вокруг реальность является единым целым.

Аристотель был учеником Платона. Его философствование на поставленную тему заключается в определении нескольких ключевых дисциплин, главенствующей из которых считают учение о сущностях. Аристотелизм, как философская мудрость, предполагал изучение сущностных субстанций целиком, без разделения на составляющие. Античный ученый считал еще неоформленное метафизическое существо, смыслом человеческой жизни, проникнув в который можно интеллектуально возвыситься над собой.

Вслед за Аристотелем последовал онтологической стороне метафизики древнегреческий философ Эпикур, который идеализировал понятие природы, не разграничивал мыслимое и чувственное восприятия. Чистое бытие для мыслителя выступает за пределы, каких бы то ни было законов. А элементарные частицы освобождаются, подтверждая феноменальность мира.

Метафизика античности была востребована историческим развитием древнегреческого общества, оттуда и произошла, но имела стихийный, необузданный характер. Накопленные конкретные методические знания не могли постоянно быть заархивированными, нуждались в систематизации, дальнейшей обработке, поиске взаимосвязей. На помощь метафизике пришла диалектика. Диалектика, являясь искусством доказывать, убеждать, рассуждать, смогла, на сколько это доступно, отделить ложное представление от истинного. Также объединить соседствующие понятия, спрогнозировать дальнейшее развитие. На основе вышеизложенной информации делают вывод, что диалектическая способность философствовать стала недостающим звеном метафизического объяснения загадок природы.

Диалектический метод философии оказался более современным и востребованным. Несмотря на это, нельзя сказать, что логика диалектики вычеркнула метафизический метод. Они полностью слились в единое целое, чтобы соответствовать требованиям человека.

Зарождение метафизики античными мыслителями направило науку на путь совершенствования философами последующих эпох.

Средневековый метафизический метод философии

Средневековая метафизика столкнулась с проблемой соответствия законов природы божественному началу. Все проблемы Средневековья решались, освещались, устранялись при помощи духовного сообщества. Трудно было быть верующим (потому что вера требует слепого признания) и одновременно с этим заниматься дисциплинарным исследованиями естествознания. Находились храбрецы, умело сочетающие религию с наукой, и не попадающие в списки еретиков.

Таким мыслителем был Фома Аквинский. Религиозная община отвергала методологические направления, не подчиняющиеся беспрекословному верованию. Но Аквинский сумел объяснить рациональную сущность научного обоснования независящую от теологических догматов, что шокировало христианский мир. Идеи мудреца воспринялись настороженно, потому что Фома предоставил метафизику с такой стороны, которая отображает онтологическое познание синонимом теологических убеждений. Вера в Бога равносильна научной вере. Философ доказывает, что между метафизика с теологией не признают друг друга и не исключают, создавая такой двойственностью парадокс христианской религии.

Такое противоречие средневековой метафизики, вероисповедания привело к усомнению их совместных принципов.

Метафизическая философия эпохи Возрождения

Минуя период Средневековья, метафизическая философия трансформировалась из религиозной метафизики в философскую догматику. Исследовательский онтологический метод прошлого показал недееспособность из-за предоставления микроскопичности человека по сравнению с вселенской масштабностью.

Философские деятели эпохи Ренессанса (Возрождения) исправили такое положение дел, поставив личность на центральную позицию мироздания, потому что сила человеческого ума, воли способна отрешиться от религиозных ограничений, открыться новому содержанию. Философ Томазо Кампанелла противопоставляет человека Богу, говоря о божественности человеческой натуры, как об идеальном представителе космического творения. Мыслитель Кампанелла считал, что научные дисциплины (физика, математика, медицина, политика) только доказывают такую теорию.

Отличительной особенностью философии эпохи Возрождения является психологическое исследование достоинства, внутреннего мира человека, оппозиционность церковным догматам (отступление философской схоластики на задний план), перемещение метафизического приоритета от формы познания к элементарному содержанию. Подход к освоению онтологического материала приобрел научно-материалистический характер. Возрос интерес к государству, обществу, социальному равноправию.

Метафизическая философская мысль Нового времени

Метафизика в философии Нового времени окончательно порывает связь с теологическими догматами, опирается на конкретные онтологические исследования. Появляется понятие «континуума», которое определяется непрерывностью природных законов. Континуум анализирует философско-метафизические принципы: причины первозданности, соотношение частного к общему, ограниченного и неограниченного.

Математик Риман использует континуум для измерения пространственно-временных категорий. Философский континуум связи с математической точки зрения утверждает реальность существования материально-духовных отожествлений.

Онтологические методы Нового времени сосредоточились на изучении природы, вернув метафизики потерянное античное звание «важнейшей науки», постоянно переплетающейся с естественными науками.

Восемнадцатый век стал испытанием для базовых научных направлений, когда критике подвергалось все, не имеющее достаточных доказательств. Метафизика оказалась под ударом осуждения. Учению пришлось выживать с помощью разделения на более мелкие дисциплины.

К примеру, Декарт пользовался теорией сомнений, согласно которой все, что является сомнительным, не рассматривается, как предмет изучения. Факт сомнения наоборот был неоспорим, поскольку само размышление о сомнении было неопровержимым.

Иммануил Кант опровергает само происхождение метафизического познания, а если сказать более точно, работает над форменным переоформлением истины, тем самым способствуя восстановлению «доброго имени» метафизики.

Ницше драматическим нигилизмом превозносит мировую ценность путем устранения метафизических методов. Вслед за ним идет Хайдеггер, который пытается определить настоящий смысл метафизики.

Наряду с вышеперечисленными особенностями Нового времени, продолжается психоанализ человеческой души, как средство изучения метафизических процессов. Дэвид Хартли (мыслитель, медик) стал основоположником психологической теории «ассоцианизма». Хартли исследовал нервную систему человека с целью установления причин ассоциативного ряда.

Спустя столетия представитель Новейшего времени физик Гейзенберг Вернер с помощью физической науки обосновал метафизическую философию. Гейзенберг, используя формулы, вычисления, ставшие основой квантовой теории, аргументировал справедливость метафизических принципов.

Источники:
  • http://studopedia.ru/13_90504_vopros--metafizicheskaya-kartina-mira.html
  • http://wiki.sc/wikipedia/%D0%9C%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%B7%D0%B8%D0%BA%D0%B0
  • http://studme.org/116608/filosofiya/vyglyadit_metafizicheskaya_kartina_mira
  • http://mystroimmir.ru/filosofiya/metafizicheskaya-storona.html