Меню Рубрики

Разные точки зрения на деятельность ивана грозного

Казалось бы, лучше всего должны понимать смысл опричнины современники Ивана

Грозного. Однако ясного и удовлетворительного ответа в их сочинениях нет, они

как бы уклоняются от ответа на этот вопрос. Не содержат объяснения и

сочинения самого Ивана IV. Грозный возлагал всю вину за происходящее на

«изменников» (прежде всего бояр), а себя представлял жертвой интриг. А ведь

далеко не всегда можно различить, где была «измена», а где – просто

Андрей Михайлович Курбский в своих сочинениях стремился не столько понять,

сколько обличить царя в тиранстве и пролитии невинной крови.

Иностранные наблюдатели не могли постичь общий смысл событий в чуждой им

Московии. Поэтому порой они сознательно преувеличивали хаос и беспорядки с

целью спровоцировать своих государей к военному вторжению в Россию.

Русские летописи и сказания не скрывают фактов жестокостей опричнины, но

избегают прямой оценки политики царя. В сознании русских людей того времени

Иван IV был, хотя и грозный, но все же законный государь, власть которому

дана от Бога. Из летописи: «понеже (потому что) опришнину повеле учинити себе

особно» («учинил» — и все тут!).

Историки XVII – первой половины XIXвв основывали свои исследования об

опричнине на показаниях современников и летописей. В.Н.Татищев оправдывал

деяния Ивана Грозного и осуждал измены бояр. Князь-аристократ М.М.Щербатов,

напротив, видел в царе тирана, нарушившего вековой союз монархии с боярством.

Н.М.Карамзин осуждал борьбу Грозного с боярством и противопоставлял опричнину

мудрому правлению первых лет царствования Ивана. С.М.Соловьев рассматривает

опричнину, как постепенный переход от «родовых» отношений к

«государственным», но не оправдывает жестокости царя.

В дореволюционное время С.Ф.Платонов видел смысл опричнины в борьбе

государственной власти против могущественной боярской знати. Концепция

Платонова впоследствии перешла в советскую историческую литературу, где

опричнина считалась уже явлением «прогрессивным».

Р.Г.Скрынников считает, что опричнина не была единой на всем протяжении

своего существования и имела четко выраженную антикняжескую направленность

лишь на начальном своем этапе.

Исследования последних десятилетий (работы В.Б.Кобрина и др.) критикуют

традиционные представления о боярстве, как о реакционной силе. Процесс

разрушения родового княжеско-боярского землевладения начался задолго до

опричнины. Князья утрачивали княжеские права на свои земли и превращали их в

вотчины, которые делились между сыновьями, что приводило к измельчанию и

захуданию родов. Экономически слабое и находящееся в прямой служебной

зависимости от царя боярство не могло, да и не стремилось противопоставить

себя централизованной монархической власти.

А.А.Зимин высказывает мнение, что опричнина была нацелена против таких

«форпостов» феодальной раздробленности, как остатки уделов и новгородских

«вольностей», а также против независимости и экономического могущества

Попытки объяснить опричнину характером Ивана Грозного предпринимались в

дореволюционной и зарубежной литературе: психически неуравновешенный,

мнительный, жестокий царь устроил расправы по своему нраву.

В.О.Ключевский и С.Б.Веселовский не видели в опричнине большого смысла и

считали, что она, в конечном счете, свелась к истреблению лиц и не изменила

ИТОГИ ПРАВЛЕНИЯ ИВАНА ГРОЗНОГО.

Он ставил перед собой весьма масштабные задачи улучшения Русского государства не только в высших слоях, но и на общенародном уровне и нередко добивался успеха. В царствование Ивана IV свершилось немало великого . В Московское государство вошли 2 ханства: Казанское и Астраханское, был совершен поход Ермака в Сибирь, в результате которого в дальнейшем стало возможным освоение Сибири. Первопечатник Иван Федоров положил начало книгопечатному издательству. Митрополит Макарий составил “Жития святых”. В памяти народа остались и Судебник и первый Земский собор и многое другое. И положительные реформы продолжались бы, если бы не натолкнулись на сопротивление русской аристократии и не трансформировались в опричнину, в результате которой была уничтожена самая активная часть населения страны, истощены и людские и материальные ресурсы и т.д. Итоги правления Ивана Васильевича Грозного (Рюрика) были для страны крайне противоречивыми, как и характер Грозного. Главным результатом его почти 40-летнего пребывания на престоле явилось оформление централизованного Российского государства – царства, равного великим империям прошлого. Оно приобрело в ХVI веке широкий международный авторитет, имело мощный бюрокритический и военный аппарат, который лично возглавил “всея Руси самодержец”. Однако именно в этот период Россия вела изнурительную и бесплодную Ливонскую войну, которая сопровождалась во внутренней политике страшным опричным террором. Опричнина явилась форсированной централизацией без необходимых социально-экономических предпосылок, когда власть маскирует свою слабость “подсистемой” тотального страха. Но тем не менее “ добрая слава Иоанова пережила его худую славу в народной памяти: стонания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; но имя Иоаново блистало на Судебнике и напоминало приобретение трех царств монгольских: доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы царя-завоевателя; чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего государственного образования; отвергнул или забыл название Мучителя, данное ему современниками, и по темным слухам о жестокости Иоановой доныне именует его только Грозным, не различая внука с дедом, так названным древнею Россиею более в хвалу, нежели в укоризну.

Ивана Грозного посвящено множество работ ученых. Научные исследования, представляющие интерес при рассмотрении изучаемой темы, можно условно разделить на три группы.[16]

В обширную первую группу входят исследования, посвященные изучению эпохи и личности Ивана IV. Фигура первого русского самодержца издавна привлекала внимание ученых. Значительное место в своих фундаментальных трудах по русской истории Грозному и его времени отводили крупнейшие исследователи дореволюционного периода, классики отечественной исторической науки. Отношение к Грозному и его эпохе в науке всегда было сложным и неоднозначным. Традиция негативного отношения к первому русскому царю, заложенная сочинениями князя А. Курбского и иностранцев, была воспринята и продолжена историками конца XVIII — первой половины XIX века. М.М. Щербатов, Н.М. Карамзин, М.П. Погодин отмечали двойственность и противоречивость личности Ивана IV, не видя никаких причин для опал и казней и объясняя жестокость царя серьезными психическими заболеваниями1.

Противоположной точки зрения придерживались В.Н. Татищев и Н. Арцыбашев, оправдывавшие действия Грозного тем, что проводимые им казни были справедливым ответом на действительно имевшие место измены бояр и не превышали пределы царской власти.

С.М. Соловьев, сохраняя негативное отношение к личности Ивана Грозного, пытался, тем не менее, найти рациональное объяснение, политике царя, усматривая в его действиях попытку, формально отделиться от неблагонадежного боярского правительственного класса, олицетворявшего собой старое родовое начало, тогда как сам Грозный являл собой начало государственное. Таким образом, политика царя носила, по мнению историка, прогрессивный характер, несмотря на отдельные «перегибы».

По мнению В.О. Ключевского, отрицательное значение царствования Ивана IV важнее положительных моментов: соглашаясь с Карамзиным в определении начала правления Грозного, как одного из прекраснейших, по конечным результатам историк сравнивает его с татаро-монгольским игом и бедствиями удельного времени3. Другой классик исторической науки С.Ф. Платонов видел безусловный государственный и политический смысл в деятельности Грозного, во многом положительный, в то же время, воспринимая его личность как тираническую, иногда тираническую бессмысленно.[17]

Для советской историографии политика Ивана IV — это этап на пути укрепления централизации единого государства, усиления аппарата власти, а также борьбы с пережитками раздробленности. В силу этого, отношение историков 1940-50-гг. — Р.В. Виппера, И.И. Смирнова, С.В. Бахрушина, П.А. Садикова — к политике царя было, безусловно, положительным.

Со второй половины 1950-х гг. отношение историков к личности и эпохе Ивана IV снова меняется в негативную сторону. Для С.Б. Веселовского во многих действиях царя не было никакого государственного смысла, а лишь стремление укрепить собственную, ничем не ограниченную власть, что в конечном итоге и удалось. А.А. Зимин полагал, что мероприятия, проводимые Грозным, были направлены против пережитков раздробленности — уделов, независимости церкви и обособленности Новгорода. В отношении политики опричнины исследователь придерживается жесткой негативной оценки: «Варварские, средневековые методы борьбы царя Ивана со своими политическими противниками накладывали на все мероприятия опричных лет зловещий отпечаток деспотизма и насилия. Для В.Б. Кобрина отрицательное значение правления Ивана Грозного и негативное отношение к его личности было увязано с фактическим отрицанием прогрессивного характера русского централизованного государства, в том смысле, что была, как кажется историку, альтернатива формированию монархии в виде быстрого сближения с западом и развития России по западной цивилизационной модели. Д.Н. Альшиц рассматривает деятельность царя, в том числе и политику опричнины, как осмысленную и целенаправленную, в основе которой лежало стремление к укреплению самодержавной монархии и становлению начальных форм аппарата самодержавной власти, осуждая, впрочем, «безудержный кровавый террор» и «тиранический характер правления» Грозного.[18]

Р.Г. Скрынников в переизданной не столь давно книге говорит о том, что многие действия Грозного оказались лишенными смысла по той причине, что были ликвидированы или не доведены до исполнения представителями боярской верхушки. Заложенное царем здание самодержавной государственности оказалось непрочным и рухнуло под натиском тех, с кем он боролся, вызвав смуту. Итогом деятельности Ивана IV также стали тяжелое поражение в Ливонской войне и экономическое разорение. Вместе с тем, осуждая жестокость царя и не слишком высоко отзываясь о его личности, историк признает отдельные достижения самодержца: успехи в южном и восточном направлениях внешней политики, преобразования органов государственного управления, а также созыв нового в русской истории учреждения — Земского собора, которому суждено было сыграть важную роль в годы смуты.

В работах последнего времени, в большинстве своем, повторяются подходы предшественников к изучению истории Московского государства XVI столетия, указывающие на противоречивость эпохи и личности Ивана IV, его беспрецедентную жестокость, разрушительные последствия правления для дальнейших судеб страны и отказывающие царю в серьезных политических и экономических замыслах. Так, Б.Н. Флоря затрудняется дать однозначную оценку деятельности царя, подчеркивая, вместе с тем, что благодаря его вмешательству был прерван наметившийся процесс формирования в России «сословного общества», а государственная власть приобрела столь широкие полномочия, какими она не обладала ни в одной из стран средневековой Европы. Исследователь выражает сомнение в существовании тех заговоров, которые Иван IV подавлял с такой жестокостью, что привело к многочисленным кровавым жертвам и к разорению всей страны, сделав ее неспособной отразить наступление противников. Появляются также исследования, в которых делается определенная попытка пересмотра традиционных представлений о политике опричнины, при сохранении негативного к ней отношения в целом.[19]

Лишь немногие ученые в новейшей историографии пытаются найти какое-то объяснение, увидеть смысл в действиях царя. В частности, Л.Е. Морозова, отмечая, что страх за собственную жизнь и болезненное желание возвышаться над всеми, привели к самоизоляции Грозного и превращению его во мнительного и жестокого тирана, тем не менее признает несомненные заслуги Ивана IV как во внешней, так и во внутренней политике, а также в культурной и духовной сферах. В.В. Шапошник в своей работе пытается снять с царя хотя бы часть ответственности за те бедствия, которые постигли страну во время и после его правления, видя в их наступлении объективные, не всегда зависящие от воли человека, причины. Положительным результатом правления Грозного ученый считает введение обязательной государственной службы. Кроме того, Иван IV стал одним из создателей Русского государства, и созданное им самодержавие было, по мнению В.В. Шапошника, благом для страны.

Вторая группа представлена работами, посвященными изучению литературного наследия Ивана Грозного. Причем, распространение в науке получило не только изучение непосредственно исторических аспектов, но и всесторонний анализ художественных и литературоведческих особенностей сочинений царя. Отношение исследователей к писаниям Грозного не менее сложное, чем к нему самому. Приведем несколько наиболее показательных мнений. Так, В.О. Ключевский считал, что все помыслы Ивана Грозного сводятся только к одной идее, к мысли о самодержавной власти, философия которой сводилась к одному простому заключению: «Жаловать своих холопей мы вольны и казнить их вольны же». По мнению Н.М. Золотухиной, Иван IV в своих сочинениях дает теоретическое обоснование ничем не ограниченного произвола, отрицает какие-либо обязанности царя перед подданными, провозглашает принцип полной надзаконности верховной власти. Политический смысл доктрины царя направлен на идеологическое оправдание проводимого им террора и беззакония.

А.А. Зимин в одной из своих работ отмечает религиозную фанатичность Грозного, считавшего себя наместником Бога на земле, а его политические взгляды отличались «сумбурной смесью обветшавших церковных учений и непомерно гипертрофированных представлений о собственной роли как вершителя судеб подданных».

Таким образом, подводя итог краткому историографическому обзору, стоит отметить, что подавляющее большинство исследователей крайне негативно относятся к личности Ивана IV, отмечая его жестокость, излишнюю подозрительность, а также противоречивость, вплоть до диагностирования у Грозного серьезных психических заболеваний. Подобное отношение к личности государя порождает у большинства ученых отрицательное восприятие проводимой им политики. В то же время, несмотря на большое количество исследований, посвященных эпохе и личности Ивана Грозного, ряд аспектов остаются практически невостребованными историками. Вне поля зрения ученых находится проблема роли духовного фактора в организации и функционировании средневекового русского государства.

Оценка деятельности Ивана Грозного в отечественной историографии

Оценка деятельности Ивана Грозного в отечественной историографии

Вполне закономерно то, что Иван Грозный, будучи крупным историческим деятелем и при этом весьма противоречивой личностью, вызывал большой интерес у современников и потомков. О нем писали не только историки, но и поэты, писатели, драматурги. Его образ пытались воплотить и в живописи, и в скульптуре, и в музыке, и в театре, и в кино. Но до сих пор нет однозначной оценки и не найдено адекватного и непротиворечивого объяснения всех тех исторических событий и явлений, которые связаны с этой исторической личностью. Несмотря на то, что ученые в своих исследованиях опирались на источники (документы), оценки деятельности и личности Ивана Грозного в их трудах очень разные, ведь каждый из историков, писавший о нем, оценивал царя с позиций своих социальных, классовых, этических и иных взглядов.

В своѐ время ещѐ Андреем Курбским, который сначала был преданным соратником Ивана Грозного, а позже стал его непримиримым политическим противником, был сформулирован подход к оценке деятельности, личности Ивана IV, согласно которому в начальный период своего правления царь был «добрым и нарочитым», от бога «препрославленный», а затем уже превратился в жестокого тирана, погрязшего в грехах.

Этот подход, названный в историографии концепцией «двух Иванов», утвердился в качестве официального в период правления первых Романовых (в XVII в.), которым важно было, с одной стороны, подчеркивать свое родство с династией Рюриковичей, с Иваном Грозным (дед Михаила Романова был родным братом первой жены Ивана Грозного Анастасии и дядей царя Федора Ивановича — сына Ивана Грозного) для обоснования своего законного права на царскую власть, а, с другой стороны, нужно было решительно отмежеваться от ужасающих жестокостей времѐн опричнины.

Известный русский историк первой половины XIX в. Н. М. Карамзин взял на вооружение концепцию «двух Иванов», представив Ивана Грозного в качестве добродетельного мудрого государственного деятеля в первую половину его царствования (до смерти царицы Анастасии Романовны) и как правителя-деспота во второй половине царствования (после смерти жены Анастасии).

В концепции Н. М. Карамзина чѐтко подчѐркивалось благотворное влияние на царя Ивана IV его мудрой жены из рода Романовых. Опричнина же трактовалась Карамзиным как прихоть полубезумного деспота, лишенная государственного смысла, как проявление лишь злой воли Ивана IV. Он подчеркивал двойственный характер личности Ивана Грозного, в котором сложно сплелись добродетель и тиранство. Историки «государственной школы», сформировавшейся в России в середине XIX в. и, прежде всего, С. М. Соловьев, рассматривали исторический процесс с точки зрения становления государственности.

Всѐ, что способствовало упрочению государства, признавалось ими положительным, так как в государственной власти С. М. Соловьѐв и его последователи видели движущую силу истории. Деятельность Грозного, по мнению Соловьѐва, сводилась к замене старых «родовых, семейных начал» новыми, прогрессивными «государственными», и поэтому была при всех жестокостях шагом вперед.

По мнению К. Д. Кавелина, «опричнина – учреждение, оклеветанное современниками и непонятное потомству», имела государственный смысл как процесс постепенного вытеснения старых «родовых» начал «государственными». Вместе с тем историки- «государственники» осуждали жесткость Ивана Грозного. «Не произнесет историк, — писал С. М. Соловьѐв, — слово оправдания такому человеку». Но позже последователи «государственной школы» отказались от моральных оценок как от ненаучных.

Видный историк конца XIX — первой половины XX в. С. Ф. Платонов создал концепцию деятельности Ивана IV и, в первую очередь, опричнины, согласно которой Иван Грозный вместе с дворянством вел борьбу против боярства как главного тормоза на пути централизации государства. Реформ 50-х гг. XVI в. оказалось недостаточно для завершения централизации, поэтому потребовалось организованное в масштабах страны насилие – опричнина.

Фактически под влиянием концепции С. Ф. Платонова оказался известный отечественный историк-марксист М. Н. Покровский, который трактовал опричнину как «дворянскую революцию» против старых удельных порядков. Этой концепции придерживались также и другие видные советские историки, например, И. И. Смирнов, С. В. Бахрушин, В. К. Корецкий, Р. Г. Скрынников.

Утверждению платоновской концепции в советской исторической науке 20-х – 50-х XX в., во многом, способствовали политические факторы. Дело в том, что личность царя Ивана IV весьма импонировала И. В. Сталину, который подчеркивал исторически прогрессивный характер опричнины Ивана Грозного, а развернутый им массовый террор рассматривал как государственную необходимость. При этом Сталин, очевидно, стремился оправдывать свой собственный террор, определѐнным образом внедряя в массовое сознание культ мудрого, но строгого вождя, беспощадно сметающего на своѐм «правильном» пути многочисленных и коварных изменников.

С начала 40-х гг. XX в. в советской историографии Иван Грозный рассматривался уже как исключительно выдающийся государственный деятель и патриот. Лишь после смерти Сталина, начиная примерно со второй половины 50-х гг. XX в. в принципе стал возможен пересмотр старых исторических концепций. Появление нового взгляда на эпоху Ивана Грозного, нового подхода к оценке его деятельности, личности связано, прежде всего, с именем талантливого исследователя А. А. Зимина, который подверг научно обоснованной критике тезис о прогрессивности опричнины. В своей книге «Опричнина Ивана Грозного» он убедительно опроверг утверждение о том, что опричный террор якобы был направлен лишь против бояр как противников централизации страны.

Читайте также:  Что вы думаете о точке зрения карамзина на цель власти

Исследования А. А. Зимина, а также С. Б. Веселовского, В. Б. Кобрина и других историков показали, что Иван IV боролся не с системой вотчинного землевладения, а с отдельными лицами, ограничивая в правах отдельных бояр и удельных князей, но ни один его указ не подрывал системы вотчинного землевладения.

Опричнина, по их мнению, не изменила структуру феодального землевладения в России, но утвердила в стране режим личной власти царя. Современный историк В. Б. Кобрин, который внѐс заметный вклад в исследование альтернативности пути развития страны в XVI в., обратил внимание на то, что боярство политически могло быть заинтересовано в централизации, ведь все реформы конца XV – XVI вв., направленные на централизацию государства, совершались по «приговору Боярской думы», т. е. были разработаны монархом в союзе с верхами боярства. С. М. Каштанов показал роль опричнины в утверждении крепостного права. Т. В. Черникова, обратила внимание на то, что, хотя современные психиатры склонны видеть в Иване Грозном психически больного человека, параноика, страдающего манией преследования, но как объяснить тот факт, что во времена становления единых государств на престолах почти всей Европы сидели мнительные тираны – Эрик XVI (Швеция), Людовик XI (Франция), Филипп II (Испания), Генрих VIII (Англия), которые не уступали Ивану Грозному в изощрѐнности пыток и казней.

Исследователь В. Ф. Патракова отмечает, что в контексте общероссийского развития деспотизм Ивана IV мало чем отличался от деспотизма европейских дворов, а количество жертв опричного террора было на порядок меньше жертв, например, религиозных преследований в Европе XVI в. В новейшей историографии утвердились преимущественно негативные оценки личности, политики Ивана Грозного.

Однако при общей оценке деятельности Ивана Грозного, очевидно, не следует представлять еѐ только в чѐрном цвете: в ней, как представляется, сложно переплелись как положительные, так и отрицательные моменты. Реформы 50-х гг. XVI в., бесспорно, имели большое положительное значение и внесли позитивный вклад в исторический процесс развития средневекового Российского государства. Можно напомнить об организации в Москве национального книгопечатания Иваном Федоровым, успешную борьбу с Казанским ханством, присоединение Астрахани, в результате чего ликвидированы были опасные очаги внешней агрессии, и всѐ Поволжье стало российской территорией.

При Иване IV началось освоение Сибири, наметился экономический рост городов, была создана единая система мер и весов, расцвела публицистика, возникло само понятие Россия. Вместе с тем, жесткость в борьбе с действительными и мнимыми противниками объясняет то, что с его именем нередко связано представление о разгуле террора, а слово «опричнина» стало нарицательным обозначением крайнего беззакония, произвола, массового истребления неповинных людей.

Другие новости и статьи

Запись создана: Вторник, 11 Сентябрь 2018 в 6:00 и находится в рубриках Новости.

Правление Ивана IV: оценки в исторической литературе (Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский, Р.Г. Скрынников и др.)

Изучение и оценка личности и деятельности Ивана IV Грозного, как политика и государственного деятеля с точки зрения российских историков и современной исторической литературы. Анализ политической деятельности Ивана Грозного через призму его характера.

Рубрика История и исторические личности
Вид контрольная работа
Язык русский
Дата добавления 02.02.2015
Размер файла 102,9 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА ПО ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

Студент гр. ЗКТ- С

Иван Грозный является, той исторической фигурой, которая до сих пор притягивает к себе взоры ученых, исследователей, людей интересующихся историей. Много труднопонимаемых фактов имеется в этом царствовании, возникновение которых объясняют не всегда одинаково различные исследователи. В этой работе я постараюсь раскрыть изображение Иоанна, как царя и человека в изображении российских историков (В.О. Ключевского и Н.М. Карамзина и др). А также показать, как они объясняют сложность характера Иоанна, причины тех или иных действий, какую дают оценку историческому значению царствования.

В настоящее время тема личности Ивана Грозного достаточно актуальна. Многие историки современности занимаются исследованием его деятельности в политике, личностных качеств его характера.

Историю принято считать наукой, которая предполагает достоверное описание фактов и стремление исследователей к объективным характеристикам персонажей, процессов и событий. Между тем, в исторических трудах проявляется субъективность оценок и интерпретаций прошлого, то, что можно назвать авторской оценкой.

Академик С.Б. Веселовский (1876-1952) в своей «Истории опричнины» несовпадение толкований фактов называет «неразберихой». Он обращает внимание на то, что даже такие видные историки, как В.О. Ключевский и С.Ф. Платонов, в своих известных курсах лекций по истории недостаток фактов возмещали «глубокомыслием» и «остроумием».

Нередко бытующее мнение о скудности исторических фактов, архивных материалов, рукописей несостоятельно — по крайней мере тогда, когда идет речь об относительно поздних этапах развития общества. Например, изыскания в архивах и библиотеках позволяют исследователю познакомиться с огромным количеством письменных материалов, повествующих о событиях эпохи Ивана Грозного. Совсем не отсутствие необходимого числа источников и не недостаток фактов являются причиной неоднозначности оценок и субъективности в истории, а различия в мировоззрении историков, а также в определяемой этим мировоззрением методологии.

Система взглядов на объективный мир, на место человека в нем, определяет не только убеждения, идеалы, принципы познания, но и применительно к историческим изысканиям интерпретации событий. Мировоззрение человека складывается на основе воспитания в семье, образования, усвоенных личностью социально-исторических и философских знаний, под влиянием господствующих в той или иной стране предрассудков, предпочтений и т.п. мировоззрение неизбежно субъективно, вследствие чего исторические интерпретации также субъективны.

Цель контрольной работы — изучение и оценка личности и деятельности Ивана IV Грозного с точки зрения российских историков и современной исторической литературы, в основе анализа такой важной социальной проблемы, как роль его личности в истории и, в частности, роль государственного деятеля и политика в развитии средневековой государственности.

В данной контрольной работе использовался материал В.Б. Кобрина, книга «Иван Грозный»,

Во введении необходимо обосновать актуальность темы, сформулировать цель и задачи исследования, дать историографический обзор привлеченной литературы.

иван грозный политик государственный

Николай Михайлович Карамзин в своей работе — «История Государства Российского» при описании Ивана IV Грозного разделил его долгое царствование на два этапа, гранью между которыми стала смерть царицы Анастасии. Со смертью царицы исчезло начало, сдерживавшее необузданный нрав царя, и наступила мрачная пора зверств, жестокостей, тиранического режима. В годы смуты, когда было поколеблено самодержавие, погибала и Россия.

Царствованию Ивана Грозного посвящены описания в 8-9 томах «Истории Государства Российского». Восьмой том «Истории» кончается 1560 годом, разорвав царствование Иоанна IV на две части. В девятом томе, который продолжает издание, Карамзин изложил самые драматические события его царствования. Успех 9-го тома был потрясающим. Современник отметил: «В Петербурге оттого такая пустота, что все углублены в царствование Иоанна Грозного». Некоторые признавали его лучшим творением историка.

Отношение историка к правлению Иоанна IV после введения опричнины однозначно. Его царствование он назвал «феатром ужасов», а самого царя тираном, человека «ненасытным в убийствах и любострастии». «Москва цепенела в страхе. Кровь лилась; в темницах, в монастырях стенали жертвы, но. тиранство еще созревало: настоящее ужасало будущим», «Ничего не могло обезоружить свирепого: ни смирение, ни великодушие жертв. ».[1]

Тиранию Грозного автор уподобляет тяжелейшим испытаниям, выпавшим россиянам в удельный период и время татаро-монгольского ига: «Между иными тяжкими опытами судьбы, сверх бедствий удельной системы, сверх ига монголов, Россия должна была испытать и грозу самодержца-мучителя: устояла с любовью к самодержавию, ибо верила, что Бог посылает и язву, и землетрясения, и тиранов».[2]

Казалось бы, описывая тиранию Грозного (а с такой обстоятельностью это делалось впервые), Карамзин наносил удар по самодержавию, которое он последовательно защищал. Это кажущееся противоречие историк снимает рассуждениями о необходимости изучения прошлого, чтобы не повторять его пороков в будущем: «Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но его история всегда полезна для государей и народов: вселять омерзение ко злу есть вселять любовь к добродетели — и слава времени, когда вооруженный истиною дееписатель, может в правлении самодержавном выставить на позор такого властелина, да не будет уже впредь ему подобных».[3]

Н.М. Карамзин описывал жизнь Ивана Грозного последовательно и очень подробно, анализируя предпосылки дальнейшей жизнедеятельности царя. Такими предпосылками стало тяжелое детство Ивана Васильевича.

Царь Иван родился в 1530 году. От природы он получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский ум. Но обстоятельства, среди которых протекало детство Ивана, рано испортили этот ум, дали ему неестественное, болезненное развитие. Иван рано осиротел, на четвертом году лишился отца, а на восьмом потерял и мать. Никогда Россия не имела столь малолетнего властителя. После смерти отца, власть находилась в руках его матери Елены и нескольких бояр, которые имели сильное влияние на ум правительницы. Вскоре Елена умирает, и Иван остается один среди чужих, без отцовского призора и материнского привета.[4]

Таким образом, Н.М. Карамзин говорит о том, что Иван Грозный с детства видел себя среди чужих людей. В душе его рано и глубоко врезалось и на всю жизнь сохранялось чувство сиротства, брошенности, одиночества, о чем он твердил при всяком случае: «родственники мои не заботились обо мне». Отсюда его робость, ставшая основной чертой его характера.

Анализируя личностные качества Ивана Грозного Н.М. Карамзин отмечал, что «Иван рано усвоил себе привычку ходить, оглядываясь и прислушиваясь. Это развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие и пренебрежение со стороны окружающих. Безобразные сцены боярского своеволия и насилий, среди которых рос Иван, были первыми политическими его впечатлениями. Они превратили его робость в нервную пугливость, из которой с летами развилась наклонность преувеличивать опасность, образовалось то, что называется страхом с великими глазами. Вечно тревожный и подозрительный, Иван рано привык думать, что он окружен только врагами. Это заставало его постоянно держаться настороже; мысль, что вот-вот из-за угла на него бросится недруг, стала привычным, ежеминутным его ожиданием. Всего сильнее в нем работал инстинкт самосохранения. Все усилия его ума были обращены на разработку этого чувства».[5]

По мнению Карамзина, вполне ясно вырисовывается картина, о том, что детство Иоанна протекало в неестественной, ненормальной обстановке, которая не способствовала уравновешенному, здоровому развитию ребенка. В детстве в душе Иоанна были заложены тяжелые болезни, получившие развитие и обострение, в силу сложившихся обстоятельств, в дальнейшем.

Следуя историческим фактам, Н.М. Карамзин, описывает и венчание на царство юного царя — «в 1546 г. шестнадцатилетний Иван вдруг заговорил с ними о том, что он задумал жениться, но прежде женитьбы он хочет исполнить древний обряд предков, венчаться на царство. Иоанн велел митрополиту и боярам готовиться к сему великому торжеству, как бы утверждающему печатию веры святый союз между государем и народом. Между тем знатные сановники, окольничие, дьяки объезжали Россию, чтобы видеть всех девиц благородных и представить лучших невест государю: он избрал из них юную Анастасию. Личные достоинства невесты оправдывали сей выбор».

Карамзин в своем труде отмечает, что примечательным в этих событиях является то, что Иван Грозный был первый из московских государей, который узрел и живо почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника Божия. Это было для него политическим откровением, и с той поры его царственное «Я» сделалось для него предметом набожного поклонения. Но ни набожность Иоанна, ни искренняя любовь к супруге не могли укротить его пылкой, беспокойной души, стремительной в движениях гнева, приученной к шумной праздности, к забавам неблагочинным. Он любил показывать себя царем, но не в делах мудрого правления, а в наказаниях, в необузданности прихотей; играл, так сказать, милостями и опалами; умножая число любимцев, еще более умножал число отверженных; своевольствовал, что бы доказывать свою независимость, и еще зависел от вельмож, ибо не трудился в устроении царства и не знал, что государь, истинно независимый, есть только государь добродетельный.[6]

Никогда Россия не управлялась хуже: Глинские делали, что хотели именем юноши государя; наслаждались почестями; богатством и равнодушно видели неверность частных властителей; требовали от них раболепства, а не справедливости. Характеры сильные требуют сильного потрясения, чтобы свергнуть с себя иго злых страстей и с живою ревностию устремиться на путь добродетели. Для исправления Иоанна надлежало сгореть Москве!

Нельзя, по описаниям современников, ни описать, ни вообразить сего бедствия, люди с опаленными волосами, с черными лицами бродили, как тени, среди ужасов обширного пепелища: искали детей, родителей, остатков имения; не находили и выли, как дикие звери. А царь с вельможами удалился в село Воробьево, как бы для того, чтобы и не слыхать и не видать этого народного отчаяния.

В сие ужасное время, когда юный царь трепетал в Воробъевском дворце своем, а добродетельная Анастасия молилась, явился там какой-то удивительный муж, именем Сильвестр, саном иерей, родом из Новгорода, приблизился к Иоанну с подъятым, угрожающим перстом, с видом пророка, и гласом убедительным повестил ему, что суд божий гремит над главою царя легкомысленного и злострастного, что огнь небесный испепелил Москву.

Раскрыв святое писание, сей муж указал Иоанну правила, данные вседержителем сонму царей земных; заклинал его быть ревностным исполнителем сих уставов; предоставил ему даже какие-то страшные видения, потряс душу и сердце, овладел воображением, умом юноши и произвел чудо: Иоанн сделался иным человеком; обливаясь слезами раскаяния; простер десницу к наставнику вдохновенному, требовал от него силы быть добродетельным и приял оную. Смиренный иерей, не требуя ни высокого имени, ни чести, ни богатства, стал у трона, чтобы утверждать, ободрять юного венценосца на пути исправления, заключив тесный союз с одним из любимцев Иоанна, Алексеем Федоровичем Адашевым, прекрасным молодым человеком, коего описывают земным ангелом: имея нежную, чистую душу, нравы благие, разум приятный, любовь к добру, он искал Иоанновой милости не для своих личных выгод, а для пользы отечества, и царь нашел в нем редкое сокровище, друга, необходимо нужного самодержцу, чтобы лучше знать людей, состояние государства, истинные потребности оного. Сильвестр возбудил в царе желание блага, Адашев облегчил царю способы благотворения. Здесь начинается эпоха славы Иоанна, новая, ревностная деятельность в правлении, ознаменованная счастливыми для государства успехами и великими намерениями. И россияне современные и чужеземцы, бывшие тогда в Москве, изображают сего юного, тридцатилетнего венценосца, как пример монархов благочестивых, мудрых, ревностных ко славе и счастию государства.[7]

Одним словом, в это время Россия имела хорошего царя, которого любил народ и который трудился на благо государства. Описывая события жизни царя далее, Карамзин задается вопросом — «Вероятно ли, чтобы государь любимый, обожаемый мог с такой высоты блага, счастия, славы низвергнуться в бездну ужасов тиранства?» и пытается сам найти ответ на него.

Иоанн родился с пылкими страстями, с сильным воображением. Худое воспитание, испортив в нем естественные склонности, оставило ему способ к исправлению в одной вере; ибо самые дерзкие развратители не дерзали тогда касаться сего святого чувства. Друзья отечества и блага в обстоятельствах чрезвычайных умели ее спасительными ужасами тронуть, поразить его сердце; исхитили юношу из сетей неги и с помощию набожной, кроткой Анастасии увлекли на путь добродетели. Несчастные следствия болезни царя расстроили прекрасный союз, ослабили власть дружества, изготовили перемену.

Государь возмужал, страсти зреют вместе с умом, и самолюбие действует еще сильнее в летах совершенных. Пусть доверенность Иоаннова к разуму бывших наставников не умалилась; но доверенность его к самому себе увеличилась. Благодарный им за мудрые советы, государь престал чувствовать необходимость в дальнейшем руководстве и тем более чувствовал тягость принуждения, когда они говорили смело, решительно во всех случаях и не думали угождать его человеческой слабости. Такое прямодушие казалось ему непристойною грубостию, оскорбительною для монарха.

Многие завидовали избранному положению Сильвестра и Адашева. И эти завистники, не терпящие никого выше себя, не дремали, угадывали расположение Иоаннова сердца и внушали ему, что Сильвестр и Адашев хитрые лицемеры: проповедуя небесную добродетель, хотят мирских выгод; стоят высоко пред троном и не дают народу видеть царя, желая присвоить себе успехи, славу его царствования, и в то же время препятствуют сим успехам, советуя государю быть умеренным в счастии, ибо внутренно страшатся оных, думая, что избыток славы может дать ему справедливое чувство величия, опасное для их властолюбия. Вскоре Адашев и Сильвестр были удалены от двора. Роковой точкой надлома Иоанна стала смерть Анастасии. Ее смерть была приписана Адашеву и Сильвестру, при помощи их завистников. Нервный и одинокий, Иван потерял нравственное равновесие.[8]

Н.М. Карамзин, описывая события, при которых царь Иван IV отказался от управления государством, выказав гнев на всех людей, и когда народ умолял его вернуться и управлять Россией, акцентирует внимание на том, что следствия этих событий привели в ужас Россию:

Читайте также:  После удара в глаз восстановится ли зрение

1) царь объявлял своею собственностию города: Можайск, Визьму, Козельск, Перемышль, Велев, Лихвин, Ярославец, Суздаль, Шую, Галич, Юрьевец и др., а также волости московские и другие с их доходами;

2) выбирал 1000 телохранителей из князей, дворян, детей боярских и давал им поместья в сих городах, а тамошних вотчинников и владельцев переводил в иные места;

3) в самой Москве взял себе улицы Чертольскую, Арбатскую с Сивцовым Врагом, половину Никитской с разными слободами, откуда надлежало выслать всех дворян и приказных людей, не записанных в царскую тысячу;

4) назначал особенных сановников для услуг своих: дворецкого, казначеев, ключников, даже поваров, хлебников, ремесленников;

5) наконец, как бы возненавидев славные воспоминания кремлевские и священные гробы предков, не хотел жить в великолепном дворце Иоанна III- указал строить новый.[9]

Сия часть России и Москвы, сия тысячная дружина Иоаннова, сей новый двор, как отдельная собственность царя, находясь под его непосредственным ведомством, были названы опричниною; а все остальное то есть все государство земщиною, которую Иоанн поручал боярам земским.

4 февраля Москва увидела исполнение условий, объявленных царем духовенству и боярам. Начались казни мнимых изменников, которые будто бы умышляли покушаться на жизнь Иоанна, покойной царицы Анастасии и детей его. Опричник, или кромешник, так стали называть их, как бы извергов тьмы кромешной, мог безопасно теснить, грабить соседа и в случае жалобы брал с него пеню за бесчестье. Одним словом, люди земские, от дворянина до мещанина, были безгласны, безответны против опричных; первые были ловом, последние ловцами, и единственно для того, чтобы Иоанн мог надеяться на усердие своих телохранителей в новых замышляемых им убийствах.

Чем более государство ненавидело опричных, тем более государь имел к ним доверенности: сия общая ненависть служила ему залогом их верности. Затейливый ум Иоаннов изобрел достойный символ для своих ревностных слуг; они ездили всегда с собачьими головами и с метлами, привязанными к седлам, в ознаменование того, что грызут лиходеев царских и метут Россию.[10]

Одним словом, Иоанн достиг наконец высшей степени безумного своего тиранства «мог еще губить» но уже не мог изумлять россиян никакими новыми изобретениями лютости. Вот некоторые из бесчисленных злодеяний того времени, описанные Карамзиным в своей «Истории» — «Не было ни для кого безопасности, но всего менее для людей известных заслугами и богатством: ибо тиран, ненавидя добродетель, любил корысть. Гнев тирана, падая на целые семейства, губил не только детей с отцами, супруг с супругами, но часто и всех родственников мнимого преступника. Но смерть казалась тогда уже легкою: жертвы часто требовали ее как милости. Невозможно без трепета читать о всех адских вымыслах тиранства, о всех способах терзать человечество. Для мук были сделаны особенные печи, железные клещи, острые ногти, длинные иглы; разрезывали людей по составам, перетирали тонкими веревками надвое, сдирали кожу, выкраивали ремни из спины. »[11]

И когда, в ужасах душегубства, Россия цепенела, во дворце раздавался шум ликующих: Иоанн тешился с своими палачами и людьми веселыми, или скоморохами, коих: присылали к нему из Новгорода и других областей.

И как вывод, Карамзин говорит: — «Таков был царь! Ему ли, должны мы наиболее удивляться? Если он не всех превзошел в мучительстве, то его поданные превзошли всех в терпении, ибо считали власть государеву властию божественною и всякое сопротивление беззаконием; приписывали тиранство Иоанна гневу небесному и каялись в грехах своих; с верою, с надеждою ждали умилостивления, но не боялись и смерти, утешаясь мыслию, что есть другое бытие для счастия добродетели и что земное служит ей только искушением; гибли, но спасли для нас могущество России: ибо сила народного повиновения есть сила государственная».

Владимир Борисович Кобрин (1930 — 1990гг) — российский историк. Кобрин первый занялся подробным изучением феодального землевладения опричников, в результате продолжительной работы с архивами и опубликованными ранее источниками составил список 277 «Несомненных опричников». Также он опубликовал ряд фундаментальных статей на тему светского земледелия в XV-ХVI веках. В 1989 году выходит научно популярная книга «Иван Грозный».

Книга В.Б. Кобрина «Иван Грозный» начинается с предисловия под названием «Спор, которому четыре века». В нем автор говорит о нескольких важных моментах сразу, например, о разнообразной оценке фигуры царя в народном сознании и исторической науке в разные периоды времени. Ведь спор о личности Ивана Васильевича начался еще при его жизни и продолжается уже более четырех веков. Автор приводит примеры общих характеристик царя написанных еще младшим современником царя князем Катыревским — Ростовским, или князем Шаховским (авторство — предмет спора в научной литературе), где приводятся описания его внешности и общих черт характера. В описании черт характера присутствует и восхваление и осуждение.

В предисловии автор говорит и о цели создания этой книги: «…Попытаться разобраться в личности царя Ивана, в его времени, в том, какой отпечаток наложили они друг на друга: время на Грозного и Грозный на время».

Книга разделена на три главы, в каждой из которых есть несколько разделов. Первая глава называется «Начало», в ней описано правление Ивана IV до введения опричнины.

Чтобы понять деятельность Ивана IV, надо знать, какую страну он получил в наследство.

В разделе «Наследство» мы видим описание России начала XV века, ее территорию, часть которой постоянная была под угрозой иноземного вторжения. Государство нельзя было назвать полностью централизованным, ведь еще не существовали отраслевые правительственные учреждения — приказы. «Архаичной и неуклюжей» была система местного самоуправления система кормлений.

Крайне важное и значимое место в первой главе занимает описание деятельности предков и родственников царя, описание их личностных качеств, а также описание различных приближенных к престолу людей, князей. Все это имеет первостепенное значение для истории страны в 30е-40е годы XV века. Ведь Иван вступил на трон, будучи трехлетним ребенком. Естественно управлять страной он не мог, поэтому первые пять лет страной управляла его мать Елена Глинская, которая была способна удерживать контроль в своих руках. Тем не менее, вокруг шла борьба за власть, достигшая своего апогея после смерти Глинской. Вокруг восьмилетнего царя ожесточенно боролись боярские кланы. Стоит заметить что государь вырос в этой обстановке насилия, что не могло не повлиять на его характер в будущем.

Время самостоятельного правления Ивана IV описывается в книге, начиная с раздела «Царь и великий князь». В 16 лет Иван принимает царский титул. Но и в это время на него сильное воздействие оказывали приближенные люди. Тем временем страна переживала тяжелые времена. Волнения пищальников, жалобы псковичей говорили о нестабильности в стране. Но самые страшные события 40-х годов — «великий пожар» в Москве в 1547 году и московское восстание, которое началось сразу же. Чтобы взять ситуацию под контроль была создана Избранная рада. Царь вновь попал под чужое влияние, на этот раз священника Сильвестра и деятеля А.Ф. Адашева. Годы правления Избранной рады известны огромным числом реформ: новый судебник, церковная реформа, создание «Стоглава», ограничение местничества, принятие «Уложения о службе» и др..

В дальнейшем Кобрин упоминает концепцию «двух Иванов»: мудрого прогрессивного правителя в начале своего правления, и деспота и тирана начиная с 1-ой трети 60-х годов XVI века. Описание деятельности «мудрого Ивана» заканчивается успехами во внешней политике. Описания и рассуждения по поводу тирании начинаются во второй главе книги.

Вторая глава книги имеет название, которое в целом говорит само за себя — «Путь террора». Кобрин рассказывает о событиях, которые происходят с 1560 г. Именно в это время происходит взрыв в отношениях царя с его советниками, Сильвестра и Адашева отстраняют от власти, Избранная рада пала. Непосредственно тему опричнины открывает раздел «Странное учреждение». Странным учреждением называл опричнину историк В.О, Ключевский. Начинается раздел рассказом об уходе царя из Москвы, что автор называет потрясающе точно рассчитанным политическим маневром. Царь обвинял боярство в изменах и опирался на низкие классы общества.

Обо всех последствиях опричнины рассказывается в конце второй главы, после описания краха опричнины. В разделе «Так в чем же дело?» автор рассуждает о том, был ли все же какой-то смысл во всей этой «вакханалии казней, убийств, во всех этих странных, часто противоречивых извивах правительственной политики». Здесь мы видим очень серьезные рассуждения. Автор говорит о противоречивости опричнины. У историков нет морального права прощать убийство десятков тысяч неповинных людей, амнистировать зверство и тиранию. Выбросив же моральную оценку мы окажемся перед тезисом «Цель оправдывает средства». Однако сам Кобрин эту позицию называет не только аморальной, но и антинаучной. Тем не менее, он признает, что опричнина способствовала и некоторому прогрессу: способствовала централизации, была направлена против пережитков удельного времени.

Ни в коем случае нельзя опускать трагические для страны последствия опричнины. Все они подробно представлены в разделе «Последствия ближайшие и отдаленные. Последствиями, которые сразу ощутили на себе миллионы людей после отмены опричнины, были тяжелый экономический кризис, запустение земель. Кроме того, бедственному положению страны способствовали и другие факторы: неурожай, эпидемия чумы и т.д.

Вторая глава книги заканчивается описанием последних годов жизни царя и подведением итогов царствования Ивана Грозного, итогов, в общем-то, печальных. Не смотря на отмену опричнины, царь не стал менее жестоким и подозрительным, и время от времени устраивал казни, хотя уже и не в масштабе массовых казней лета 1570 года. Несмотря на все, царь понимает последствия своих действий и в последние годы жизни даже думает о политическом убежище в Англии.

Иван Васильевич умирает, не дожив нескольких месяцев до 54-х лет. Умерь ли он своей смертью, или был отравлен Богданом Бельским — мы уже никогда не узнаем. Кобрин пишет: «Каким бы ни был конец тирана, его смерть открыла новую страницу отечественной истории. Хотя многие из последующих событий были обусловлены тем, что происходило в стране при царе Иване, это уже темы для других книг».

«…Нравственной неровностью, чередованием высоких подъемов духа с самыми постыдными падениями объясняется и государственная деятельность Ивана. Царь совершил или задумывал много хорошего, умного, даже великого, и рядом с этим наделал еще больше поступков, которые сделали его предметом ужаса и отвращения для современников и последующих поколений. По природе или воспитанию он был лишен устойчивого нравственного равновесия и при малейшем житейском затруднении охотнее склонялся в дурную сторону. От него ежеминутно можно было ожидать грубой выходки: он не умел сладить с малейшим неприятным случаем Ему недоставало внутреннего, природного благородства; он был восприимчивее к дурным, чем к добрым, впечатлениям; он принадлежал к числу тех недобрых людей, которые скорее и охотнее замечают в других слабости и недостатки, чем дарования или добрые качества. В каждом встречном он прежде всего видел врага. Всего труднее было приобрести его доверие. Для этого таким людям надобно ежеминутно давать чувствовать, что их любят и уважают, всецело им преданы, и, кому удавалось уверить в этом царя Ивана, тот пользовался его доверием до излишества. Тогда в нем вскрывалось свойство, облегчающее таким людям тягость постоянно напряженного злого настроения, — это привязчивость. Эта двойственность характера лишала его устойчивости. Житейские отношения больше тревожили и злили его, чем заставляли размышлять. Но в минуты нравственного успокоения, когда он освобождался от внешних раздражающих впечатлений и оставался наедине с самим собой, со своими задушевными думами, им овладевала грусть, к какой способны только люди, испытавшие много нравственных утрат и житейских разочарований.

Положительное значение царя Ивана в истории нашего государства далеко не так велико, как можно было бы думать, судя по его замыслам и начинаниям, по шуму, какой производила его деятельность. Грозный царь больше задумывал, чем сделал, сильнее подействовал на воображение и нервы своих современников, чем на современный ему государственный порядок. Жизнь Московского государства и без Ивана устроилась бы так же, как она строилась до него и после него, но без него это устроение пошло бы легче и ровнее, чем оно шло при нем и после него: важнейшие политические вопросы были бы разрешены без тех потрясений, какие были им подготовлены. Важнее отрицательное значение этого царствования. Царь Иван был замечательный писатель, пожалуй даже бойкий политический мыслитель, но он не был государственный делец. Одностороннее, себялюбивое и мнительное направление его политической мысли при его нервной возбужденности лишило его практического такта, политического глазомера, чутья действительности, и, успешно предприняв завершение государственного порядка, заложенного его предками, он незаметно для себя самого кончил тем, что поколебал самые основания этого порядка. Карамзин преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана — одно из прекраснейших по началу — по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного времени. Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и государственным благом. Его можно сравнить с тем ветхозаветным слепым богатырем, который, чтобы погубить своих врагов, на самого себя повалил здание, на крыше коего эти враги сидели.

2.4 Оценка личности и деятельности Ивана Грозного современной исторической литературой

Сложность и противоречивость толкования личности царя современной литературой объясняется тем, что о его времени осталось очень мало исторических материалов, поэтому составить объективную картину характера и жизнедеятельности царя, практически, невозможно.

В отличие от Н.М. Карамзина, который связывает политическую деятельность Ивана Грозного с особенностями его личности и со спецификой его мировоззрения, в современной литературе бытуют и другие точки зрения. Так, свидетельства современников показывают, что политическая деятельность Ивана Грозного является следствием его политических взглядов.

По мнению секретаря польских королей Стефана Батория и Сигизмунда III Ваза Рейнхольд Гейденштейна в Московском царстве: «О князе у них сложилось понятие, укреплению которого особенно помогали митрополиты, что через князя, как бы посредника, с ними вступает в единение Сам Бог. Вследствие этого они считают за долг, предписываемый верою, повиноваться его воле, как воле божественной, во всех делах, прикажет ли он постыдное или честное, хорошее или дурное; князь имеет относительно своих власть жизни и смерти и неограниченное право на имущество».[12]

Посол Римского Папы Григория XIII Антоний Поссепино, бывший в Москве в 1581-1582 годах, писал: об Иване IV: «. что относилось к почитанию Бога, он перенес на прославление себя самого… Великий князь все держит в своих руках: города, крепости, села, дома, поместья, леса, озера, реки, честь и достоинство».[13]

Другой точки зрения на правление Ивана Грозного придерживался Р.Ю. Виппер. Виппер впервые поставил вопрос о «внешнем факторе» как об основной силе, определяющей социально-политической развитие Московского государства в царствование Ивана IV. Военная борьба на несколько фронтов, борьба изнурительная, истощавшая Россию, согласно мнению ученого, наложила отпечаток на все главные события эпохи, на все преобразования, на экономику, внутреннюю политику и государственное устройство страны. В частности, он пишет: «Крупнейшие социальные и административные реформы Грозного — борьба с княжатами, возвышение за счет старого боярства неродовитых людей, усиление военной повинности и народной тяготы, централизация управления — происходили не в мирную пору, а среди величайших военных потрясений. В сущности, все царствование Ивана IV было сплошной непрекращающейся войной… Положение весьма похоже на то, в каком находился Петр I, жизненной целью которого было завоевание того же самого окна в Европу». Таким образом, применяя теорию «внешнего фактора», Виппер отыскивает в войнах оправдание крайностям эпохи и жестокости правления Ивана IV. [14]

В историографическом предисловии к “Исследованиям по истории опричнины” С.Б.Веселовский писал: “В нашей историографии нет, кажется, вопроса, который вызывал бы большие разногласия, чем личность царя Ивана Васильевича, его политика и, в частности, его опричнина. И замечательно, что по мере прогресса исторической науки разногласия, казалось бы, должны были уменьшиться, но в действительности наблюдается обратное”.[15]

Русская дореволюционная историография от Татищева до В.О. Ключеского, посвященная истории царствования Ивана Грозного и одному из центральных событий этого царствования — опричнине, чрезвычайно обширна. Почти все крупные историки второй половины XVIII-XIX вв. в той или иной степени затрагивали в своих трудах царствование Ивана Грозного и оставили множество разнообразных, причем подчас взаимоисключающих концепций его правления. Н.К.Михайловский в своей работе “ Иван Грозный в русской литературе” писал, что при чтении литературы, посвященной Грозному, “выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Утомление тем более понятное, что хотя со всех сторон галереи на вас смотрит изображение одного и того же исторического лица, но вместе с тем лицо это в столь разных видах представляется, что часто не единым человеком является”. И далее: “ Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья “без руля и ветрил”, то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени”.[16]

При характеристике историографии Ивана Грозного также важно отметить, что взгляд отдельных историков на время его правления был столь же противоречив, как и вся историография, а также то, что все новые концепции, выдвигаемые на протяжении как XIX, так и XX вв., по большей части не базировались на привлечении новых материалов, а являлись интерпретацией уже введенного в оборот корпуса источников. Такое обилие концепций наводит на мысль, что основная ценность работ, посвященных Ивану Грозному, лежит не сфере истории России XVI века, а в непроизвольной автохарактеристике русской историографии, для которой они дают богатейший материал.

Читайте также:  Признаки плохого зрения у детей до года

С.Б.Веселовский в уже цитированной работе по опричнине писал о связи историографии Грозного с внутриполитической атмосферой страны: “Дней Александровых прекрасное начало” породило поучительную для государственных деятелей концепцию личности и государственной деятельности царя Ивана, данную Карамзиным. Суровая реакция царствования императора Николая I вызвала ряд попыток писателей разного калибра и различной степени осведомленности реабилитировать царя Ивана в противовес отрицательной характеристике Карамзина”.

Такая тесная связь внутриполитического положения в стране с историографией царствования Ивана Грозного лишь усугубилась после 1917 года. Эпоха правления Сталина — время безудержной апологии Ивана IV. Хрущевская либерализация конца 50 — начала 60 годов сделала возможной публикацию написанной за двадцать лет до того работы С.Б.Веселовского “Исследования по истории опричнины”, причем появление этой монографии было для русской интеллигенции одним из наиболее показательных примеров десталинизации. Частичная реабилитация Сталина и сталинизма в годы правления Л.И. Брежнева привела к куда более “сбалансированной” трактовке, как самой опричнины, так и всего времени правления Ивана IV. Резко отрицательная оценка роли Грозного в русской истории была отставлена и победил взгляд, считавший, что несмотря на многие издержки, политика Грозного (в частности, репрессии, которые он обрушил на знать) была разумной и необходимой. В наше время, начавшаяся “перестройка” позволила возродить тот высказанный еще Н.М.Карамзиным, а впоследствии детально разработанный С.Б.Веселовским взгляд на правление Ивана IV как на одну из величайших катастроф в истории России.[17]

Без преувеличения можно сказать, что историография царствования Ивана IV позволяет без труда реконструировать все важнейшие повороты внутренней политики России и уж совсем точно увидеть то, как смотрит и на Россию, и на себя саму верховная власть. Не занимаясь разбором всех взглядов историков на правление Ивана Грозного можно выделить некоторые ключевые черты посвященной ему историографии.

Первое: во всех концепциях правления Ивана Грозного личность, безусловно, довлеет над событиями его царствования, которые выступают чаще всего как материализованное воплощение черт Ивана. Психологизм в русской историографии удержался более всего именно при изучении этой темы, поэтому для историографии Ивана Грозного так характерны блестящие портретные зарисовки (Белинский, Аксаков, Ключевский).

Н.К.Михайловский заметил, что «если историки, как Костомаров (роман “Кудеяр”), превращались ради Грозного в беллетристов, то и поэты, как Майков, превращались ради него в историков и приводили в восторг настоящих историков (Бестужев-Рюмин) и на концепцию Костомарова большое влияние оказали известные публицисты К.Аксаков и Ю.Самарин». Эта особенность историографии Ивана Грозного легко объяснима. Неудачи в собственно историческом объяснении царствования Ивана Грозного и его эпохи привели к попытке понимания и осмысления его личности, как героя литературного произведения. Отсюда и определенная концептуальная зависимость историков от литераторов и публицистов и стремление привнести в историческое исследование совсем иную — литературную методику.

Второе — при всем разнообразии историографических концепций правления Ивана Грозного все они сводимы к двум основным направлениям — дискредитирующему и апологетическому. Такое деление не случайно: в основе каждого из этих направлений лежит наиболее общее представление историков о сущности и смысле русской истории и соответственно о критериях оценки исторических личностей; соответственно, и аксиоматика каждого из этих направлений глубоко различна.

В основе первого взгляда — оценка Ивана Грозного с точки зрения общечеловеческой нравственности и морали, в основе второй — оценки его и его правления с точки зрения государственных успехов, достигнутых при нем. Вторая точка зрения не только неизбежно приписывает успехи, достигнутые Россией, личности ее монарха, но, что более важно, сводима к другой нравственной системе — этнической. Успехи России являются абсолютным благом вне зависимости от тех средств, коими они достигнуты.

Первый взгляд наиболее рельефно выразил М.П. Погодин. Характеризуя Ивана IV и его дела, он писал: “ Что есть в них высокого, благородного, прозорливого, государственного? Злодей, зверь, говорун-начетчик с подъяческим умом, — и только. Надо же ведь, чтобы такое существо, потерявшее даже образ человеческий, не только высокий лик царский, нашло себе прославителей”. Второй — у К.Д. Кавелина: “ Все то, что защищали современники Иоанна, уничтожилось, исчезло; все то, что защищал Иоанн IV, развилось и осуществлено; его мысль так была живуча, что пережила не только его самого, но века, и с каждым возрастала и захватывала больше и больше места. Неужели он был не прав. От ужасов того времени нам осталось дело Иоанна; оно-то показывает, насколько он был выше своих противников”.

Каждое из этих двух направлений не столько пыталось опровергнуть те или иные положения противного, сколько ставило под сомнение саму их основу — систему аксиом. К.Д. Кавелин считал, что историки не могут рассматривать исторического деятеля с точки зрения современной им нравственности, такой подход — ничем не оправданная модернизация истории. Защищая Грозного, он писал: “ Иоанн IV есть целая эпоха русской истории, полное и верное выражение нравственной физиономии народа в данное время”, он был “ вполне народным деятелем в России”.

Однако и аксиоматика, построенная на “государственной пользе”, находила у Погодина не менее веские возражения. Он отвергал саму возможность деятельного участия Ивана IV в составлении нового судебника и других важнейших государственных преобразований 50-х годов, а также в победах России над осколками многовекового врага — Золотой Орды — Казанским и Астраханским ханствами. «В царствование Грозного бесспорно совершено много великого; но, — спрашивает Погодин, — мог ли такой человек, как Иоанн, проведший свое детство и отрочество так, как он, никогда ничем серьезно не занимавшийся, мог ли он в 17-20 лет вдруг превратиться в просвещенного законодателя?. Он мог оставить прежний бурный образ жизни, мог утихнуть, остепениться, заняться делом, мог охотно соглашаться на предлагаемые меры, утверждать их, — вот и все; но чтобы он мог вдруг понять необходимость в единстве богослужения, отгадать нужды и потребности народные, узнать местные злоупотребления, найти противодействующие меры, дать нужные правила касательно суда, например, об избрании целовальников и старост в городах и т.д. — это ни с чем не сообразно». Иоанн был вполне в руках своих советников, Сильвестра и Адашева, и их партии, что подтверждается и свидетельством современников, и собственным негодующим признанием Грозного в письмах к Курбскому. А затем, когда влияние этой партии было парализовано, в последние 25 лет жизни Иоанна нельзя указать никаких законов, постановлений, распоряжений, вообще никаких действий, из которых был бы виден его государственный ум и то понимание требований народной жизни, какое проявлялось в первой половине его царствования. В продолжение этого времени “ нет ничего, кроме казней, пыток, опал, действий разъяренного гнева, взволнованной крови, необузданной страсти”.

В самом конце XIX века, в 1899 году, концепция правления Ивана Грозного пополнилась еще одной, принадлежащей перу С.Ф.Платонова и изложенной в первой части его “ Очерков по истории смуты в Московском государстве XIV-XVII вв.”. Концепция эта имела исключительный успех. Впоследствии она с некоторыми изменениями воспроизводилась и в его лекционном курсе и в книге “Иван Грозный”. В общей оценке кризиса России середины XVI века Платонов солидарен с В.О.Ключевским, и причину кризиса видит в противоречиях, заложенных в основании Московского государственного и общественного порядка. Платонов не выдвинул новой концепции правления Ивана Грозного, он изменил сам подход к теме. До С.Ф.Платонова историков занимала личность Ивана Грозного. И от личности, так или иначе понимая ее, они шли к собственно истории России. С.Ф.Платонов начал с другого конца, с истории России. Россия перестала быть простым продолжением Грозного. Она обособилась и сразу стало ясно, насколько тесно XVI век в русской истории связан с событиями предшествовавших веков. Время правления Ивана Грозного, сама опричнина, эмансипированная от его личности, легко вписалась в общую канву русской истории, оказалась связана и с общим направлением и с традициями предшествующих царствований.

Современная историография часто предъявляет Грозному обвинение в несоответствии цели и средств, в отсутствии логики и смысла в проводимых им репрессиях.

На основе изучения источников и работы с литературой по данной теме я пришел к выводу, что влияние личности Ивана Грозного во многом определяло формирование российского средневекового государства, но, в то же время, изучая личностные особенности, политические и религиозные взгляды царя, выяснилось, что они формировались под влиянием исторических событий, поэтому на формирование личности и на деятельность Ивана Грозного, несомненно оказала влияние его эпоха. Однако большинство историков, изучающих эпоху Ивана Грозного, ориентируются в первую очередь на личность этого политического деятеля. Но, несмотря на преобладание личностного ориентированного подхода, ученые все-таки стараются описывать историю страны, а не историю влияния государя на историю страны. Такое соотношение влияния «субъективного» и «объективного» в истории у всех ученых разное.

Ключевский описывает политическую деятельность Ивана Грозного через призму его характера. При описании влияния личности Ивана Грозного на его политическую деятельность великий русский историк мотивировал поступки Ивана Грозного, исходя в основном из личностных качеств царя и недостаточно учитывал влияние политической обстановки того времени.

Недостатки политической деятельности Ивана Грозного Ключевский связывает с практической не разработанностью его политической теории, а также с особенностями его характера, следствием которых явился политический произвол.

На основании изучения политических взглядов Ивана Грозного можно полагать, что установление самодержавия и репрессии Грозный объясняет возвратом к исторической традиции, то есть практическая политическая деятельность Ивана Грозного во многом обуславливается его мировоззрением, на которое, как стало ясно, из изучения его жизнедеятельности, во многом повлиял как его характер, так и дух времени.

Н.М. Карамзин и В.О. Ключевский связывают политическую деятельность Ивана Грозного в основном с особенностями его личности и со спецификой его мировоззрения, в то время как С.М. Соловьев учитывал все личностные особенности Ивана Грозного, все же в большей степени объясняет особенности его правления не столько в связи с его личностью, сколько особенностями того времени и среды, в которой он жил.

Из тех же предпосылок исходит и теория «внешнего фактора» Виппера, который рассматривает «внешний фактор» как основную силу, определяющую социально-политическое развитие Московского государства в царствование Ивана Грозного.

Позиции Карамзина и Ключевского во многом близки с позицией С.Ф. Платонова, который детерминирует политическое состояние России действиями Ивана Грозного. Средства, какими пользовался Иван Грозный в достижении своих целей, по мнению Платонова, были грубыми и гибельными для страны.

Таким образом, анализируя различные точки зрения на деятельность Ивана Грозного сделан вывод, что оценка роли влияния личности Ивана Грозного на развитие средневековой Государственности во многом зависит от того подхода к роли личности в истории, которого придерживаются исследователи.

1. Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины.- М. Изд-во АН СССР, 1963.

2. Виппер Р.Ю. Иван Грозный, М.,Л.,1944.

3. Иван VI Грозный Сочинения. — СПб., 2000.

4. История России с древнейших времен до конца XVII века. М., 2004.

5. Карамзин Н.М. Предания веков. — М: Правда, 1988.

6. Ключевский В.О. Сочинения. Том II. Часть 2. Лекция XXX. Характеристика царя Ивана Грозного // Бутромеев В.П. Всемирная история в лицах: Позднее средневековье. М., 2000.

7. Михайловский Н.К. Иван Грозный в русской литературе, Соч.,т.6,СПб.,1897.

8. Платонов С.Ф. Иван Грозный (1530-1584). Виппер Р.Ю. Иван Грозный / Сост. и вступ. Статья Д.М. Володихина. — М., 1998.

9. Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. Петрозаводск, 1996.

10. Скрынников Р.Г. Иван Грозный,М.,1975;

11. Смирнов И.И. Иван Грозный,Л.,1944.

12. Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. — М., 1989.

13. Успенский Б.А. Царь и самозванец.

14. Шмидт С.О. Становление российского самодержавства,М.,1973.

15. Шмидт С.О. «История государства Российского»в культуре дореволюционной России // Карамзин Н.М. История государства Российского.Т.4.

16. В. Б. Кобрин «Иван Грозный».-М.: рабочий, 1989(История Москвы: портреты и судьбы).

[1] Карамзин Н.М. Предания веков. — М: Правда, 1988- с.611 [2] Карамзин Н.М. Предания веков. — М: Правда, 1988- с.613 [3] История России с древнейших времен до конца XVII века. М., 2004-с.219 [4] Шмидт С.О. «История государства Российского»в культуре дореволюционной России // Карамзин Н.М. История государства Российского.Т.4.- с.28 [5] История России с древнейших времен до конца XVII века. М., 2004-с.222 [6] Карамзин Н.М. Предания веков. — М: Правда, 1988- с.613 [7] Шмидт С.О. «История государства Российского»//Карамзин Н.М. История государства Российского.Т.4.-с.28 [8] Шмидт С.О. «История государства Российского»//Карамзин Н.М. История государства Российского.Т.4.-с.29 [9] Карамзин Н.М. Предания веков. — М: Правда, 1988- с.615 [10] Шмидт С.О. «История государства Российского»в культуре дореволюционной России // Карамзин Н.М. История государства Российского.Т.4.- с.29-30 [11] История России с древнейших времен до конца XVII века. М., 2004-с.228 [12] Шмидт С.О. Становление российского самодержавства,М.,1973-с.305 [13] Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. — М., 1989-с.211 [14] Виппер Р.Ю. Иван Грозный, М.,Л.,1944-с.21-22 [15] Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины.- М. Изд-во АН СССР, 1963-с.35 [16] Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. Петрозаводск, 1996-с.61 [17] Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. Петрозаводск, 1996-с.66

Термины: местничество, пожилое, поместье, соха, опричнина, Смута, заповедные лета, Земский собор, семибоярщина, «гости», мануфактура, обмирщение.

Даты: 1380, 1497, 1584, 1613, 1649.

Личности (на выбор): Иван Калита, Дмитрий Донской, Иван III, Иван Грозный, Лжедмитрий I, Алексей Михайлович, Аввакум, Борис Годунов и др

· Местничество — порядок распределения служебных мест с учётом происхождения и служебного положения предков лица. Местничество было отменено приговором Земского Собора.

· Пожилое — плата за право перехода крестьян в Юрьев день от одного феодала к другому.

· Поместье — форма земельной собственности при Иване Грозном условно земельного держания.

· Соха — (большая соха) при Иване Грозном были осуществлены изменения в финансово-налоговой системе: проведена реформа «сошного письма», по которой введена общая для всего государства единица обложения — большая соха (участок земли 400-600 га), с которой взымалась «тягло» (натуральные и денежные повинности).

· Опричнина — в 1565 г. Иван Грозный учредил опричнину, предствлявшую собой систему мер, направленных на укрепление самодержавия и дальнейшее закрепощение крестьян.

· Смута — период в истории России с 1598 по 1613 годы, ознаменованный стихийными бедствиями, польско-шведской нтервенцией, тяжелейшим государственно-политическим и социально-экономическим кризисом.

Подобные документы

Изучение и оценка личности и деятельности Ивана IV Грозного с точки зрения Н.М. Карамзина и современной исторической литературы. Дискредитирующее и апологетическое направление историографии царствования. Обвинение в несоответствии цели и средств.

курсовая работа [34,5 K], добавлен 07.06.2008

Образование и воспитание Ивана Грозного; история его прихода к власти. Оценка внешней политики царя. Описание одностороннего и мнительного направления политической мысли монарха в работах Ключевского. Отрицательное значение царствования Ивана Грозного.

реферат [31,8 K], добавлен 15.06.2014

Краткая биография Ивана Грозного. «Взгляд со стороны»: каким представляют Ивана IV современники и историки. Психологический анализ личности Ивана Грозного в переписке с А. Курбским. «Зеркало души»: внешний облик Ивана Грозного через призму физиогномики.

реферат [273,4 K], добавлен 28.03.2011

Время самостоятельного правления Ивана IV. Оценка Ивана Грозного в народном сознании и в исторической науке в разные периоды времени. Влияние личности царя на его политическую деятельность. Работы историков В.Б. Кобрина, В.О. Ключевского и И.А. Короткова.

реферат [23,0 K], добавлен 04.10.2011

Анализ социальной среды формирования личности священника Сильвестра как видного политического деятеля эпохи Ивана Грозного. Черты характера Сильвестра, его влияние на исторические события эпохи. Научная оценка деятельности и исторической роли Сильвестра.

реферат [27,2 K], добавлен 13.02.2015

Начало правления Ивана Грозного. Торжественное венчание великого князя Ивана IV. Реформы по централизации государства, преобразования в армии. Сыновья и жены Ивана Грозного. Присоединение Казани и Астрахани. Ливонская война. Наследие Ивана Грозного.

презентация [1,1 M], добавлен 21.12.2011

Психологический и политический портрет Ивана Грозного. Характеристика внутренней и внешней политики страны в период правления Ивана Грозного. Описание характера и портрета Ивана Грозного, его характеристика и биография. Сущность реформ 50-х годов XVI в.

реферат [358,6 K], добавлен 26.02.2009

Процесс объединения раздробленных русских земель. Начало правление Ивана Грозного. Венчание на царство. Правление при «Избранной раде» и ее падение. Война со Швецией. Начало Ливонской войны. Период опричнины. Последние годы правления Ивана Грозного.

контрольная работа [54,3 K], добавлен 09.10.2014

Краткий биографический очерк жизни Ивана Грозного как великого российского царя, обстоятельства его вхождения на трон, завоевания. Сущность опричнины, исторические и социально-общественные предпосылки данного явления, оценка результатов и последствий.

контрольная работа [46,8 K], добавлен 22.04.2013

Родители Ивана Грозного. Торжественное венчание на царство Великого князя Ивана IV в Успенском соборе Московского Кремля в январе 1547 года. Браки Ивана IV. Создание Избранной Рады, её состав. Оценка современников о характере царя, особенности правления.

презентация [1,5 M], добавлен 05.01.2014

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.

Источники:
  • http://studwood.ru/568871/istoriya/vzglyady_istorikov_lichnost_ivana_rol_russkoy_istorii
  • http://www.oboznik.ru/?p=48913
  • http://revolution.allbest.ru/history/00513226_0.html