Меню Рубрики

Разные точки зрения историков на смутное время

Понятие «Смута» пришло в историографию из народного лексикона, означая прежде всего анархию и крайнюю неустроенность общественной жизни. Современники Смуты оценивали ее как кару, постигшую людей за их грехи. Такое понимание событий в заметной степени отразилось в позиции С. М. Соловьева, понимавшего кризис начала XVII века как всеобщее моральное разложение.

По мнению К. С. Аксакова и В. О. Ключевского, в центре событий была проблема законности верховной власти. Н. И. Костомаров сводил суть кризиса к политическому вмешательству Польши и интригам католической церкви. Подобный взгляд высказывал американский историк Дж. Биллингтон — он прямо говорил о Смуте как о религиозной войне. И. Е. Забелин рассматривал Смуту как борьбу между стадным и национальным принципами. Представителем стадного принципа являлось боярство, жертвовавшее национальными интересами ради собственных привилегий. Такая мысль не чужда была и Ключевскому.

Значительный блок в историографии Смуты занимают труды, где она представлена как мощный социальный конфликт. С. Ф. Платонов видел несколько уровней этого конфликта: между боярством и дворянством, между помещиками и крестьянством и др. Н. Н. Фирсов в 1927 году говорил о крестьянской революции как о реакции на развитие торгового капитала.

Если в дореволюционной историографии политические, морально-этические и социальные аспекты Смуты были представлены как относительно равноценные, то советская историография явный крен делала в сторону только социальных факторов, как правило, абсолютизируя их. Интерпретируя события Смутного времени исключительно как «крестьянскую революцию», историки-марксисты отвергли сам термин «Смута». М. В. Нечкина заявила в 1930 году, что этот термин был принят, главным образом, в дворянской и буржуазной исторической литературе, «возник в контрреволюционных кругах и заключает отрицательную оценку революционного движения». Понятие «Смута» было надолго вытеснено формулировкой «крестьянская война под руководством Болотникова», что нашло отражение в работах М. Н. Покровского, И. И. Смирнова, Б. Д. Грекова, А. М. Сахарова, В. И. Корецкого и др.

Односторонность подходов и оценок постепенно изживалась. Появились работы, где анализу подвергается весь спектр причин и проявлений Смуты. Большое количество работ написано Р. Г. Скрынниковым, в них приведен обширный фактический материал, показана подлинная роль личностей, участвовавших в событиях, в том числе и Болотникова.

В. Б. Кобрин определил Смутное время как «сложнейшее переплетение разнообразных противоречий — сословных и национальных, внутриклассовых и межклассовых». Он ставил вопрос: «Вправе ли мы бушевавшую в России начала XVII века гражданскую войну свести к крестьянской?». Отказавшись от стереотипов в оценках исторических личностей, Кобрин попытался по-новому трактовать роль и Бориса Годунова, и Лжедмитрия I, приписывая им некий «реформаторский потенциал». Вполне правомерно применяя к Болотникову критерий народного восприятия, Кобрин «забывает» и о непопулярности в народе Годунова, и о крайнем неприятии самозванца — проводника католических интересов. Сохранившиеся документы времен Смуты ясно свидетельствуют, что самозванцы были не просто предателями национальных интересов, а прямыми ставленниками зарубежных держав и агентами антироссийского заговора.

Смутное время было не столько революцией, сколько тяжелым потрясением жизни Московского государства. Первым, непосредственным и наиболее тяжелым его следствием было страшное разорение и запустение страны; в описях сельских местностей при царе Михаиле упоминается множество пустых деревень, из которых крестьяне “сбежали” или “сошли безвестно куда”, или же были побиты “литовскими людьми” и “воровскими людьми”. В социальном составе общества Смута произвела дальнейшее ослабление силы и влияния старого родовитого боярства, которое в бурях Смутного времени частью погибло или было разорено, а частью морально деградировало и дискредитировало себя своими интригами и своим союзом с врагами государства.

В развитии московской Смуты ясно различаются три периода. Первый может быть назван династическим, второй — социальным и третий — национальным. Первый обнимает собою время борьбы за московский престол между различными претендентами до царя Василия Шуйского включительно. Второй период характеризуется междоусобной борьбою общественных классов и вмешательством в эту борьбу иноземных правительств, на долю которых и достается успех в борьбе. Наконец, третий период Смуты обнимает собою время борьбы московских людей с иноземным господством до создания национального правительства с М. Ф. Романовым во главе».

Борьба за власть и за царский престол, начатая московским боярством, привела впоследствии к полному крушению государственного порядка, к междоусобной «борьбе всех против» и к страшной деморализации, которая нашла особенно яркое выражение в тушинских «перелетам» и в тех диких и бессмысленных зверствах и насилиях над мирным населением, которые совершали шайки «воровских людей».

Список используемой литературы.

1. Павленко Н.И., Андреев И.Л. История России с древнейших времен до 1861 года; учебник для вузов; 2-е изд. – М.: Высш. шк., 2003

2. Скрынников Р.Г. Россия в начале XVII века. «Смута» Р.Г.Скрынников – М.: Мысль 1988

3. Коваленко Г. Печальная выгода смутных времен/ Родина – 1999

4. Новосельцев А.П., Сахаров А.Н. История России с древнейших времен до конца XVII века/ М: Изд-во АСТ, 1996

5. Рыбаков С.В. История России с древнейших времен до второй половины XIX века. Курс лекций. Ч. 1. Под ред. академика Личмана Б.В. Екатеринбург, 1995

Страницы истории

Мнения историков о Смутном времени

В дореволюционной историографии за началом XVII в. прочно закрепилось название «Смута», под которым понималось «общее неповиновение, раздор меж народом и властью». Однако происхождение и причины этого явления определялись по-разному. Современники событий, деятели церкви искали первопричины этих испытаний в духовной сфере, грехе гордыни, который явился искушением самовластья, соблазнившим православный народ. Согласно этой точке зрения, Смута – это кара за безбожную жизнь и одновременно мученический венец, давший народу возможность понять силу православной веры.

С.М. Соловьев считал Смуту результатом падения народной нравственности и борьбы казачества как антигосударственной силы против прогрессивных государственных порядков. К.С. Аксаков рассматривал Смуту как случайное явление, затронувшее интересы влиятельных людей, которые боролись за власть после пресечения династии Рюриковичей.

Н.И. Костомаров обратил внимание на социальные причины Смуты, показывая, что в ней повинны все слои русского общества, но главной причиной считал интриги папства, иезуитов и польскую интервенцию. В.О. Ключевский изучал в основном социальные аспекты Смуты. По его мнению, общество находилось в состоянии социальной неустойчивости из-за борьбы всех его слоев за лучшее для себя соотношение между обязанностями и привилегиями. С.Ф. Платонов тоже не рассматривал социальный кризис как причину и сущность Смуты. Он не считал определяющей для понимания этих явлений борьбу внутри господствующего сословия русского общества.

В советской историографии термин «Смута» не использовался. Этот период определялся как социальный конфликт, центральное место в котором занимали крестьянская война под предводительством И. Болотникова и иностранная интервенция.

В современной исторической литературе термин «Смута» используется достаточно широко, но в осмысление этих событий почти ничего нового, не привнесено если не считать попытку связать события начала XVII в. с идеей первого системного кризиса российского общества, по своему развитию похожего на гражданскую войну.

Понятие «Смутное время» и его трактовка в исторической науке

Россия на рубеже XVI-XVII вв. Смутное время

В исторической литературе события конца XVI — начала XVII в. принято называть Смутой. Еще современники выделяли этот период в особый эпизод истории России. В дореволюционной историографии за ним закрепился термин «Смутное время», или просто «Смута», под которым понималось «общее неповиновение, раздор меж народами и властью». Однако происхождение и причины этого явления определялись по-разному.

Современники событий, церковная историография первопричину Смуты искали в духовной сфере, грехе гордыни, который явился искушением самовластья, соблазнившим соборную душу Руси. С этой точки зрения Смута — одновременно кара за безбожную жизнь и дар, мученический венец, чтобы дать возможность народу явить силу своей веры.

С.М. Соловьев считал причиной Смуты падение народной нравственности, явившейся результатом столкновения новых государственных начал со старыми, дружинными. Это столкновение выразилось в борьбе московских государей с боярством. Другой причиной Смуты он считает чрезмерное развитие казачества с его противогосударственными стремлениями.

К.А. Аксаков рассматривал Смуту как случайное явление, коснувшееся лишь людей государства, которые боролись за власть.

Н.И. Костомаров обратил внимание на социальные причины Смуты, обвиняя в ней все социальные слои русского общества, но главной причиной считал интриги папства, иезуитов и польскую интервенцию.

В.О. Ключевский усматривал причины Смуты, во-первых, в «вотчинно-династическом взгляде на государство», и, во-вторых, в «тягловом строе государства». Под первой причиной подразумевалось наличие удельных пережитков в политическом сознании, когда на Московское государство смотрели как на вотчину княжеской династии, из владений которых со времен Ивана Калиты оно выросло. На самом деле государство было союзом великорусского народа. Это противоречие вело к Смуте. Вторую причину Ключевский видел в неодинаковом раскладе государственных повинностей. И если дворяне желали оградить себя от беззаконий Грозного и Годунова, обеспечить свои права и привилегии, то недовольство низших классов вело к «общественной розни», «к ожесточенной классовой вражде».

Само развитие событий Смуты историк рассматривал как «последовательное вхождение в Смуту всех слоев русского общества «сверху вниз». «Отличительной особенностью Смуты, — писал Ключевский, — является то, что в ней последовательно выступают все классы русского общества, и выступают в том самом порядке, в каком они лежали в тогдашнем составе русского общества, как были размещены по своему сравнительному значению в государстве на социальной лестнице чинов. На вершине этой лестницы стояло боярство, оно и начало Смуту». Таким образом, В.О. Ключевский основное внимание уделил социальным моментам. По его мнению, общество находилось в состоянии социальной неустойчивости, когда шла борьба между всеми сословиями за баланс обязанностей и привилегий.

В наиболее развернутом виде концепция причин и сущности Смуты, в основе которой лежал социальный кризис, а не борьба внутри господствующего класса, сформулирована С.Ф. Платоновым в «Лекциях по русской истории»: «Начальным фактом и ближайшей причиной Смуты послужило прекращение царской династии». Ученый продолжал развивать свои взгляды на Смуту и в советское время, вплоть до его ареста и ссылки в Самару в 1931 г. как создателя «реакционной» школы в исторической науке и даже главы некоего мифического «заговора».

После этого употребление самого слова «смута» было объявлено «ненаучным» и «буржуазным», а вместо прежнего термина, довольно точно передававшего суть событий начала XVII в., было введено громоздкое и даже, по определению В.Б. Кобрина, бюрократическое наименование «крестьянская война и иностранная военная интервенция в России». Новое название определяло не столько сущность явления, сколько те границы и направления, которых полагалось придерживаться историкам в их исследованиях. При этом выпадали из рассмотрения такие проблемы, как политическая борьба правящих классов за власть, роль казачества в Смуте, история церкви в этот период.

В советский период историки также внесли вклад в изучение Смутного времени. Работы И.И. Смирнова, А.А. Зимина, В.И. Корецкого существенно дополнили историографию исследованием истории классовой борьбы в годы «московской разрухи», анализом процесса формирования крепостного права при Борисе Годунове, введением в научный оборот новых архивных материалов.

Монография А.Л. Станиславского «Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории» посвящена актуальной и малоисследованной проблеме — истории казачества в событиях Смуты. В свое время С.М. Соловьев обвинял это сословие в трагедии «московского разорения». Кем же были казаки? Освободителями России от иностранных интервентов или их пособниками? В поисках ответа на эти вопросы автор предлагает «пройти… по всем станам, где находились казаки, по таборам и острогам, которые они защищали, по дорогам, по которым мчались казацкие кони». Большое внимание в монографии уделяется противоборству казачества и дворянства.

Другой, во многом загадочный и по сей день исторический сюжет, который послужил прологом Смуты и по которому было сломано немало копий в научной полемике, — гибель от несчастного случая 15 мая 1591 г. царевича Дмитрия Угличского, младшего сына Ивана Грозного. Р.Г. Скрынников обосновывает версию нечаянного самоубийства царевича при игре «в тычку» («в ножички») в припадке эпилепсии. Но далеко не все историки принимают его аргументацию. В.К. Кобрин в книге «Кому ты опасен, историк?» и в очерке «Гробница в Московском Кремле» подробно разбирает три версии смерти царевича (убили не Дмитрия; царевич «покололся сам»; умышленное убийство) и приходит к выводу о недостаточности всех этих точек зрения. Он выдвигает четвертую версию: умный и коварный Годунов был достаточно осторожен, чтобы посылать к царевичу, будущему сопернику его сына на престол, наемных убийц. Но он был заинтересован в устранении мальчика и, зная о его болезни, постарался сделать так, чтобы при учащении припадков у него в руках был ножик или свайка. Непосредственной исполнительницей приказа Годунова историк считает мамку Василису Волохову, которой был поручен надзор за ребенком. Остальное произошло как бы само собой.

Военные события Смуты излагаются в книге В.В. Каргалова «Полководцы XVII в.». На большом фактическом материале рассказывается о военной деятельности Михаила Скопина-Шуйского, Дмитрия Пожарского, Григория Ромодановского и других полководцев XVII в., принявших активное участие в войнах и походах лихолетья российской истории.

В исследованиях последних лет существует точка зрения А.П. Новосельцева на Смуту как на период гражданской войны в России.

Итак, что же такое Смута? События конца XVI — начала XVII в. стали результатом сложнейшего переплетения разнообразных противоречий: духовно-нравственных, экономических, династических, сословных, национальных, межгосударственных. Все это многообразие по-разному проявляется в ходе тех или иных этапов. Их нельзя в чистом виде отнести ни к гражданской войне, ни к иностранной интервенции, ни к антифеодальной борьбе или войне казачества с централизаторской политикой государства, ни к борьбе внутри господствующего класса, хотя все эти факторы проявляются в самых разнообразных комбинациях. Поэтому понятие «Смутное время» представляется нам наиболее точно отражающим характер событий конца XVI — начала XVII в.

Политические мотивы Смуты.

  1. Обострились противоречия, вызванные борьбой за власть в элите московского общества (в период, когда был неясен состав регентского Совета при Федоре).
  2. К 1587 г. придворная борьба выявила бесспорного победителя — Борис Годунов стал фактическим правителем государства (царем в 1598 г.). Это означало умаление соправительствующей роли Боярской думы и не могло не породить глубоких противоречий в верхних слоях «государева двора».
  3. Боярство, запуганное и разоренное опричниной, было недовольно тем, что после пресечения династии Рюриковичей трон достался худородному Борису Годунову, который пытался править самовластно (Е.А. Шаскольская).
  4. Гибель Дмитрия в 1591 г. и бездетная смерть Федора в 1598 г. означали прекращение наследственной династии Рюриковичей.

Экономические мотивы Смуты.

  1. Последствия опричнины привели к опустошению и разорению земель и дальнейшему закреплению крестьянства.
  2. В 1601–1603 гг. на страну обрушились неурожаи и голод (три подряд неурожайных года; не были затронуты только южные пограничные уезды).

Внутрисословные мотивы Смуты.

  1. Происходило нарастание кризиса феодального сословия, который выразился в увеличении численности служилых людей и сокращении фонда поместных земель в ходе «великого разорения» 70–80-х гг. XVI в.
  2. Усиливался кризис и внутри феодального сословия. В тяжелом положении оказались мелкие феодалы, оставшись в обезлюдевших поместьях. Закономерным явлением стал процесс переманивания крупными феодалами крестьян у более мелких.

Социальные мотивы Смуты.

  1. Нарастало недовольство тяглового населения, натерпевшегося от войн и неурожаев, с недоверием относившегося к новому царю Борису Годунову, избранному на царство земским собором.
  2. Казачество, к началу века превратившееся в значительную социальную силу, противилось попыткам правительства подчинить казацкие земли (Е.А. Шаскольская).
Читайте также:  Служба по контракту плохое зрение возьмут ли

Таким образом, Смутное время конца XVI — начала XVII в. — это период глубокого социально-экономического, политического и духовного кризиса русского общества.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

49. Смута в русской историографии.

Щербатов. «История Российская». Главные виновники Смуты – служилые люди, желавшие утаить крестьян. Отсюда и нарушение порядка. Б. Г. – умен, трудолюбив, но коварен и злобен. Лжедмитрий – аналогичные достоинства, но слишком любит роскошь и развлечения.

Карамзин (История государства Российского) называл Смуту делом ужасным и нелепым результатом «разврата», подготовленно- го тиранией Ивана Грозного и «угличским убий- ством», организованным Борисом Годуновым. Во вре- мя Смуты, пишет Н.М. Карамзин, народ узнал свою силу и «играл» царями, поняв, что они могут быть из- бираемыми его властью. Внутренние враги бесчинствовали в России, но направляли их внешние враги, т.е. поляки.

Соловьев (История России с древнейших времен). В качестве причин смуты выдвигал падение нравственности народа и развитие казачества. Соловьёв С.М. видел в событиях н.XVII в. насильственный перерыв в органическом ходе русской истории. По его мнению, после «смуты» движение возобновилось по «законному» пути, с тех рубежей, на которых в к.XVI в. остановились Рюриковичи. Историк С.М. Соловьев считал причиной Русской смуты борьбу между общественными и противооб- щественными элементами, борьбу земских людей, собственников, которым было выгодно поддержать спокойствие, с так называемыми казаками, людьми, которые разрознили свои интересы с интересами общества.

В.О. Ключевский (Курс русской истории) впервые разработал цельную концепцию Русской смуты как результата сложного социального кризиса. Поводом для него послужило тягостное настроение народа после опричнины Ивана Грозного и пресе- чении династии Рюриковичей, а причиной Смуты явился «сам строй государства с его тяжелым тягло- вым основанием и неравномерным распределением государственных повинностей»

Костомаров, Н.И. (Смутное время Московского государства в начале XVII столетия) Н.И. Костомаров причиной Смутного времени считал стремление католической церкви и Польши подчинить себе Россию.

С. Ф. Платонов (Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII вв) видел истоки Смуты в правлении Ивана Грозного, который неразумной внутренней политикой привел московское общество к разделению на враждующие группы. Предметом вражды стала земля — главный капитал страны. Неудачная Ливонская война усилила всеобщее недовольство и ускорила брожение, закончившееся Смутой.

Причину Смуты видел в нескольких факторах. Один из основных заключался в особенностях формирования Р. государства, созданного как путем мирного присоединения удельных княжеств, так и путем насильственного захвата чужих территорий. Различия в политическом, экономическом и социальном устройстве различных частей государства и стали причиной потрясений Смутного времени. В изучаемом времени исследователь выделял несколько периодов: 1 — борьба за московский престол; 2 — разрушение государственного порядка, «смута социальная»; 3 — попытки восстановления государственного порядка, «борьба за национальность».

Результаты Смуты Платонов видел лишь в социальной сфере: полное поражение старой знати, образование новой дворцовой знати из средних слоев, разгром вольного казачества и установление крепостного строя.

Советские историки пересмотрели концепцию Смутного времени, выдвинув на первый план классовую борьбу.

М.Н. Покровский считал, что в России имел место мощный взрыв классовой борьбы, иначе говоря, крестьянская революция, а появление самозванцев было вызвано внутренними причинами, а не только польской интервенцией.

И. Е. Забелин рассматривал Смуту как борьбу между стадным и национальным принципами. Представителем стадного принципа являлось боярство, жертвовавшее национальными интересами ради собственных привилегий.

А.А. Зимин попытался доказать, что крестьян- ская война продолжалась в России с 1603 по 1614 г. Его периодизация получила признание в советской исторической литературе.

Интерпретируя события Смутного времени исключительно как «крестьянскую революцию», историки-марксисты отвергли сам термин «Смута». М. В. Нечкина заявила, что этот термин был принят в дворянской и буржуазной исторической литературе, «возник в контрреволюционных кругах и заключает отрицательную оценку революционного движения». Понятие «Смута» было надолго вытеснено формулировкой «крестьянская война под руководством Болотникова», что нашло отражение в работах Покровского, Смирнова, Грекова, Сахарова, Корецкого и др.

Борис Годунов (1598–1605). Карамзин сообщает, что первые два года его царствования были лучшими во всей российской истории. издан Указ о восстановлении выхода крестьян в Юрьев день, строились школы, для борьбы с пьянством была запрещена свободная продажа спиртных напитков, расширились контакты с Западной Европой, откуда в Россию стали приезжать на службу чиновники, ремесленники и врачи. Причиной падения династии Годуновых Н.М. Карамзин считает внешние обстоятельства, т.е. голод 1601–1603 гг. С оценкой Карамзина согласен и Ключевский, дополняющий, что Годунов приобрел огромную популярность в стране благодаря заботам о бедных и нищих. Платонов обращает внимание на то, что при Годунове широкое распространение получили западные обычаи, что не нравилось главе русской церкви патриарху Иову, но он не решался противодействовать, видя поддержку этому со стороны царя. На эту особенность политики Годунова обратил внимание и Костомаров, отметивший, что никто из прежних российских правителей не отличался такой благосклонностью к иностранцам, как Борис Годунов. Соловьев считает, что Годунов своей сбалансированной политикой в отношении всех слоев населения «навел на себя негодование боярского сословия, ожидавшего от Годунова привилегий, но не получивших их. Близкой точки зрения на прозападный характер политики Годунова придерживается и Скрынников -Годунов проявлял большой интерес к Европе, в связи с чем иностранцев в России при нем было больше, чем когда-либо. Сменивший Годунова Лжедмитрий I (1605–06) сделал курс в еще большей степени нацеленным на сближение с Европой. Так Карамзин сообщает, что Самозванец, убежденный в превосходстве Европы, убеждал русских людей ездить на учебу в Европу, перестроил деятельность Боярской думы по примеру польского сейма и обещал, что он будет править по-европейски, путем милосердия. Соловьев утверждает, что Лжедмитрием I было издано два указа, облегчавших положение холопов и крепостных крестьян. В первом ограничено распространение кабального холопства, а во втором говорилось о запрете возврата беглых крестьян их владельцам, если те не могли прокормить крестьян во время голода. Костомаров добавляет, что при Лжедмитрии I всем было дано право свободно выезжать за границу и возвращаться в Россию. Самозванец, по словам Костомарова, говорил, что он не хочет никого стеснять и что его владения будут свободными. Англичане отмечали, что Лжедмитрий I был первым государем в Европе, который сделал свое государство до такой степени свободным. За полгода его правления все товары в Москве настолько подешевели, что стали доступны всем тем, кто раньше не имел возможности их купить. Таким образом, Костомаров считает, что самозванец был человеком, призвавшим русское общество к новой жизни. Он заговорил с русскими людьми голосом свободы, объявил полную веротерпимость и объявил войну старому русскому образу жизни. При этом Лжедмитрий I личным примером показывал новый европейский образ жизни, напоминая этим Петра I, однако старался поступать без принуждения. Про Василия Шуйского (1606–1610 ) Карамзин писал, что он хотел добра отечеству, но еще больше хотел угодить россиянам. Поэтому вместо старой традиции, когда народ дает царю клятву верности, он сам дал народу клятву верно ему служить, не казнить никого без суда, не отнимать имущества у родственников казненного и не верить клеветникам. По мнению Карамзина, таким образом Шуйский хотел превзойти Лжедмитрия I в свободолюбии, поэтому появилась большая вольность в суждениях о царе, которого стали воспринимать как полуцаря. В связи с этим Ключевский замечает, что правление Василия Шуйского составило эпоху в российской истории, так как это был первый опыт создания ограниченной монархии в России. В делах государственного управления у Шуйского на первом месте находилось решение крестьянского вопроса. В 1607 отменил указ Годунова о разрешении крестьянского перехода в Юрьев день, а в 1609 г. – указ о холопах от 1607, результатом чего стало их полное закабаление. В то же время Головатенко считает, что воцарение Шуйского не принесло успокоения России, так как те социальные силы, которые пришли в движение во время борьбы Лжедмитрия I с Годуновым рассчитывали на более серьезные изменения, чем разделение полномочий между царем и Боярской думой. Что же касается приглашения Семибоярщиной на русский трон Владислава, то Карамзин сообщает, что попытка его восшествия на престол сопровождалась теми же ограничениями, что и правление Шуйского, т.е. являлось свидетельством стремления реформировать Россию по европейскому образцу путем создания в ней ограниченной монархии, что предполагало решение всех вопросов совместно с Боярской думой и Земским собором.

МНЕНИЯ ИСТОРИКОВ на Смуту. 6453

Термин Смута получил широкое распространение в дореволюционной историографии.

На вопрос об окончании Смуты:

1612 –изгнание интервентов из Москвы Вторым ополчением.

1613 –избрание Михаила Романова на царство.

1618 –Деулинское перемирие с поляками, окончание прямой иностранной интервенции на русскую землю.

Современники событий, деятели церкви. Смута – это кара за безбожную жизнь и одновременно мученический венец, давший народу возможность понять силу православной веры.

С.М. Соловьев. Смута — результат падения народной нравственности и борьба казачества как антигосударственной силы против прогрессивных государственных порядков.

К.С. Аксаков (вторая половина XIX в). Смута — случайное явление, затронувшее интересы влиятельных людей, которые боролись за власть после пресечения династии Рюриковичей.

Н.И. Костомаров обратил внимание на социальные причины Смуты, показывая, что в ней повинны все слои русского общества, но главной причиной считал интриги папства, иезуитов и польскую интервенцию.

В.О. Ключевский изучал в основном социальные аспекты Смуты.По его мнению, общество находилось в состоянии социальной неустойчивости из-за борьбы всех его слоев за лучшее для себя соотношение между обязанностями и привилегиями.

В советской историографии термин «Смута» не использовался. Этот период определялся как социальный конфликт, центральное место в котором занималикрестьянская война под предводительством И. Болотникова и иностранная интервенция.

В современной исторической литературе термин «Смута» используется широко, события начала XVII в. связывают с идеей первого системного кризиса российского общества, по своему развитию похожего на гражданскую войну.

Социальные движения XVII века. «Бунташный век». Самозванство на Руси.

Историки ХVIII–ХIХ назвали социальные движения XVIIв. «бунтами» — стихийные, спонтанные, вооруженные выступления народа против законной власти.

Разные точки зрения историков на смутное время

    Главная
  • Список секций
  • История
  • ИСТОРИОГРАФИЯ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

ИСТОРИОГРАФИЯ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

Автор работы награжден дипломом победителя III степени

Смутное время — период в отечественной истории, когда в стране до предела обострились экономические и политические проблемы, разгорелась первая в истории России гражданская война. Сопровождалась Смута стихийными бедствиями, глубоким социально-экономическим и государственно-политическим кризисами. Сложная ситуация в стране усугублялась и польско-шведской интервенцией.

Среди исследователей до сих пор нет единого мнения ни о причинах начала Смуты, ни о хронологических рамках этого периода, ни о том каковы были их результаты.

Сам термин «Смута» для обозначения событий XVII века в России был придуман подьячим Посольского приказа Котошихиным, который в 1664 бежал из России и написал в Швеции сочинение о порядках и обстановке в Русском государстве.

Цель работы: изучить мнения историков как отечественных, так и иностранных, о периоде Смутного времени в России, а так же найти сходства и различия в их точках зрения.

1) провести анализ мнений историков о Смутном времени в отечественной и зарубежной историографии;

2) выделить сходства и различия в оценках периода Смутного времени.

Историография — это дисциплина, совокупность исследований в области истории, посвящённых определённой теме либо исторической эпохе 1 . Отечественные, как дореволюционные, так и современные историки предают огромное значение данному периоду времени в своих работах. Но я обратила внимание не только на отечественных историков, но и на иностранных, т.к. изучение стороннего мнения даёт нам очень важные преимущества в понимании тех событий, которые мы не всегда можем объяснить.

Глава I. Оценка Смутного времени Российскими историками.

Само понятие Смуты было использовано еще в XVII в. Оно подразумевало распад государства, народные волнения, разруху, войну сословий друг против друга. Но Смута понималась и как явление духовного плана.

В дореволюционной историографии под Смутой понималось «общее неповиновение», «раздор меж народом и властью», т. е. неясность, неотчетливость политических очертаний.

В современной историографии на основе охвата широкого круга источников и литературы принято говорить о системном кризисе, охватившем Россию в результате взаимодействия социально-экономических и политических причин.

По истории Смутного времени работали такие историки как историк В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов, С.М. Соловьев, Н.И. Костомаров, Р.Г. Скрынников, А.А. Зимин, С.В. Бушуев, В.Б. Кобрин.

Смутное время занимает очень важное место в исследованиях Соловьёва Сергея Михайловича [Приложение № 1], так как он считал, что со Смуты началась эпоха новой России. В качестве причин Смуты выдвигал падение нравственности народа и развитие казачества. Соловьёв С.М. видел в событиях XVII в. насильственный перерыв в органическом ходе русской истории. По его мнению, после «смуты» движение возобновилось по «законному» пути, с тех рубежей, на которых в к. XVI в. остановились Рюриковичи. Историк также считал причиной Русской смуты борьбу между общественными и противообщественными элементами, борьбу земских людей, собственников, которым было выгодно поддержать спокойствие, с так называемыми казаками, людьми, которые разрознили свои интересы с интересами общества 2 . При этом, говоря о победе над Смутой, С. М. Соловьев связывает ее с внутренним нравственным очищением и обращением к православию, то есть — с возрождением духовности и религии.

Н. И. Костомаров [Приложение № 2] причиной Смутного времени считал стремление католической церкви и Польши подчинить себе Россию. В своей работе он указывает ошибки своего современника, историка И.Е. Забелина. Подтвердить данный факт можно цитатой из работы Костомарова: «И.Е. Забелин очень мало придает значения полякам в Смутное время; они у него, как говорится, с боку припёка: зло главное не в них; великий враг, волновавший Русь в начале XVII века, это — смута, засевшая в боярстве и служилом сословии — сословии, которое представляется как бы скопищем мерзавцев, тогда как против этого скопища стоит другая стихия, здоровая, нравственно крепкая, чуждая смут: стихия эта, пользующаяся большим сочувствием автора, — народ, сирота-народ, как он его называет, употребляя старинный термин челобитных 3 .»

Ключевский В. О. [Приложение № 3] впервые разработал цельную концепцию Русской смуты как результата сложного социального кризиса. Поводом для него послужило тягостное настроение народа после опричнины Ивана Грозного и пресечении династии Рюриковичей, а причиной Смуты явился «сам строй государства с его тяжелым тягловым основанием и неравномерным распределением государственных повинностей». Помогли преодолеть Смуту, по его мнению, национальные и религиозные, глубинные связи, которые не позволили обществу разрушиться 4 .

Среди современных историков хотелось бы отметить Платонова С. Ф. [Приложение № 4]. Он видел истоки Смуты в правлении Ивана Грозного, который неразумной внутренней политикой привел московское общество к разделению на враждующие группы. Предметом вражды стала земля — главный капитал страны. Неудачная Ливонская война усилила всеобщее недовольство и ускорила брожение, закончившееся Смутой. Причину Смуты видел в нескольких факторах. Один из основных заключался в особенностях формирования Русского государства, созданного как путем мирного присоединения удельных княжеств, так и путем насильственного захвата чужих территорий. Различия в политическом, экономическом и социальном устройстве различных частей государства и стали причиной потрясений Смутного времени. В изучаемом времени исследователь выделял несколько периодов: 1 — борьба за московский престол; 2 — разрушение государственного порядка, «смута социальная»; 3 — попытки восстановления государственного порядка, «борьба за национальность» 5 .

Читайте также:  Культуры с точки зрения ценности ее содержания

Результаты Смуты Платонов видел лишь в социальной сфере: полное поражение старой знати, образование новой дворцовой знати из средних слоев, разгром вольного казачества и установление крепостного строя.

Зимин А.А. попытался доказать, что крестьянская война продолжалась в России с 1603 по 1614 г. Его периодизация получила признание в советской исторической литературе. Главной причиной Смуты считал резкое усиление феодального гнёта в опричные и послеопричные годы, а также саму опричнину. 6

Скрынников Р. Г. [Приложение № 5] назвал Смуту перовой гражданской войной. Одной из причин Смутного времени он считает обращение Ивана IV к опричной политике и само правления Ивана IV. 7

Другим источником социального кризиса, породившего Смуту, Р.Г. Скрынников считает «. столкновение интересов феодального государства и дворянства, с одной стороны, закрепощенных крестьян, тяглых посадских людей, холопов и других групп зависимых людей — с другой…» 8 . Скрынников об исходе Смуты в своей работе пишет — «21 февраля 1613 года Земский собор объявил царем Михаила Романова. Избрание новой династии приостановило развал государства и создало предпосылки для преодоления состояния анархии и смуты в стране» 9

Историк Бушуев С.В. [Приложение № 6] пишет, что Смута была очень сложным процессом и являлась совокупностью сразу нескольких кризисов. Первый — династический; второй — государственный; третий — социальный и четвёртый-нравственный 10 .

Глава II. Оценка Смутного времени иностранными историками.

В западной историографии в отношении термина «Смута» зачастую используется понятие “the time of big troubles”, т.е. «время больших потрясений, больших проблем» 11 .

Американский историк Д. Честер вслед за Скрынниковым склонен считать Смуту гражданской войной, но ее причину он видел не столько в сфере социальной, сколько в политической. Именно убийство царя Дмитрия было, по его мнению, главной причиной гражданской войны. Широкие народные массы с оружием в руках стали сражаться «за доброго царя Дмитрия». Так произошло «яростное вторжение народных масс в сферы высшей политики» 12 12 .

Немецкий историк Нольте Ганс-Гейнрих пришел к выводу, что в движениях Болотникова, Разина и Пугачева были общие черты: все они были восстаниями простонародья российских окраин, направленные против центрального правительства для получения большей самостоятельности. Крестьянскими войнами они были названы по недоразумению 13 .

Мнение историка Дж. Биллингтона [Приложение № 7] схоже с мнением русского дореволюционного историка Костомарова. Биллингтон открыто называл Смуту «религиозной войной». 14

«Записки» Жака Маржерета [Приложение № 8] носят характер оперативного донесения. Историк Ключевский о котором было сказано ранее, в своей работе «Сказания иностранцев о Московском государстве» опирался на записки Жака Маржерета, описывая порядок службы бояр при дворе Московского государя и их вознаграждения за службу, организацию вооруженных сил. Составляя характеристику боярской думы, исследователь также опирался на Маржерета. Анализируя налоговую систему Московского государства, В.О. Ключевский ссылался на показание Маржерета о постоянном хранении в Дворцовом приказе от 120000 до 150000 рублей наличными деньгами. Также в описании денежной системы исследователь использовал сравнения русских и иностранных денежных единиц представленные Маржеретом. В своей работе Жак Маржерет высказывал отрицательное мнение по отношение в Ивану IV 15 .

Заключение.

Проанализировав мнения русских и зарубежных историков, я пришла к выводу, что в их мнениях есть сходства о причинах возникновения Смуты, которые я систематизировала в таблице.

Разные точки зрения историков на смутное время

(на основе справочника В.В. Барабанова)

Скачать подборку мнений в pdf — ссылка

О феодальном землевладении

Время появления феодального землевладения остаётся в исторической науке предметом споров.

Проблема зарождения феодализма и формирования социальных отношений вызывала дискуссии с конца 20-х гг. ХХ в. и была центральной в работах Б.Д. Грекова, С.В. Юшкова. Изучение этой проблемы в последующие годы Б.А. Рыбаковым, Л.В. Черепниным и другими учёными выявило расхождение в понимании влияния «феодальных факторов» на развитие общества, его структуры, внешних и внутренних условий формирования зависимого населения. Многие разделяют мнение Л.В. Черепнина о разложении первобытнообщинного строя у восточных славян в VIII–IX вв. и постепенном утверждении на протяжении Х – первой половины XI в. раннефеодальных отношений. Согласно этой точке зрения, во второй половине XI–XII в. завершается становление всех основных социально-экономических и политических институтов феодального общества.

Другая точка зрения связана с именем И.Я. Фроянова, который считает, что в Древнерусском государстве существовало по крайней мере два социально-экономических уклада: свободные общинники и значительный слой рабов.

Большинство же историков полагают, что Киевская Русь – раннефеодальное государство, сочетавшее в себе элементы феодализма и пережитки первобытнообщинного строя.

Об образовании государства у восточных славян

В исторической науке с XVIII в. не утихают споры об образовании государства у восточных славян.

В 30—60-е годы XVIII в. немецкие учёные И.Г. Байер и Г.Ф. Миллер, работавшие в Петербургской Академии наук, в своих трудах впервые попытались доказать, что Древнерусское государство было создано варягами. Этим они положили начало норманнской теории происхождения государства на Руси. Крайним проявлением этой концепции является утверждение, что славяне в силу своей неполноценности не могли создать государства, а без иноземного руководства были не в состоянии управлять им.

Против этой теории выступил М.В. Ломоносов, которому императрица Елизавета Петровна поручила написать историю России. С тех пор борьба норманнистов и антинорманнистов (их ещё называют славянофилами) не утихает.

Норманнисты единодушны в двух принципиальных вопросах. Во-первых, они утверждают, что норманны добились господства над восточными славянами путем внешнего военного захвата или с помощью мирного покорения (приглашения княжить); во-вторых, они считают, что слово «русь» норманнского происхождения.

Антинорманнисты же уверены, что это термин доваряжского происхождения, восходящий к глубокой древности. Советские исследователи М.Н. Тихомиров, Д.С. Лихачёв считали, что летописная запись о призвании варяжских князей появилась позже, для противопоставления двух государств – Киевской Руси и Византии.

Согласно А.А. Шахматову, варяжские дружины стали называться «русью» после того, как они продвинулись на юг, туда, где жили славяне.

В настоящее время ясно, что научные результаты этих двух теорий в каком-то смысле являются тупиковыми, так как ни одна из этих школ не может точно определить, какой этнос стоит за названием «русь».

В науке существуют разные мнения об основах происхождения государства. В XVIII в. В.Н. Татищев выводил развитие государственной власти из семейной. В дальнейшем этой концепции придерживались и норманнисты, и славянофилы. Позднее многие историки решили, что такой ход государственного строительства на обширной территории со множеством разноязычных народов представляется сомнительным. И.В. Киреевский считал государственность естественным развитием народного быта. По его мнению, маленькие сельские общины сливались в более крупные – областные, племенные и т. д. А из них уже слагалось общее объединение русских земель.

В отличие от многих исследователей, И.Я. Фроянов выдвигает концепцию, по которой Русь, по крайней мере до конца Х в., – ещё не государство, а племенной союз, то есть переходная к государственной организации форма, соответствующая этапу военной демократии. Дань он рассматривает не как вид феодальной ренты, а как военную контрибуцию, наложенную на покорённые племена в пользу наиболее сильных князей. Само же государство (Киевская Русь) вырастает в XI–XII вв. на общинной основе и принимает общинную форму «городских волостей – государств». Князья и знать (как связанная с князьями, так и земская) в своей политической деятельности выражают интересы и потребности значительной части общества таких государств. Взаимодействие князя со своей дружиной и боярами долго сохраняло архаичные черты и во многом носило дофеодальный характер.

Л.В. Черепнин предложил концепцию государственного феодализма в Киевской Руси. Он исходил из того, что дань собиралась с крестьянского населения как феодальная рента. Отсутствие феодальных вотчин компенсировалось распределением дани среди дружинников.

О периоде раздробленности

Как причины, так и сам характер раздробленности исследователи в разное время раскрывали по-разному.

Историки досоветского периода говорили не о феодальной раздробленности, а о распаде Киевской Руси как государства. По оценкам Н.М. Карамзина и С.М. Соловьева, этот период был своего рода смутой, «временем тёмным, молчаливым». В.О. Ключевский, характеризуя Русь того времени, говорил об «удельном строе», часто называл этот период «удельными веками». Эта терминология указывала прежде всего на государственную децентрализацию в результате наследственного деления земель и власти внутри княжеского рода. Он считал, что удельные века – это время переходное, время тяжёлых испытаний, следствием которых был переход от Руси Киевской к Руси Московской. Ключевский указывал, что в этот период, несмотря на кризис центральной власти, на северо-востоке Руси шёл процесс создания нового этноса – русских на основе единства языка, религии, традиций и менталитета.

С укоренением в отечественной исторической науке формационно-классового подхода раздробленность получила определение феодальной, её стали рассматривать как закономерный этап в поступательном развитии производительных сил, единый для Западной Европы и других стран. Согласно формационной схеме, феодализм предполагает замкнутость хозяйственно-политических структур.

Таким образом, главные причины раздробленности сводятся к экономическим (базисным) и выражаются в следующем:

1. Господство замкнутого натурального хозяйства, что было связано с отсутствием товарных, рыночных отношений;

2. Укрепление феодальной вотчины, игравшей организующую роль в развитии сельскохозяйственного производства.

Вместе с тем исследователи обращали внимание на то, что на формирование земельных отношений в Древней Руси влияли такие факторы, как наличие общинного землепользования и огромный фонд свободных земель. Это сдерживало процесс феодализации общества, а следовательно, феодальные отношения не столь ощутимо влияли на распад Киевской Руси.

Отечественные историки пытались увидеть в раздробленности русских земель более высокий этап в развитии феодального строя, но вместе с тем не отрицали негативных последствий утраты государственного единства Руси: ожесточённые княжеские усобицы, которые ослабляли Русь перед лицом возраставшей внешней угрозы.

С оригинальным объяснением причин раздробления государства выступил Л.Н. Гумилёв. По его концепции, оно стало результатом спада пассионарной энергии (стремление к обновлению и развитию) в системе древнерусского этноса.

Об отношениях между Русью и Ордой

Одним из самых полемичных в отечественной исторической науке является вопрос об отношениях между Русью и Ордой, о степени тяжести так называемого ордынского ига и его последствиях для хода русской истории. Имеющиеся источники, а вслед за ними и историки описывают несчастья и разорения, обрушившиеся в эти годы на Русь. Русско-ордынские отношения были весьма непростыми, но было бы неверно сводить их только к тотальному давлению на Русь.

Н.М. Карамзин первым из историков высказал мысль о наличии определённых положительных для Руси последствий власти Орды, благодаря которым была якобы быстрее изжита раздробленность, возродилась монархия, а Москва, по его мнению, была «обязана своим величием ордынскому хану».

В.О. Ключевский также полагал, что без Орды «князья разнесли бы Русь в клочья» своими усобицами.

Большинство историков вслед за С.М. Соловьёвым разделяло точку зрения, согласно которой монгольское влияние на Русь было невелико, а разрушения и грабежи, чинившиеся ханами, – не столь уж серьёзными.

С другой стороны, Н.И. Костомаров и другие исследователи указывали на значительность этого влияния главным образом на русское право и на формирование «единодержавия».

Попытку более взвешенного рассмотрения последствий ига предпринял К.Н. Бестужев-Рюмин, который разделил их на «прямые» (убийства, грабежи, разрушения ит.п.) и «косвенные» (задержка культурного развития Руси и её отрыв от европейской цивилизации), причём последние он считал главными.

В советской исторической науке возобладала общая негативная оценка взаимоотношений Орды с Русью. Вместе с тем подчёркивалось, что Русь смогла сохранить свою самобытность и даже государственность, так как прямо не была включена в состав Золотой Орды (А.К. Леонтьев). Негативно влияние монголов на русскую историю оценивает А.Л. Юрганов, но и он признаёт, что хотя «непокорных унизительно наказывали… те князья, которые охотно подчинялись монголам, как правило, находили с ними общий язык и даже более того – роднились, подолгу гостили в Орде».

Имеются и другие мнения. Так, М.В. Нечкина, а затем и другие историки пытались дать «смягчённую» оценку монгольского нашествия и последующих лет владычества Орды над Русью.

Наиболее ярко позиция по этому вопросу была высказана Л.Н. Гумилёвым. Он категорически отвергал само понятие «монголо-татарское иго», называя его мифом. Для большей убедительности своей позиции историки, разделявшие это мнение, обращали внимание, что специфику отношений Орды и Руси составляло то, что угнетение не было прямым: угнетатель жил вдалеке, а не среди покорённого народа. Такая форма зависимости не была направлена на отдельно взятые личные интересы, а связывала их круговой порукой. По мере ослабления Орды угнетение теряло остроту.

В современной литературе проблема оценки монгольской и в целом азиатской составляющей русской истории вновь обрела дискуссионный характер в свете концепции «евроазиатской» сущности российской цивилизации.

О Данииле Галицком, Александре Невском и Орде

Выдающийся русский историк Г.В. Вернадский писал: «Русь могла погибнуть между двух огней в героической борьбе, но устоять и спастись в борьбе одновременно на два фронта она не могла. Предстояло выбирать между Востоком и Западом».

В этой связи разные варианты выбора были представлены деятельностью двух русских князей – Даниила Галицкого и новгородского князя Александра, прозванного Невским.

Даниил, по версии Г.В. Вернадского, поначалу лавировал между Западом и монголами. Ему удалось получить поддержку Батыя. Однако Даниилу показалось унизительным расположение к нему ордынцев: «злее зла честь татарская», – отразил его чувства летописец. Даниил вступил в переговоры с папой римским, рассчитывая на военную помощь Запада. Всё было тщетно, Галицкий не смог направлять ход исторических событий и с лёгкостью открыл Венгрии, Польше и Литве дорогу на Юго-Западную Русь.

Г.В. Вернадский писал, что, «используй Даниил с тыла поддержку монгольской силы, – он достиг бы результатов совершенно непредвиденных и необыкновенных. Он мог просто утвердить Русь и Православие в Восточной и Средней Европе».

С другой стороны, князь Александр Невский, заручившись дипломатической поддержкой монголов, подавил все попытки немцев и шведов проникнуть в Северо-Восточную Русь. В некоторых публикациях подчинение Александра Орде рассматривается как предательство христианского мира. Эта позиция является прозападнической.

О возвышении Москвы

Вопросу образования централизованного государства уделяли внимание многие историки. Ему посвятили специальные исследования Л.В. Черепнин, А.М. Сахаров, А.А. Зимин и многие другие.

Философов в рассмотрении этой проблемы прежде всего интересовала взаимосвязь русского характера и созданной русскими огромной и могущественной державы. «В душе русского народа, – писал Н.А. Бердяев в сочинении «Русская идея», – есть такая же необъятность, безграничность, устремлённость в бесконечность, как и в русской равнине». Из Руси родилась могучая Россия.

Интересную концепцию развития этого процесса предложил крупный русский историк, философ, богослов Г.П. Федотов. В статье «Россия и свобода» он писал, что Москва своим возвышением была обязана татарофильским, предательским действиям своих первых князей, что воссоединение Руси, создание могучего централизованного государства осуществлялось через насильственные захваты территории, вероломные аресты князей-соперников. Да и само «собирание» уделов, считал Федотов, совершалось восточными методами: местное население уводилось в Москву, заменялось пришлыми и чужими людьми, выкорчёвывались местные обычаи и традиции. Федотов не отрицал необходимости объединения вокруг Москвы, а говорил о «восточных методах» этого процесса.

Если Г.П. Федотов акцентировал внимание на «азиатских формах объединения» Руси, то Н.М. Карамзин – на прогрессивном характере самого акта объединения, на свойствах русского характера. Создание Русского государства для него – результат деятельности отдельных князей и царей, среди которых он особо выделял Ивана III.

Читайте также:  При остроте зрения на сколько очки

В XIX в. историки уже не столь прямолинейно трактовали процессы создания Русского государства, не сводили его к утверждению самодержавной власти, способной одолеть центробежные силы внутри страны и монгольское владычество. Процесс создания централизованного государства в Восточной Руси рассматривался как определённый итог этнического развития народа. Главным было утверждение, что в данный период государственное начало возобладало над вотчинным. Следовательно, развитие государственных институтов власти связывалось с процессами, проходившими в Московской Руси. Само же содержание процесса сводилось к борьбе различных общественно-политических форм и стоявших за ними слоёв населения. Эта схема получила воплощение в трудах С.М. Соловьёва, который придал ей историческую аргументированность, раскрыв внутренние силы развития русской государственности.

В.О. Ключевский и его последователи дополнили эту схему изучением социально-экономических процессов, обратившись к выяснению роли «общественных классов». Русское национальное государство выросло, по мнению В.О. Ключевского, из «удельного порядка», из «вотчины» князей – потомков Даниила Московского. При этом он подчеркивал, что неразборчивость московских князей в политических средствах, их корыстные интересы делали их грозной силой. Тем более что интересы московских правителей совпали с «народными нуждами», связанными с освобождением и обретением независимой государственности.

Большое внимание преодолению раздробленности Руси и созданию централизованного государства уделял в своих работах Л.В. Черепнин. В монографии «Образование Русского централизованного государства в XIV–XV веках» он затрагивал малоизученный аспект этой проблемы – социально-экономические процессы, подготовившие объединение Руси. Черепнин подчёркивал, что ликвидация «удельных порядков» заняла длительное время и растянулась на вторую половину XVI в., а переломным моментом в этом процессе являются 80-е годы XV в. В этот период идет реорганизация административной системы, разработка феодального права, совершенствование вооружённых сил, формирование служилого дворянства, складывание новой формы феодальной собственности на землю – поместной системы, составившей материальную основу дворянской армии.

Некоторые историки, рассматривая особенности образования Московского государства, исходят из концепции русского историка М. Довнар-Запольского и американского исследователя Р. Пайпса, создателей концепции «вотчинного государства». Р. Пайпс полагает, что отсутствие в России феодальных структур западноевропейского типа в значительной мере обусловило специфику многих процессов, происходивших в Северо-Восточной Руси. Московские государи обращались со своим царством так же, как их предки – со своими вотчинами. Возникшее Московское государство в лице его правителей не признавало никаких прав сословий и социальных групп, что явилось основой бесправия большинства населения и произвола властей.

О событиях XVI в.

Во всех событиях XVI в. ощущался переломный характер. Поэтому описания данной эпохи очень противоречивы.

В изучении особенностей политического развития России в XVI в. можно выделить несколько наиболее дискуссионных проблем.

К середине XIX в. в российской исторической науке твёрдо установилось отношение к царю Ивану IV как к жестокому и злобному тирану. Н.М. Карамзин дал яркое и цельное представление об эпохе этого царя. Он взял на вооружение концепцию «двух Иванов», созданную современником и самым последовательным оппонентом грозного царя князем Андреем Курбским. Суть её состоит в том, что первое время царь был «добрым и нарочитым», а затем погряз в жестокостях и грехах.

В новейшей историографии преобладают негативные оценки личности и политики Ивана Грозного. Следует заметить, что поражающая воображение жестокость русского царя была обычным явлением даже для Западной Европы того периода и мало чем отличалась от деспотизма европейских дворов.

В отечественной и зарубежной литературе отсутствует единое мнение относительно формы государственного правления, утвердившейся в России. Одни авторы характеризуют её как сословно-представительную монархию, другие – как сословную монархию. Некоторые определяют политическую систему России этого времени как самодержавие, понимая под ним деспотическую форму абсолютизма, приближающуюся к восточному деспотизму.

На позиции исследователей оказывают влияние следующие обстоятельства. Во-первых, негативное отношение к личности и политике Ивана Грозного, начало которой положил Н.М. Карамзин; во-вторых, неясность, несовпадение смыслов, заключающихся в самих понятиях «самодержавие», «абсолютизм», «восточная деспотия». Наиболее авторитетная позиция состоит в том, что самодержавие XVI в. является русской национальной формой сословной государственности, в сознании народа сильны православные традиции по отношению к мирской власти вообще как к явлению, имеющему сверхъестественную силу. Таким образом, организация государственной власти в России не может быть отождествлена ни с разновидностями восточного деспотизма, ни с европейским абсолютизмом, во всяком случае до реформ Петра I.

Схожая ситуация сложилась и в изучении деятельности Земских соборов, их формирования, функций, взаимоотношений с царём. Сравнение этого института власти с близкими по характеру и деятельности представительными органами Западной Европы не приводит к согласованию позиций историков, так как содержит взаимоисключающие позиции. Представительные органы в России не имели постоянного состава, чётко определённых функций, в отличие от сословно-представительных органов власти европейских стран. Парламент в Англии и Генеральные штаты во Франции возникли как противовес королевской власти и находились, как правило, в оппозиции к ней, а Земские соборы никогда не вступали в конфликт с царём. Эти факты дают возможность некоторым исследователям говорить о неразвитости Земских соборов.

Споры ведутся о смысле и цели опричнины. Наиболее авторитетным представляется мнение Р.Г. Скрынникова, который отстаивает мысль о том, что опричнина и её террор не были подчинены единой цели.

Начавшись как борьба с прежней правящей элитой – княжатами, опричнина переросла в конфликт между государственной властью и господствующим сословием в целом. Посредством опричнины царь разделил дворянство и натравил одну группу на другую. Итогом этого явилось утверждение неограниченной личной власти, но была утрачена стабильность монархии. Опричнина привела не только к физическому уничтожению людей, но и к тяжёлым экономическим последствиям, к разрушению моральных ценностей и устоев общества. Практически все историки видят в опричнине один из факторов, подготовивших Смуту начала XVII века.

О периоде Смуты

В дореволюционной историографии за началом XVII в. прочно закрепилось название «Смута», под которым понималось «общее неповиновение, раздор меж народом и властью».

Однако происхождение и причины этого явления определялись по-разному. Современники событий, деятели церкви искали первопричины этих испытаний в духовной сфере, грехе гордыни, который явился искушением самовластья, соблазнившим православный народ. Согласно этой точке зрения, Смута – это кара за безбожную жизнь и одновременно мученический венец, давший народу возможность понять силу православной веры.

С.М. Соловьёв считал Смуту результатом падения народной нравственности и борьбы казачества как антигосударственной силы против прогрессивных государственных порядков.

К.С. Аксаков рассматривал Смуту как случайное явление, затронувшее интересы влиятельных людей, которые боролись за власть после пресечения династии Рюриковичей.

Н.И. Костомаров обратил внимание на социальные причины Смуты, показывая, что в ней повинны все слои русского общества, но главной причиной считал интриги папства, иезуитов и польскую интервенцию.

В.О. Ключевский изучал в основном социальные аспекты Смуты. По его мнению, общество находилось в состоянии социальной неустойчивости из-за борьбы всех его слоёв за лучшее для себя соотношение между обязанностями и привилегиями.

С.Ф. Платонов тоже не рассматривал социальный кризис как причину и сущность Смуты. Он не считал определяющей для понимания этих явлений борьбу внутри господствующего сословия русского общества.

В советской историографии термин «Смута» не использовался. Этот период определялся как социальный конфликт, центральное место в котором занимали крестьянская война под предводительством И. Болотникова и иностранная интервенция.

В современной исторической литературе термин «Смута» используется достаточно широко, но в осмысление этих событий почти ничего нового, не привнесено, если не считать попытку связать события начала XVII в. с идеей первого системного кризиса российского общества, по своему развитию похожего на гражданскую войну.

Проблема крепостничества и крепостного права в России является одной из наиболее сложных в отечественной историографии.

В.О. Ключевский считал крепостное право «сложным институтом, который трудно поддаётся точному определению». В дореволюционной историографии существовали «указная» и «безуказная» теории возникновения крепостного права.

В советской исторической науке, начиная с Б.Д. Грекова, утверждается концепция постепенного зарождения и развития крепостного права со времён Русской Правды и через Судебники XV–XVI вв. до Соборного уложения 1649 г.

В дальнейшем большинство историков относили начало этого процесса не ранее, чем к концу XV в. Некоторые из них в качестве компромисса стали использовать два понятия, вкладывая в них разный смысл: «крепостничество» – проявление внеэкономического принуждения на разных этапах феодализма и «крепостное право» – прикрепление крестьян к земле феодала, отразившееся в законодательстве.

Роль крепостного права в России оценивалась неоднозначно. Подчёркивалось, что оно помогало государству в восстановлении и подъёме экономики, регулировании процесса колонизации огромной территории и решении внешнеполитических задач, но, с другой стороны, это явление консервировало на долгие десятилетия неэффективные социально-экономические отношения.

Об эпохе Петра I

Не только историки, но ещё современники Петра прямо противоположно оценивали личность царя, его преобразования, их характер и результаты. Для одних он был великим реформатором, превратившим Россию в мощную европейскую державу. Другие считали его отступником православия, Антихристом, насаждавшим матушке-Руси чуждые заморские порядки.

В дальнейшем историки также неоднозначно оценивали Петра и его деятельность. Так, Н.М. Карамзин порицал царя-реформатора за попрание русских обычаев. Славянофилы утверждали, что Пётр своими реформами заставил Россию свернуть с естественного пути развития.

С.М. Соловьёв и В.О. Ключевский, наоборот, давали однозначно положительную оценку его преобразовательной деятельности, приписывая все успехи, достигнутые как внутри страны, так и во внешней политике, кипучей натуре Петра.

В ХХ в. поэт М. Волошин за крутую ломку всех устоев русской жизни назвал Петра «первым большевиком».

Большинство советских и современных историков (например, наиболее известные специалисты по Петровской эпохе Н.И. Павленко и К.В. Анисимов) с некоторыми оговорками положительно оценивают преобразовательную деятельность Петра.

Мнения историков расходятся по проблемам, связанным в основном с закономерным характером петровских преобразований:

в какой степени реформаторская деятельность царя была подготовлена всем предыдущим развитием России;

были ли реформы только реакцией на внешнеполитическую ситуацию или носили более целенаправленный и продуманный характер.

В современной историографии дискутируется также вопрос: насколько цели реформаторской деятельности соответствовали человеческим, духовным и материальным жертвам, принесённым страной на алтарь преобразований?

Об эпохе дворцовых переворотов

С лёгкой руки В.О. Ключевского вторую четверть XVIII в. стали называть эпохой «дворцовых переворотов».

В изображении русских и советских историков (С.М. Соловьёв, С.Ф. Платонов, Н.Я. Эйдельман идр.) этот период был значительным шагом назад в развитии русской государственности по сравнению с кипучей деятельностью Петра. Правительницы и правители этой эпохи в исторических трудах казались ничтожествами по сравнению с мощной фигурой царя-реформатора.

В характеристику эпохи «дворцовых переворотов» входили представления об ослаблении абсолютизма, засильи иностранцев во времена обеих Анн, преувеличенной роли гвардии в решении политических вопросов, патриотических мотивах переворота Елизаветы Петровны. Бироновщина, например, трактовалась как особо свирепый режим, сходный с опричниной Ивана Грозного.

В работах современных историков (Д.Н. Шанский, Е.В. Анисимов, А.Б. Каменский) намечается отказ от таких однозначных оценок, признание, хотя и противоречивого, развития русской государственности.

В дореволюционной русской историографии личность и деятельность Петра III единодушно оценивались крайне негативно. Этому долгое время способствовала официальная позиция властей в отношении Петра III.

Советская историография вообще уделяла мало внимания личности монархов, считая степень их участия в управлении государством и их личные качества второстепенными в определении общей политики Российской империи.

Попытки ряда современных отечественных и зарубежных историков придать личности Петра III более симпатичные черты, отмечая его увлечение игрой на скрипке и итальянской музыкой, любовь к живописи, простоту обращения с подданными и т. п., не могут, по всей видимости, изменить в лучшую сторону образ этого царя.

Об эпохе «просвещённого абсолютизма»

Большинство дореволюционных историков считали вторую половину XVIII в. «золотым веком» Российской империи и рассматривали это время как важный этап в развитии российской государственности и дальнейшей европеизации страны. В исторической литературе этот период русской истории также получил название «просвещённого абсолютизма». Так оценивали Екатерининскую эпоху, например, Н.М. Карамзин, С.М. Соловьёв, A. С. Лаппо-Данилевский.

Более критичную позицию занимали B. О. Ключевский, А.А. Кизиветтер, В.И. Семевский.

В исследованиях советских историков основное внимание уделялось продворянскому характеру политики правительства Екатерины II, усилению крепостного права и полицейских функций государства, сопротивлению крестьянства крепостнической политике самодержавия. «Просвещённый абсолютизм» Екатерины рассматривался как демагогия и лавирование в условиях разложения феодально-крепостнического строя.

Современный взгляд на Екатерининскую эпоху освободился от «классового подхода» и стал более взвешенным, учитывающим характер эпохи. В частности, в работах А.Б. Каменского и Н.И. Павленко взгляд на этот период в истории России весьма близок к оценкам дореволюционных историков.

Личность и деятельность самой Екатерины II, правившей Россией 34 года, оценивалась современниками и потомками также различно, порой даже диаметрально противоположно. Если нравственный облик императрицы в целом укладывается в слова В.О. Ключевского: «Проходим молчанием отзывы о нравственном характере Екатерины, которых нельзя читать без скорбного вздоха», то её вклад во внутреннюю и внешнюю политику вызывает споры по настоящее время.

По-разному, например, трактуется понятие «просвещённого абсолютизма». Некоторые историки предпочитают называть его «просвещённым деспотизмом», а Екатерину – «просвещенным деспотом», и вообще ставится вопрос: применимо ли понятие «просвещённого абсолютизма» к правлению Екатерины?

В годы правления Екатерины II своего наивысшего расцвета достигает имперский характер России. Среди историков ведутся споры, насколько империя как форма организации человеческого сообщества отвечала интересам её многонационального населения. Ряд историков считают, что империя являлась искусственным образованием, основанным на страхе покорённого населения и её военной мощи. Другие придерживаются прямо противоположного мнения, отмечая, что такая форма государственности подрывала национальную обособленность населяющих её народов и способствовала включению их в единый мировой процесс. Позднее император Николай I сказал: «Немец, финляндец, татарин, грузин – вот что такое Россия».

Большинство дореволюционных историков определяли этот период как «царство страха», когда борьба с сословными привилегиями привела к резкому ограничению элементарных человеческих прав, а порядок и дисциплина зависели от каприза самодержца.

Политику Павла характеризовали как желание всё делать наперекор Екатерине. Ряд историков даже считали Павла Петровича сумасшедшим (С.Ф. Платонов, М.К. Любавский и др.).

Хотя высказывался и прямо противоположный взгляд. Д.А. Милютин отмечал значение военных реформ Павла в наведении порядка в управлении армией.

М.В. Клочков рисовал облик Павла как благородного рыцаря, защитника простого народа, которого невзлюбило дворянство. Некоторый романтический флёр личности Павла придавало его увлечение средневековым рыцарством, а также прямые аналогии между ним и шекспировским Гамлетом («русский Гамлет» – это о нём).

Советская историография, отмечая эксцентричность в поведении Павла, отвергая дореволюционную точку зрения на широкий характер репрессий в отношении дворянства, в целом считала правительственную политику того времени продолжением прежней, продворянской и крепостнической, хотя и несколько иными средствами (С.Б. Окунь). Н.Я. Эйдельман называл политику Павла «непросвещённым абсолютизмом».

Ряд современных историков (Е.В. Анисимов, А.Б. Каменский) политику Павла рассматривают как противоречивую, а самого императора – как одну из самых загадочных фигур русской истории. Появились и явно апологические работы, например, Г.Л. Оболенского.

Продолжение (до периода Великой Отечественной войны) см. в файле.

Полное название используемого справочника:

Барабанов В.В., Николаев И.М., Рожков Б.Г. История: Новый полный справочник школьника для подготовки к ЕГЭ / под ред. В.В. Барабанова. – М : АСТ, Астрель, 2016

Источники:
  • http://storyo.ru/nikolaev/39.htm
  • http://studopedia.ru/2_15340_ponyatie-smutnoe-vremya-i-ego-traktovka-v-istoricheskoy-nauke.html
  • http://studfiles.net/preview/1621955/page:5/
  • http://studepedia.org/index.php?vol=1&post=111724
  • http://school-science.ru/4/5/523
  • http://historystepa.ru/publ/reshebnik_zadanij_egeh/istoricheskoe_sochinenie/gotovyj_spisok_mnenij_istorikov_po_barabanovu/23-1-0-43