Меню Рубрики

Одушевленные и неодушевленные с точки зрения грамматики

Неодушевлённые имена существительные служат названиями неживых предметов, а также предметов растительного мира и отвечают на вопрос что? (президиум, конференция, пейзаж, рябина). Сюда же относятся имена существительные типа группа, народ, толпа, стая, крестьянство, молодёжь, детвора и т.д.

Деление существительных на одушевлённые и неодушевлённые в основном зависит от того, какой предмет это существительное обозначает – живые существа или предметы неживой природы, но полностью отождествлять понятие одушевлённости-неодушевлённости с понятием живого-неживого нельзя. Так, с грамматической точки зрения берёза, осина, вяз – существительные неодушевлённые, а с научной точки зрения это живые организмы. В грамматике названия умерших людей – мертвец, покойник – считаются одушевлёнными, и только существительное труп – неодушевлённое. Таким образом, значение одушевлённости-неодушевлённости – категория чисто грамматическая.

Грамматически категория одушевлённости-неодушевлённости выражается в том, что

  • у одушевлённых существительных форма винительного падежа множественного числа совпадает с формой родительного падежа множественного числа:

р.п. (нет) людей, птиц, зверей

в.п. (любить) людей, птиц, зверей

  • у неодушевлённых существительных форма винительного падежа множественного числа совпадает с формой именительного падежа множественного числа:

и.п. (есть) леса, горы, реки

Чаще всего одушевлёнными бывают существительные мужского и женского рода. Среди существительных среднего рода одушевлённых мало. Это – дитя, лицо (в значении «человек»), животное, насекомое, млекопитающее, существо («живой организм»), чудище, чудовище, страшилище и некоторые другие.

Одушевлённые существительные, употребляемые в переносном значении, склоняются: восхищаться «Спящей красавицей».

Неодушевлённые существительные, употребляемые в переносном значении, получают значение лица и становятся одушевлёнными: турнир собрал всех звёзд настольного тенниса.

Названия игрушек, механизмов, изображений человека относятся к одушевлённым существительным: она очень любила своих кукол, матрёшек, роботов.

Названия фигур в играх (шахматах, картах) склоняются, как одушевлённые существительные: пожертвовать коня, взять туза.

Название богов, мифических существ (леший, русалка, чёрт, водяной) относятся к одушевлённым существительным, а названия планет по имени богов – к неодушевлённым: глядя на Юпитер, они молили Юпитера о помощи.

У ряда существительных наблюдаются колебания в выражении категории одушевлённости-неодушевлённости (в названиях микроорганизмов, у существительных образ, тип, характер и др.): рассматривать инфузории и инфузорий, убивать бактерии и бактерий; создать яркие образы, особые характеры.

Автор: Новикова Надежда Николаевна
Должность: учитель русского языка и литературы
Учебное заведение: МБОУ «ООШ №98»
Населённый пункт: г.Новокузнецк
Наименование материала: Конспект-презентация
Тема: Парадоксы грамматической категории одушевленности-неодушевленности
Дата публикации: 02.06.2016
Раздел: среднее образование

Парадоксы грамматической категории одушевленности-

ЦЕЛЬ:
показать отличие грамматической категории одушевленности от лексического понятия «одушевленный — неодушевленный» предмет.
СЛОВАРЬ:
Парадокс — странное мнение или высказывание, противоречащее здравому смыслу. Категория — научное понятие, выражающее свойства, качества предметов, объединенных общностью признаков.
1. ВВОДНОЕ СЛОВО: • Все мы знаем, что в жизни тот мир, который окружает нас, состоит из предметов материальных и нематериальных: идем по улице — видим людей, движущийся транспорт, здания, деревья, животных, дышим воздухом. И в этом многообразии предметов понимаем, что люди и животные — это одушевленные, а машины, здания, деревья, воздух — неодушевленные. • Кажется, что все предельно ясно.

Но в грамматике распределение

существительных по принципу

одушевленный — неодушевленный предмет

имеет некоторые особенности.
• Чтобы определить с грамматической точки зрения одушевленный или неодушевленный предмет, нужно существительное поставить во множественное число и сравнить окончания Р. и В. падежей. Если они совпадают, то существительное относится к категории одушевленных. Если же совпадают окончания И. и В. падежей, то существительное неодушевленное.
2. ТРЕНИНГОВЫЕ УПРАЖНЕНИЯ. • Берем существительное ЖИВОТНОЕ. Ставим его во множественное число в трех падежах и сравниваем окончания. •
— Будет ли возникать

сомнение, какой вопрос

поставить к данному

существительному?

(Нет. Совершенно четко

осознаем, что на

лексическом уровне — оно

одушевленное).

Итак: три падежа

И. Кто? Животные

Р. Кого? Животных

В. Кого? Животных

ВЫВОД
: существительное одушевленное и с грамматической точки зрения и с лексической. Действительно, вопрос, заданный к данному существительному, и падежные окончания Р. и В. падежей указывают на одушевленность существительного и предмета, который назван этим существительным.

Но в грамматике бывают парадоксы,

когда неодушевленный предмет с

точки зрения лексики в грамматике,

наоборот, превращается в


Берем слово КУКЛА
• — Какой вопрос зададим? • Что? • Проверяем. • И. Что? Куклы • Р. Чего? Кукол • В. Что? Кукол

Совпадают Р. и В. падежи, значит с

точки зрения грамматики это

существительное одушевленное, а в

лексическом толковании — это

игрушка — неодушевленный предмет.

• А вот ещё один парадокс. Слово
НАРОД
. • Дадим лексическое толкование. • Народ — совокупность людей, т. е. все люди, живущие в границах одного государства и говорящие на одном языке. • Кажется: все предельно ясно, люди — существительное одушевленное и вопрос ставим кто? люди, народ.
Давайте

• И. Кто? народы • Р. Кого? народов • В. Кого? Народы •
В чем же здесь парадокс?
• В том, что вопрос задаем вроде бы к существительному одушевленному, а по окончаниям Р. и В. падежей видим несовпадение. Совпадение И. и В. падежей таким, образом, делаем выводы: существительное народ — неодушевленное.

Проверим, является ли слово народ

исключением, или в русском языке

есть еще слова, которые

парадоксальным образом в

грамматике превращаются из

одушевленных в неодушевленные

• Берем слово
ВОЙСКО
. • — Подумаем, какой вопрос больше подходит: кто? или что? • Будем исходить из лексического значения. • Войско — армия, вооруженные силы государства. Всё кажется понятным: армия состоит из людей, солдат, значит существительное. • тогда какой же по смыслу больше подходит вопрос: кто? войска или что войско. Вопрос: что? • Итак: И. Что? войска • Р. Чего? войск • В. Что? войска •

Вывод:
Исходя из лексического толкования войско — слово, относящееся к одушевленным предметам, а в грамматике вопрос и окончания И. и В. Падежей указывают на неодушевленное существительное. • На этом парадоксы не заканчиваются. В русском языке сложилась такая ситуация, когда одно и тоже слово может быть существительным и одушевленным и неодушевленным. Вы спросите меня, как такое возможно? Все будет зависеть от лексического толкования слова.
• Возьмем слово
ИСТРЕБИТЕЛЬ
. • Слово многозначное, имеет два значения: • Истребитель:1. Боевой самолет для уничтожения авиации противника. 2. Летчик, который летает на самолете-истребителе. • • В первом значении: • И. Что? истребители • Р. Чего? истребителей • В. Что? истребители

Вывод
: существительное неодушевленное. • Во втором значении: • И. Кто? истребители • Р. Кого? истребители • В. Кого? истребителей
Вывод:
существительное одушевленное.
• А теперь возьмем не очень благозвучное для слуха слово
ТЮФЯК
. Оно тоже многозначное. • Тюфяк — 1. Мешок, набитый соломой или сеном и служащий постелью. 2. (перен.) Вялый, безвольный, медлительный человек. • Во втором значении слово имеет экспрессивную окраску — негативный оттенок
• Сравним оба значения: • И. Что? тюфяки
неодушевленное
неодушевленное • Р. Чего? тюфяков • В. Что? тюфяки • • • И. Кто? Тюфяки • Р. Кого? тюфяков • В. Кого? тюфяков
одушевленное

• А вот ещё один парадокс. • Посмотрите на слово
МОЛОДЕЖЬ
• — Какого числа существительное? • (Ответы могут быть разными и единственного и множественного числа)

ОТВЕТ
: Ни единственное, ни множественное числа, хотя в лексическом толковании заложено понятие множественности, т.е. все молодые люди, много молодых людей. Это т.н. собирательное существительное. • Тогда берем его в исходной форме и ставим в наши три падежа • И. Кто? молодежь • Р. Кого? молодежи • В. Кого? молодежи • Парадокс налицо: вопросы задаем как к существительному одушевленному, а в грамматике оно неодушевленное, т.к. совпадают окончания И. и В. падежей. •
Я вам предлагаю слово БАКТЕРИЯ. • — Какой вопрос будете задавать: кто? или что? • Смысловой вопрос что? • Проверяем: И. Что? бактерии • Р. Чего? бактерий • В. Что? бактерий

ВЫВОД:
И вопрос, и окончания И. и В. падежей указывают на неодушевленное существительное. Но с лексической точки зрения бактерии — это живые микроорганизмы, способные двигаться и размножаться. Действительно, если посмотреть в микроскоп, то увидим, что они живые, а стало быть, одушевленные, но в грамматике существительное бактерии — неодушевленное.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:
Итак, мы сегодня рассмотрели парадоксальное явление в русском языке, когда слова на предметном уровне и в грамматике могут вступать в противоречие.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ
Определить: к одушевленным или неодушевленным относятся слова:
ТАБУН,

СЕМЬЯ, ТОЛПА, НАСЕКОМОЕ, СТАЯ
.

Одушевленные и неодушевленные с точки зрения грамматики

Семиотика (от греч. semeion ‘знак, признак, эмблема’) — наука о знаках и знаковых системах. Еще одним названием этой дисциплины является семиология, впрочем, это обозначение используется все реже и постепенно выходит из употребления.

Совокупность окружающих человека знаков и построенных из знаков текстов называют семиосферой. Она составляет основу каждой цивилизации и определяет существование каждого человека. Поскольку всю жизнь человек проводит в этом знаковом пространстве, понять его разум можно только с помощью изучения знаковых систем, которые он создал. Так считал один из основателей семиотики, американский философ Ч. Моррис.

Семиотика исследует разные системы, которые использует человек, и язык — лишь одна из них. Анализ проводится с применением одних и тех же (или близких) методов, и нередко результаты позволяют сделать вывод об изоморфности различных систем, то есть наличии у них однотипных структур. С точки зрения семиотики, это свойство логически следует из принадлежности систем к одной категории и предполагает существование общих характеристик, на основании которых они могут быть объединены. Так, в ритуалах и обрядах действует своя система знаков (символические жесты, мимика, перемещения в пространстве): размещенные на временной оси в определенной последовательности, они могут быть прочитаны как своеобразные тексты. В генетике используются такие понятия, как «генетический код», «транскрипция» и «трансляция». Они описывают процесс синтеза белка, при котором зашифрованная в ДНК генетическая информация сначала считывается, а потом передается в рибосомы для образования новой молекулы белка. Подобные аналогии можно обнаружить и в других системах, так или иначе связанных с процессами передачи информации.

Становление семиотики напрямую связано с развитием концепции знака. Как и во многих других случаях, первые попытки определить содержание понятия были предприняты еще в античности. Древние мыслители понимали знак как предмет, которым замещают другой предмет, используют его «вместо» другого. Делается это для удобства: материальный объект мы заменяем знаком, например, словом, а не «предъявляем» непосредственно предмет. Знак в таком случае интерпретируется в исключительно материалистическом ключе и лишь соотносится с другим объектом реального мира по определенным условным правилам.

Своеобразное представление о двусторонности знака возникло еще в философии поздних стоиков и высказывалось св. Августином Блаженным, но наиболее обоснованно эта идея была высказана в начале XX века Фердинандом де Соссюром. Именно он предложил рассматривать знак как сложную структуру, состоящую из двух компонентов: означающего (материальное воплощение знака) и означаемого. Если применить эту теорию к слову, то означающим будет его звуковая оболочка, означаемым — его значение.

Важным положением концепции Соссюра был тезис о произвольности знака. Ученый настаивал, что между обозначающим и обозначаемым, т. е. знаком и предметом, нет объективной связи. Одно и то же значение может быть выражено различными звуковыми средствами (и переведено в графический вид), что и происходит в разных языках. Вместе с тем само по себе звучание слова не указывает на то, какое именно значение может быть с ним связано.

Одним из основных аргументов в защиту этого тезиса была характеристика языкового знака как психологичной сущности, связывающей понятие с закрепленным в сознании человека акустическим образом. Значение, таким образом, оказывается «встроенным» в знак, выступает в качестве его внутренней составляющей.

Получили распространение и другие термины, называющие те же компоненты языкового знака: «десигнатор», «экспонент» синонимичны «означающему», а «десигнат» и «сигнификат» — «означаемому». С развитием семиотики в научный оборот вошли такие термины, как

  1. «денотат» — объект или класс объектов, по отношению к которым может быть использован знак. Напр., слово дом приложимо ко всему множеству реальных домов, которые будут выступать в качестве денотата знака;
  2. «референт» — определенный объект, к которому отсылает знак при конкретном словоупотреблении. В высказывании Убери кресло, оно мешает у существительного кресло и местоимения оно один референт — конкретное кресло. В таких случаях говорят, что слова кореферентны.
Читайте также:  Товар с точки зрения потребителя это

Перечисленные выше понятия и теоретические представления позволили разграничить разные аспекты знаковой ситуации. Графическим отражением получившихся соотношений являются треугольник Фреге и треугольник Огдена — Ричардса.

Немецкий логик Г. Фреге представил знаковую ситуацию в виде треугольника, вершины которого обозначены как «знак», «значение» (подразумевается денотат) и «смысл» (подразумевается значение). В треугольнике, разработанном английскими философами Ч. Огденом и А. Ричардсом, вершинами являются десигнат, денотат и означающее. Последние два понятия соединены прерывистой чертой — таким образом ученые показали, что означающее знака связано с денотатом не напрямую, а только через десигнат. Иными словами, значение служит своеобразным посредником между объектом реального мира и его знаковым воплощением: десигнат выступает в качестве одного из возможных способов называния объекта и получает в языке индивидуальное звуковое и графическое оформление.

В теории А. А. Потебни идея о произвольности знака не нашла широкого применения. Основополагающим для Потебни является противопоставление внешней и внутренней форм, где первое — звуковая и графическая оболочка слова, а второе — содержательные признаки-отличия объекта, которые были выбраны носителями языка как определяющие при обозначении этого объекта. Напр., енот-полоскун назван так за то, что полощет в воде пищу, прежде чем ее съесть.

В конце XIX в. американский философ Чарльз Пирс представил теорию, в которой классифицировал все многообразие знаков, разделив их в три группы:

  1. Иконы — тип знаков, у которых означающее в некоторой степени воспроизводит денотат. Иконами являются, например, звукоподражания. При широком понимании понятие иконичности может распространяться на другие способы подражания действительности: удлинение слова при употреблении его в форме мн. числа (ср. карандаш — карандаши, pencil — pencils, der Bleistift — die Bleistifte), воспроизведение последовательности действий последовательностью глаголов в тексте, и т. п.
  2. Символы — тип знаков, у которых означающее косвенно отсылает к содержанию знака. Напр., изображение кренделька, висящее над входом в помещение, намекает на то, что внутри продают выпечку. Стоит отметить, сложилась достаточно устойчивая традиция использования слов «знак» и «символ» в качестве синонимов: …сервис микроблогов задумался над увеличением лимита знаков в сообщении вдвое — до 280 символов (Русская служба BBC).
  3. Индексы (шифтеры, дейктические знаки). Тип знаков, которые меняют референтную отнесенность при каждом употреблении. К ним относятся личные и указательные местоимения, показатели временны́х форм глагола и др.

Если согласиться с идеей Соссюра о произвольности знака, то к названным типам можно добавить еще один — собственно знаки, у которых связь между обозначающим и обозначаемым отсутствует.

Благодаря деятельности американского философа Чарльз Морриса, в научный оборот вошли три важнейших для семиотики понятия. В работе «Основания теории знаков» (Foundations of the Theory of Signs, 1938) он обосновал деление науки о знаках на три направления в зависимости от типа изучаемых семиотических отношений:

  1. Семантика. Занимается изучением внутризнаковых отношений, т. е. отношений между означающим и означаемым.
  2. Синтактика. Изучает межзнаковые отношения, т. е. сочетаемость знаков друг с другом. Примером синтактики может служить синтаксис.
  3. Прагматика. Исследует внезнаковые отношения, т. е. правила, в соответствии с которыми строится использование знаков. Частным и важным аспектом прагматики является стилистика. Язык стилистически неоднороден, и не все варианты допустимы в определенных ситуациях. Уместность варианта определяется правилами прагматики.

Для описания межзнаковых отношений определяющее значение имеют понятия дистрибуция, оппозиция и нейтрализация.

Дистрибуцией называют распределение элементов внутри системы, возможность одних элементов занимать ту или иную позицию относительно других в различных контекстах. Существует несколько типов дистрибуции, но важнейшим из них является дополнительная дистрибуция — закрепленность элементов за своими контекстами, исключающая возможность замещения одного элемента другим. Факт дополнительной дистрибуции, как правило, свидетельствует о том, что существует некоторое общее для элементов свойство, на основании которого они могут быть названы тождественными. Напр., местоимения ты и Вы тождественны как знаки, указывающие на адресата, при этом они принадлежат разным социолингвистическим контекстам, что делает невозможной их взаимозамену. Отношение дополнительной дистрибуции и следующая из нее тождественность знаков действуют только в рамках знаковой ситуации и имеют непосредственное влияние на информационную сущность знака. Закрепленность за определенным контекстом подразумевает, что вероятность употребления знака в этом контексте крайне высока, и снижает тем самым его информативность. Сокращение объема передаваемой информации делает знак зависимым от его окружения: лишенный «знаковой самостоятельности», он может нести полноценную информационную нагрузку только в сочетании с другим элементом.

Оппозиция — отношение между знаками системы, которое заключается в противопоставлении одного знака остальным. Классическим примером таких отношений являются зеленый и красный цвета светофора. Отношение оппозиции обычно основывается не на всех присущих знакам признаках, а лишь на некоторых из них. Напр., слова вдовец и холостяк противопоставлены друг другу по единственному признаку ‘состоял в браке’ / ‘не состоял в браке’. Признаки, отличающие один знак от другого, называются дифференциальными (дистинктивными), и в определенных сочетаниях они создают уникальную характеристику каждого знака системы.

Под нейтрализацией понимают снятие оппозитивности. В случае со светофором нейтрализацией является переключение на желтый цвет — он не запрещает и не разрешает, он сигнализирует о последующей смене цвета. Если говорить о русском языке, то одним из примеров нейтрализации может служить снятие формального противопоставления по одушевленности у существительных в форме ед. числа. Ср.: вижу кукол, но вижу игрушки и вижу куклу / игрушку.

Одушевленные и неодушевленные предметы — правило. Как определить, одушевленный или неодушевленный предмет

Кажется, что различить одушевленные и неодушевленные предметы до неприличного просто: это как игра в живое-неживое. Но те, кто руководствуются таким принципом, очень сильно ошибаются. Одушевленность, как, соответственно, и неодушевленность – отдельная категория в характеристике имени существительного, не имеющая ничего общего с внешними признаками некоторого объекта. Вот как объяснить то, что, согласно правилам, слово «труп» считается неодушевленным, а «покойник» — одушевленным? Действовать наугад? Ни в коем случае! Будем разбираться.

Для самых маленьких

Начнём с самых основ. Одушевленные и неодушевленные предметы отвечают на разные вопросы – «кто» и «что» соответственно. Можно сказать, постановка вопроса – самый примитивный, хоть и очень ненадёжный способ определения данной категории. Обычно с ним знакомят детей в первом-втором классе. Для того чтобы попрактиковать этот способ, можно вместе с учениками заполнить пропуски в следующем тексте:

«В сонном забытьи течёт великая (что?). Вокруг (что?) и (что?). (Кто?) не спеша двигал лыжами, стряхивал (что?) с ушей шапки. (Кто?) быстро сделал лунку, и началась (что?). Скоро он вытащил огромного (кого?). Его зеркальная (что?) ярко блестела на солнце». Слова, которые предлагается вставить: лёд, чешуя, рыбак, иней, река, карп, снег, рыбалка. Одно слово повторяется дважды.

Грамматическое объяснение

Но стоит идти дальше, правильно? Как определить, одушевленный или неодушевленный предмет, опираясь на правила, а не на интуицию? Разница между этими двумя категориями состоит в различных падежных формах имён существительного. У неодушевленных существительных совпадает форма именительного и винительного падежа во множественном числе, тогда как у одушевленных – родительного и винительного в этом же самом числе. Конечно, разобраться на конкретных примерах будет гораздо проще.

Берём существительное «кот». Ставим его во множественное число «коты» и начинаем склонять: именительный — «коты», родительный – «котов», винительный — «котов» – как видите, совпадают формы родительного и винительного падежей. Тогда как для существительного «стол», которое для определения данной категории превращается в «столы» при склонении «столы-столов-столы» одинаковыми оказываются винительный и именительный падеж.

Таким образом, разделить одушевленный и неодушевленный предмет правило позволяет только при постановке их во множественное число и последующем склонении. А дальше, уже по совпадению падежных форм, и определяется данная категория.

Исключения

Но, как известно, в русском языке очень мало правил, у которых нет никаких исключений. Так, разделить одушевленные и неодушевленные предметы порой можно и логически. Да, все живые существа будут одушевленными, но вместе с тем к этой же категории относятся мифические существа (леший-лешие-леших-леших) и названия игрушек (матрёшки-матрёшек-матрёшек) – здесь ещё можно найти логическое объяснение. А также карточные и шахматные масти-фигуры (пики-пик-пики, пешки-пешек-пешки), которые даже по формам своим к этой категории не подходят.

Идём дальше. К неодушевленным же существительным, в свою очередь, относятся большие группы людей (толпы-толп-толпы) и некоторые живые организмы (зародыши-зародышей-зародыши; микробы-микробов-микробы) – объяснить это явление невозможно, придётся просто принять и запомнить.

Ещё сложности

Хотелось бы ещё добавить, что одушевленные и неодушевленные предметы в грамматическом смысле имеют свои особенности. Так, например, для одушевленных существительных мужского рода совпадают формы родительного и винительного падежей и в единственном числе: Антон-Антона-Антона, бухгалтер-бухгалтера-бухгалтера, правда, наблюдается это явление только у существительных второго склонения (сравните: Дима-Димы-Диму, хотя это тоже одушевленное существительное мужского рода). Так что, в принципе, эту закономерность можно использовать в качестве ещё одного нехитрого, пусть и не очень известного, способа определения категории одушевленности у имен существительных.

Запутать хочу

Стоит заметить, что в русском языке встречается изображение неодушевленного предмета как одушевленного. Это обычно связано с употреблением слова как аналогии к живому существу: В сарае лежит тюфяк – Да тюфяк он безвольный! или же Велик и могуч русский язык! – Этот язык (=пленный) нам всё расскажет.

Точно такое же явление встречается и с использованием одушевленных существительных в качестве неодушевленных: В голубом небе парит воздушный змей; Истребитель пошёл на снижение. Здесь категория одушевленности и неодушевленности определяется исходя из смыслового наполнения существительного.

Стоит отметить, что, несмотря на все требования преподавателей пользоваться правилами, большая часть учеников продолжают опираться на интуицию. Как показывают вышеприведённые примеры, внутреннее чутье — не всегда надёжный помощник в вопросах филологии. Однозначно можно сказать, что одушевленными всегда будут названия профессий, названия людей по семейной принадлежности, национальности и прочим группам, сюда же можно отнести названия животных. Кстати говоря, среди одушевленных имен существительных, как считают некоторые исследователи, встречаются слова только мужского и женского рода, тогда как средний род — это уже неодушевленные, как и все названия объектов природы и прочих предметов.

Практика для самых маленьких

Теперь, когда мы разобрались, как же отличить одну категорию существительных от другой, стоит обобщить всё вышесказанное. Одушевлённые и неодушевлённые предметы для дошкольников, которые ещё понятия не имеют о том, что же такое падежи, различаются по вопросам «кто» и «что» соответственно. Для практики можно поиграть с малышами в «живое-неживое», где называется слово, а ребёнок должен определить, каким является этот предмет.

Или же ещё одно интересное задание для младших школьников – предложить ряд одушевленных существительных, которые заменой одной буквы можно превратить в неодушевленные: лиса (липа), коза (коса), цапля (капля).

И совет для тех, кто постарше

Закончить статью о том, как различать одушевленные и неодушевленные предметы, хотелось бы тем, что, какой бы простой ни казалась эта тема, лучше не искушать судьбу и не действовать наобум, доверившись интуиции. Минута, затраченная на проверку категории имени существительного, порой может изменить ваше о нем представление. Так что не жалейте сил и практикуйтесь в великом и могучем русском языке.

Одушевленные и неодушевленные существительные

Что такое одушевленность существительных?

Одушевленность – это грамматическая категория существительных, которая определяет отнесенность слов по их значению к классу живых существ либо к классу «неживых предметов». В русском языке выделяют одушевленные и неодушевленные имена существительные.

Одушевленные существительные

К одушевленным существительным относятся слова, обозначающие названия живых существ (людей, профессий, животных, карточных и шахматных фигур, литературных и мифологических персонажей, игрушек).

Также к одушевленным относятся существительные, которые называют умерших людей: утопленник, покойник, мертвец (исключение: неодушевленное существительное – труп).

Неодушевленные существительные

Неодушевленные существительные являются названиями неживых объектов – предметов, явлений действительности, растений, совокупностей живых существ, небесных светил. Неодушевленные существительные отвечают на вопрос – Что?

Грамматические особенности

Кроме особенностей значения, одушевленные и неодушевленные существительные имеют ряд морфологических различий:

  • У одушевленных существительных во множественном числе форма В. п. совпадает с формой Р. п. (увидел подруг – нет подруг; покормил кроликов – забыл кроликов);
  • У неодушевленных во множественном числе форма В. п. совпадает с формой Им. п. (столы стоят – вытри столы; облака плывут – посмотри на облака);
  • У всех склоняемых одушевленных существительных мужского рода в единственном числе формы В. п. совпадают с формами Р. п. (поприветствовать Андрея – нет Андрея; пригласить столяра – уволить столяра);
  • У неодушевленных существительных мужского рода в единственном числе форма В. п. совпадает с формой Им. п. (купить рюкзак – рюкзак лежит; провести интернет – интернет работает).
  • У остальных существительных формы И. п и В. п. различаются.
Читайте также:  Таблица для проверки зрения у окулиста размер и расстояние

Категория одушевленности – неодушевленности

1. Гпамматическая категория одушевленности / неодушевленности. 2. Способы выражения одушевленности / неодушевленности. 3. Развитие категории одушевленности / неодушевленности в истории русского языка. 4. Трудности словоупотребления, связанные с категорией одушевленности / неодушевленности.

Все имена существительные в современном русском языке делятся на одушевленные и неодушевленные. Одушевленные имена существительные служат наименованиями живых существ: брат, сестра, антилопа, ворона и т. д. Неодушевленные имена существительные служат наименованиями предметов и явлений реальной действительности, не причисляемых к живым существам: потолок, стена, окно и др.

категория одушевленности / неодушевленности — лексико–грамматическая категория, выражающая формами вин. п. противопоставление грамматически одушевленных и неодушевленных имен существительных. У одушевленных существительных вин. п. совпадает с род., у неодушевленных — с формами им. п.:

В единственном числе категория одушевленности грамматически свойственна только именам м. р.; во множественном числе она присуща существительным всех трех родов.

Причиной возникновения этой категории, начальный этап формирования которой относится еще к дописьменной эпохе, явилось совпадение форм им. и вин. падежей единственного числа подавляющего большинства существительных мужского рода, вследствие чего оказывалось невозможным разграничение субъекта и объекта действия. Так, в предложении отьць видить сынъ носитель действия и его объект морфологически никак не различаются. Потребовалась замена одной из этих форм, и в значении вин. п. в подобных конструкциях стала употребляться форма род. п., с которым вин. п. обнаруживает близость в синтаксическом отношении (например, при выражении частичного объекта: купил мяса и купил мясо или объекта при отрицании: не видел ручки и не видел ручку).

Первоначально новые формы вин. = род. падежей употреблялись только в кругу существительных, обозначавщих лиц, постепенно вытеснив к ХIV веку старые формы вин .= им. падежей. Лишь затем вин. = род. становится возможным у названий животных и птиц, хотя старые формы этих слов возможны еще в памятниках письменности ХVI, ХVII вв.: купилъ лошадь, мерин, ворон; купилъ боран и др.

Во множественном числе категория одушевленности формируется гораздо позднее (начиная с ХIV в.). При этом новые формы сначала приобретают названия лиц мужского пола, затем названия лиц женского пола и, наконец, существительные, обозначавшие животных и птиц, которые употреблялись еще в ХVII в. чаще всего в форме вин. = им.: овцы стригла Матрена Минина (1639 г.) После предлогов старые формы были возможны даже в кругу названий лиц: купил. на кормщики и на носники и на присадщики (1614 г.). Ср.: на носников и на кормъщиков (там же). Примеры взяты из севернорусских деловых текстов.

Не случайно в современном русском языке формы вин. = им. сохраняются в некоторых конструкциях с предлогами, типа: избрать в депутаты, принять в члены какой–либо организации, пойти в гости, пойти в актеры, произвести в офицеры, выйти в люди (ср.: собрать депутатов, позвать гостей, встретить актеров, увидеть офицеров). Следы старой формы вин. п. наблюдаются в наречии замуж (выйти замуж, т.е. за мужа) и в устаревшем сочетании на конь (см. у А.С. Пушкина: Люди! на конь – «Сказка о золотом петушке»).

Отсутствие категории одушевленности в ед. числе у существительных ж. и ср. рода объясняется тем, что формы им. и вин. падежей у слов ж. р. в большинстве случаев исконно различались (жена – жену, сестра – сестру), а существительные ср. р. редко используются в функции активного субъекта.

Категория одушевленности может выражаться не только формами вин. п., но и синтаксически, т. е. формами согласуемых с существительными слов: повстречал моего старого друга, но: купил новый дом, любил своих детей, но: читал свежие газеты. У несклоняемых имен существительных она выражается только синтаксически: В зоопарке дети увидели забавного кенгуру.; Она надела теплое пальто.

Следует иметь в виду, что понятие грамматической категории одушевленности или неодушевленности не совпадает с естественнонаучным пониманием живой и неживой природы. Так, одушевленными являются:

1) слова адресат, кукла (= игрушка), лицо (= человек), матрешка, марионетка, мертвец, покойник;

2) названия некоторых карточных фигур и карточных терминов: валет, дама, король, туз; козырь;

3) названия некоторых шахматных фигур: конь, король, слон, ферзь;

4) существительные ср. р. на – ище: страшилище, чудовище;

5) существительные в переносном значении (метафорический перенос с неживого предмета на живой): болван («грубо обтесанный обрубок дерева, чурка; жесткая (обычно деревянная) форма для расправления шляп, париков», неодуш.) — болван («тупица, неуч», одуш.); при обратном переносе существительные сохраняют категорию одушевленности, например: змей («змея», одуш.) — [воздушный] змей («игрушка», одуш.).

1) собирательные имена существительные: войско, народ, стая, толпа и др.;

2) слово персонаж и нек. др.;

3) названия микроорганизмов: бактерия, микроб, а также слова типа личинка, куколка, эмбрион и под.

В современном русском литературном языке наблюдаются колебания одушевленности / неодушевленности, что может зависеть либо от значения контекста, либо от стиля речи. Ср.: ловить крабов — есть крабы; уничтожать куколки вредных насекомых (общелит.) — уничтожать куколок вредных насекомых (научн.).

Слова, заключенные в скобки, поставьте в необходимую по контексту форму. Мотивируйте свой выбор.

1. Вскоре мальчики очутились снова на крыше. Вместе запустили (змей) и по очереди держали тугую, гудящую нить (Л. Кассиль). 2. Даже такие фразы: «А вот я (ваш туз) побоку», – зачем они? (Н. Помяловский). 3. По типу питания (бактерии) делят на аутотрофы и гетеротрофы (Научн.). 4. – А не хотите ли со мной есть (устрицы). (И. А. Гончаров). 5. – Вот ты узнаешь, как (куклы) воровать. (А. Аверченко). 6. Гроссмейстер жертвовал (пешки), тяжелые и легкие фигуры направо и налево. Обхаянному на лекции брюнету он пожертвовал даже (ферзь) (И. Ильф и Е. Петров). 7. Пахнет рыбой и лимоном, и духами парижанки, что под зонтиком зеленым и несет (креветки) в банке (Н. Гумилев). 8. Он не сумел отличить в бедной девочке законченности и совершенства и действительно, может быть, принял ее за («нравственный эмбрион») (Ф. М. Достоевский). 9. Хохлатые курицы ищут в сене (мошки да букашки) (И. С. Тургенев). 10. Он наступал на (морские звезды, ползавшие) по дну (Г. Адамов).

Вопросы для повторения

1. Почему некоторые исследователи одушевленность – неодушевленность рассматривают не как грамматическую категорию, а как лексико-грамматический разряд имени существительного?

2. Почему у имен существительных в русском языке развилась категория одушевленности и почему грамматически она выражается совпадением винительного падежа с родительным падежом, а не с дательным падежом, творительным падежом и предложным падежом?

3. Почему универсально у всех имен существительных грамматическая категория одушевленности – неодушевленности проявляется только во множественном числе?

4. Каковы основные причины колебания одушевленности – неодушевленности имен существительных в современном русском языке?

Одушевленные и неодушевленные существительные

Что такое одушевленность существительных?

Одушевленность – это грамматическая категория существительных, которая определяет отнесенность слов по их значению к классу живых существ либо к классу «неживых предметов». В русском языке выделяют одушевленные и неодушевленные имена существительные.

Одушевленные существительные

К одушевленным существительным относятся слова, обозначающие названия живых существ (людей, профессий, животных, карточных и шахматных фигур, литературных и мифологических персонажей, игрушек).

Также к одушевленным относятся существительные, которые называют умерших людей: утопленник, покойник, мертвец (исключение: неодушевленное существительное – труп).

Неодушевленные существительные

Неодушевленные существительные являются названиями неживых объектов – предметов, явлений действительности, растений, совокупностей живых существ, небесных светил. Неодушевленные существительные отвечают на вопрос – Что?

Грамматические особенности

Кроме особенностей значения, одушевленные и неодушевленные существительные имеют ряд морфологических различий:

  • У одушевленных существительных во множественном числе форма В. п. совпадает с формой Р. п. (увидел подруг – нет подруг; покормил кроликов – забыл кроликов);
  • У неодушевленных во множественном числе форма В. п. совпадает с формой Им. п. (столы стоят – вытри столы; облака плывут – посмотри на облака);
  • У всех склоняемых одушевленных существительных мужского рода в единственном числе формы В. п. совпадают с формами Р. п. (поприветствовать Андрея – нет Андрея; пригласить столяра – уволить столяра);
  • У неодушевленных существительных мужского рода в единственном числе форма В. п. совпадает с формой Им. п. (купить рюкзак – рюкзак лежит; провести интернет – интернет работает).
  • У остальных существительных формы И. п и В. п. различаются.

Категория одушевленности-неодушевленности в современном русском языке: проблемы выявления и тенденции формулировки

В вузовских учебниках по русскому языку одушевленность — неодушевленность существительных рассматривается по-разному (двояко): 1) наряду с такими существительными, как конкретные, отвлеченные, собирательные и вещественные, выделяется лексико-грамматический разряд одушевленных — неодушевленных существительных; 2) одушевленность — неодушевленность признается грамматической (морфологической) категорией.

Как лексико-грамматический разряд одушевленные—неодушевленные существительные представлены, например, в учебнике: Е.М. Галкина-Федорук, К.В. Горшкова, Н.М. Шанский. Современный русский язык. Ч. II. М.: Изд-во МГУ, 1964. С. 22).

Одушевленность—неодушевленность относится к грамматическим категориям в «Грамматике русского языка» (Ч. I. M., 1953. С. 104-107), в монографии И.Г. Милославского «Морфологические категории современного русского языка» (с. 53-55), в учебнике «Современный русский язык» / Под ред. В.А. Белошапковой. М., 1981. С. 259-260).

Разный подход к одушевленности — неодушевленности возможен в связи со следующим: одушевленность — неодушевленность как синтаксический элемент значения словоформы (обусловливает сочетаемость существительного) является обязательным, что позволяет отнести одушевленность — неодушевленность к грамматическим категориям, с другой стороны, как номинативный элемент значения (отражает реальное противопоставление живого — неживого в природе) не имеет регулярного характера (об этом см. ниже) и не может рассматриваться в качестве грамматической категории.

Итак, одушевленность — неодушевленность существительных в подавляющем большинстве слов связана с их семантикой, а именно с противопоставлением живого и неживого в природе.

В грамматике деление на одушевленные и неодушевленные существительных основано на грамматических признаках слов: парадигмы одушевленных и неодушевленных существительных различаются.

О категории одушевленности/неодушевленности имен существительных мало говорится в школьных учебниках русского языка, а между тем она представляет собой один из интереснейших лингвистических феноменов. Попробуем ответить на некоторые вопросы, возникающие при рассмотрении этой категории.

Что такое «одушевленный» и «неодушевленный» предмет?

Известно, что отнесение имен существительных к одушевленным или неодушевленным связано с разделением человеком окружающего мира на живое и неживое. Однако еще В.В. Виноградов отметил «мифологичность» терминов «одушевленный/неодушевленный», поскольку хрестоматийно известные примеры (растение, покойник, кукла, народ и др.) демонстрируют несоответствие объективного статуса предмета его осмыслению в языке. Существует мнение, что под одушевленными в грамматике понимаются отождествляемые с человеком «активные» предметы, которым противопоставлены предметы «неактивные» и, следовательно, неодушевленные 1 . В то же время признак «активность/неактивность» не вполне объясняет, почему слова мертвец, покойник относятся к одушевленным, а народ, толпа, стая — к неодушевленным существительным. По всей видимости, категория одушевленности/неодушевленности отражает обыденные представления о живом и неживом, т.е. субъективную оценку человеком объектов действительности, далеко не всегда совпадающую с научной картиной мира.

Конечно, «эталоном» живого существа для человека всегда был сам человек. Любой язык хранит «окаменевшие» метафоры, показывающие, что люди издревле видели мир антропоморфным, описывали его по своему образу и подобию: солнце выглянуло, река бежит, ножка стула, носик чайника и т.п. Вспомним хотя бы антропоморфных богов или персонажи низшей мифологии. В то же время отличные от человека формы жизни: некоторые беспозвоночные, микроорганизмы и др. — часто неоднозначно оцениваются рядовыми носителями языка. Например, как показал опрос информантов, к существительным актиния, амеба, инфузория, полип, микроб, вирус регулярно задается вопрос что? Очевидно, кроме признаков видимой активности (передвижение, развитие, размножение и др.), в обыденное понятие о живом существе («одушевленном» предмете) входит и признак подобия человеку.

Как определяется одушевленность/неодушевленность имени существительного?

Традиционно в качестве грамматического показателя одушевленности рассматривается совпадение формы винительного и родительного падежей в единственном и множественном числе у существительных мужского рода (вижу человека, оленя, друзей, медведей) и только во множественном числе у существительных женского и среднего рода (вижу женщин, животных). Соответственно, грамматическая неодушевленность проявляется в совпадении винительного и именительного падежей (вижу дом, столы, улицы, поля).

Надо отметить, что грамматическое противопоставление имен существительных по одушевленности/неодушевленности находит выражение не только в форме конкретного падежа: различие форм существительных в винительном падеже приводит к различию и противопоставлению парадигм в целом. У имен существительных мужского рода по признаку одушевленности/неодушевленности различаются парадигмы единственного и множественного числа, а у существительных женского и среднего рода — только парадигмы множественного числа, то есть каждый из разрядов одушевленности/неодушевленности имеет свою парадигму склонения.

Читайте также:  Понятие любви с точки зрения науки

Существует мнение, что основным средством выражения одушевленности/неодушевленности существительного является форма винительного падежа согласованного определения: «Именно по форме согласуемого определения в винительном падеже определяется одушевленность или неодушевленность существительного в лингвистическом смысле слова» 2 . Очевидно, что это положение требует уточнения: рассматривать форму адъективного слова в качестве основного средства выражения одушевленности/неодушевленности следует только по отношению к употреблению неизменяемых слов: вижу красивых какаду(В. = Р.); вижу красивые пальто (В. = И.). В остальных случаях форма адъективного слова дублирует значения падежа, числа, рода и одушевленности/неодушевленности главного слова — имени существительного.

В качестве показателя одушевленности/неодушевленности может также выступать совпадение падежных форм (В. = И. или В. = Р.) в склонении союзных слов адъективной структуры (в придаточном предложении): Это были книги, которые я знал (В. = И.); Это были писатели, которых я знал (В. = Р.).

Не имеют грамматического показателя одушевленности/неодушевленности имена существительные женского и среднего рода, выступающие только в форме единственного числа (singularia tantum), поскольку эти слова обладают самостоятельной формой винительного падежа, не совпадающей ни с именительным, ни с родительным: поймать меч-рыбу, изучать кибернетику и т.д. Таким образом, грамматически одушевленность/неодушевленность этих существительных не определяется.

Что такое колеблющийся грамматический показатель одушевленности/неодушевленности?

Рассмотрим несколько примеров: И с этого момента эмбрион называют плодом (И. Акимушкин) — Я видел в колбе эмбриона, Закрученного как валторна (Ю. Арабов); Наука микробиология изучает различных бактерий и вирусов (Н. Гольдин) — Бактерии можно идентифицировать по морфологическим свойствам (А. Быков); Выходя замуж, женщина уносит с собой свои куклы (И. Соломоник) — Перед сном ты опять играла у меня в кабинете. Кормила кукол (Л. Пантелеев). Как видим, одни и те же слова ведут себя то как одушевленные, то как неодушевленные.

Вариативные формы винительного падежа существительных зародыш, эмбрион, микроб, бактерия и т.п. объясняются неоднозначностью оценки соответствующих объектов говорящими. Обычно эти формы жизни недоступны наблюдению, что и обусловливает колебание носителей языка в отнесении этих предметов к живым или неживым.

Куклы вовлечены в игровую (а также магическую) деятельность человека. В детских играх куклы функционируют как живые существа. Кукол купают, расчесывают, укладывают спать, то есть с ними производят действия, которые в других условиях направлены только на живых существ. Игровая деятельность создает условия для осмысления кукол как предметов, функционально подобных живому (функционально одушевленных). В то же время куклы остаются неживыми предметами. Совмещение признаков живого и неживого вызывает колебания грамматического показателя одушевленности/неодушевленности. Сходные особенности обнаруживают некоторые названия игровых фигур: ферзь, туз, пешка и др.: Я взял со стола, как теперь помню, червонного туза и бросил кверху (М. Лермонтов) — Разместивши карты, берут все тузы, лежащие кверху пачек (З. Иванова).

Некоторых животных люди издавна рассматривали преимущественно в качестве продуктов питания (ср. современное слово морепродукты). Например, омары, устрицы, лангусты, как отмечает В.А. Ицкович, «не встречаются в Центральной России в живом виде и стали известны сначала как экзотические блюда и лишь позднее — как живые существа» 2 . Судя по всему, существительные устрица, кальмар, омар и другие первоначально склонялись только по неодушевленному типу, появление формы винительного падежа, совпадающей с формой родительного, связано с развитием значения `живое существо’, более позднего по отношению к значению `пища’: Кальмары отварить, нарезать в виде лапши (Н. Голосова) — Кальмаров варят в соленой воде (Н. Акимова); Окрестные рыбаки свозили в город рыбу: весною — мелкую камсу, летом — уродливую камбалу, осенью — макрель, жирную кефаль и устрицы (А. Куприн) — А ты разве ешь устриц? (А. Чехов) Интересно, что в значении `пища’ грамматическую неодушевленность приобретают не только наименования экзотических животных: Жирные сельди хорошо отмочить, разделать на филе (М. Петерсон); Обработанный судак нарезают на кусочки (В. Турыгин).

Таким образом, колебание грамматического показателя одушевленности/неодушевленности вызвано особенностями семантики, а также неоднозначностью оценки предмета как живого или неживого.

Почему существительные мертвец и покойник одушевленные?

Осмысление человеком живой природы неразрывно связано с понятием смерти. `Умерший’ — это всегда `бывший живым’, ранее обладавший жизнью. Кроме того, фольклор не случайно изобилует историями о живых мертвецах. До сих пор можно встретить отголоски представлений наших далеких предков о том, что мертвым присуща некая особая форма жизни, будто мертвый человек способен слышать, думать, вспоминать.

Существительные мертвец, покойник, усопший и др. обозначают умерших людей, т.е. обладают признаком `человек’ — самым важным для значения одушевленности. А вот слово труп означает `тело умершего организма’, т.е. только материальную оболочку (ср. выражения трупы убитых, трупы умерших). Видимо, это семантическое различие объясняет грамматическую одушевленность названий умерших и неодушевленность слова труп: Как крепки камни все в призваниях своих, — Когда покойников накрывши стерегут (К. Случевский); А созову я тех, на которых работаю, мертвецов православных. — Перекрестись! Созывать мертвых на новоселье (А. Пушкин); Настене только однажды, еще задолго до войны, пришлось видеть утопленника (В. Распутин); Возчики бросают трупы на сани с деревянным стуком (А. Солженицын).

Почему слова народ, толпа, стая неодушевленные?

Перечисленные слова обозначают некоторое множество живых объектов — людей или животных. Это множество осмысливается как единое целое — совокупность живых существ, причем эта совокупность не равна простой сумме ее составляющих. Например, признак «множество», выражающий идею количества в понятии `люди’, в понятии `народ’ соединяется с идеей качества — `совокупность людей в их специфических взаимодействиях’. Таким образом, общий признак слов этой группы — `совокупность’ — оказывается ведущим и формирует значение неодушевленности. В.Г. Гак связывает рассматриваемые существительные с категорией коллективного (квазиодушевленного) объекта: «Между одушевленными и неодушевленными объектами находится промежуточная группа коллективных объектов, состоящих из одушевленных единиц. Слова, обозначающие такие объекты. можно условно назвать квазиодушевленными» 4 . Грамматическое обобщение семантики выражается в морфологическом показателе неодушевленности (В. = И.): вижу толпы, народы, стаи, стада и т.п.

Почему имена существительные, обозначающие растения, являются неодушевленными?

В языковой картине мира растения, являющие собой качественно иную форму жизни, нежели животные и человек, не воспринимаются как живые организмы. Способность к самостоятельному передвижению издавна признавалась одним из характерных признаков живого. Как указывал Аристотель, «начало движения возникает в нас от нас самих, даже если извне нас ничего не привело в движение. Подобного этому мы не видим в [телах] неодушевленных, но их всегда приводит в движение что-нибудь внешнее, а живое существо, как мы говорим, само себя движет» 5 . Неспособность растительных организмов к самостоятельному передвижению, отсутствие видимой двигательной активности и ряд других признаков приводят к тому, что в сознании человека растения вместе с предметами неорганической природы составляют неподвижную, статичную часть окружающего мира. На это указывает В.А. Ицкович: «. под живым понимается предмет, способный к самостоятельному передвижению, так что растения относятся к неживым предметам» 6 . Таким образом, преобладание признаков неживого в обыденных понятиях о растениях, а также характер трудовой деятельности человека, издавна широко использующего растения в самых различных целях, обусловили то, что растения в большинстве случаев воспринимаются как неживые предметы.

Как проявляется значение одушевленности/неодушевленности?

Признак `живое’ (`неживое’) может проявляться не только в значениях имен существительных, но и в значениях признаковых слов. Действительно, анализ показал, что в языке значение одушевленности/неодушевленности имеют не только существительные, но и глаголы и имена прилагательные. Это проявляется в том, что глаголы и прилагательные могут обозначать признаки предметов, характеризующие эти предметы как живые или неживые. К примеру, значение глагола читать указывает на то, что действие совершается лицом (человеком) и направлено на неживой предмет: читать книгу, газету, объявление и т.п.

Существование подобных семантических связей сделало возможным построение классификации глаголов русского языка по наличию в их значениях указания на одушевленность/неодушевленность субъекта и объекта действия. Эта классификация была разработана проф. Л.Д. Чесноковой 7 . Так, все глаголы русского языка могут быть распределены по следующим группам:

  • 1) одушевленно-маркированные — обозначают действия, совершающиеся живыми существами: дышать, мечтать, спать и др.;
  • 2) неодушевленно-маркированные — обозначают действия, совершающиеся неживыми предметами: гореть, крошиться, испаряться и др.;
  • 3) нейтральные — обозначают действия, общие для живых и неживых предметов: стоять, лежать, падать и др.

Аналогичное деление наблюдается среди имен прилагательных:

  • 1) одушевленно-маркированные имена прилагательные обозначают признаки живых существ: внешние признаки, особенности темперамента, волевые качества, эмоциональные, интеллектуальные и физические свойства и др.: сухопарый, длинноногий, вислоухий, флегматичный, вспыльчивый, добрый, злой, умный, настойчивый, слепой, талантливый и т.д.;
  • 2) неодушевленно-маркированные имена прилагательные обозначают признаки неживых предметов (явлений) — пространственные и временные качества и отношения, воспринимаемые чувствами свойства и качества вещей, признаки по отношению к материалу изготовления и др.: жидкий, редкий, глубокий, пряный, кислый, горький, прочный, густой, железный, стеклянный, деревянный, болотистый и т. д.;
  • 3) нейтральные имена прилагательные обозначают признаки, которые могут быть приписаны как живым существам, так и неживым предметам, — наиболее общие пространственные характеристики, цветовая характеристика, оценочная характеристика, принадлежность и т.д.: левый, правый, высокий, маленький, тяжелый, белый, красный, хороший, мамин.

Таким образом, значение одушевленности/неодушевленности имени существительного обычно поддерживается одушевленно- или неодушевленно-маркированными элементами контекста. В противном случае актуализируются переносные значения, что обеспечивает семантическое согласование слов.

Так, для одушевленных существительных в сочетаниях с неодушевленно-маркированными глаголами наиболее типичен метонимический перенос `произведение — автор’: Тогда рабочий начал читать Брокгауза (М. Булгаков); Но все-таки Додерляйна надо просмотреть. Вот он — Додерляйн. «Оперативное акушерство» (М. Булгаков).

Для неодушевленных имен существительных возможен перенос названий с неживых предметов на живые: Голодная бурса рыскала по улицам Киева и заставляла всех быть осторожными (Н. Гоголь); Меня провожала тепло и любовно вся камера в полном составе, без партийных различий (Е. Гинзбург); Тюрьма не любит храбрецов (В. Шаламов). Существует также множество случаев окказионального метонимического переноса, затрагивающего семантику одушевленности/неодушевленности субстантива: — Быстро! К телефону. Трубка вибрировала, трепетала, захлебывалась тревогой, не решалась выговорить роковой вопрос. Только твердила с вопросительной интонацией: «Это ты? Это ты?» (Е. Гинзбург); Однажды в больнице услышал: «Из седьмой палаты выписывается фурункул носа» (В. Леви).

Семантическое рассогласование в аспекте одушевленности/неодушевленности может преодолеваться за счет метафорического переноса значения существительного. Примером могут служить сочетания неодушевленных имен существительных с одушевленно-маркированными словами, создающие художественный прием олицетворения (персонификации): Сидя на лбу низенького человека, Прыщ с завистью поглядывал на лбы высоких людей и думал: «Вот бы мне такое положение!» (Ф. Кривин).

Итак, подведем итоги. Одушевленные и неодушевленные существительные обозначают не столько живые и неживые предметы, сколько предметы, осмысливающиеся как живые и неживые. Кроме того, между членами оппозиции `мыслимый как живой / мыслимый как неживой’ существует ряд промежуточных образований, совмещающих признаки живого и неживого, наличие которых обусловлено ассоциативными механизмами мышления и другими особенностями мыслительной деятельности человека, например:

  • 1) мыслимый как бывший живым (мертвец, покойник, усопший и др.);
  • 2) мысленно представляемый живым (русалка, леший, киборг и др.);
  • 3) мыслимый как подобие живого (кукла, пупс, валет, ферзь и др.);
  • 4) мыслимый как совокупность живого (народ, толпа, стая, стадо и др.).

Таким образом, категория одушевленности/неодушевленности имен существительных, как и некоторые другие языковые явления, отражает антропоцентрическую установку человеческого мышления, а несоответствие языковой картины мира научному осмыслению является еще одним проявлением субъективного фактора в языке.

лексика грамматический одушевленный язык

  • 1. Степанов Ю.С. Основы общего языкознания. М., 1975. С. 130.
  • 2. Милославский И.Г. Морфологические категории современного русского языка. М.: Наука, 1981. С. 54.
  • 3. Ицкович В.А. Существительные одушевленные и неодушевленные в современном русском языке (норма и тенденция) // Вопросы языкознания. 1980, № 4. С. 85.
  • 4. Гак В.Г. Глагольная сочетаемость и ее отражение в словарях глагольного управления // Лексикология и лексикография / Под. ред. В.В. Морковкина. М.: Русск. яз., 1972. С. 68.
  • 5. Аристотель. Физика // Сочинения в 4 т. М., 1981. Т. 3. С. 226.
  • 6. Ицкович В.А. Существительные одушевленные и неодушевленные в современном русском языке (норма и тенденция) // Вопросы языкознания. 1980, № 4. С. 96.
  • 7. Чеснокова Л.Д. Местоимения кто, что и семантика одушевленности — неодушевленности в современном русском языке // Русское языкознание. Киев: Высш. шк., 1987. Вып. 14. С. 69-75.
Источники:
  • http://dlyapedagoga.ru/servisy/publik/publ?id=2005
  • http://moodle.herzen.spb.ru/mod/book/view.php?id=68300&chapterid=1133
  • http://fb.ru/article/267610/odushevlennyie-i-neodushevlennyie-predmetyi---pravilo-kak-opredelit-odushevlennyiy-ili-neodushevlennyiy-predmet
  • http://obrazovaka.ru/russkiy-yazyk/odushevlennye-i-neodushevlennye-imena-suschestvitelnye
  • http://studfiles.net/preview/5786976/page:12/
  • http://obrazovaka.ru/russkiy-yazyk/odushevlennye-i-neodushevlennye-imena-suschestvitelnye
  • http://studwood.ru/1431442/literatura/kategoriya_odushevlennosti-neodushevlennosti_v_sovremennom_russkom_yazyke_problemy_vyyavleniya_i_tendentsii_formulirovki