Меню Рубрики

Кризис среднего возраста с научной точки зрения

Кризис среднего возраста с точки зрения психологии

Мой друг-психолог Кати, как и обещала, расписала мне всё про кризисы личности с точки зрения психологии, ещё раз дав убедиться мне, что я на правильном пути, и не стоит воспринимать это именнокак кризис, а лишь как этап развития личности.

В целом, что есть кризис по определению психологов?

Жизненные события ведут к кризису, если блокируют удовлетворение фундаментальных потребностей и ставят перед индивидом проблему, от которой он не может уйти и которую он не может разрешить в короткое время привычным для него способом.

То есть — кризис длится довольно-таки долго и так, как решался раньше — не решается уже проблема (нет привычного способа решения) плюс затронуты фундаментальные проблемы.

Адаптация к новой жизненной ситуации обычно связана с решением таких проблем, которые никто не учил человека — как их разрешить. То есть это новый для человека опыт проблем.

Виды кризисов:

1. Прогнозируемые жизненные ситуации (возрастные кризисы; кризисы адаптации; вступление в брак; развод, т.п.)

2. Случайный кризис или кризис обстоятельств (не поддается прогнозированию — ДТП, природные катаклизмы)

3. Кризис «опустошенности» (затрачено много сил, человек утратил важные смыслы)

4. Кризис бесперспективности (человек не видит себя в будущем в каком-то приемлемом для себя варианте).

5. Кризис утраты (потеря близких, имущества, работы, любимого человека)

6.Кризис опасности (некая приближающаяся опасность; не ясный исход ситуации)

7. Кризис под названием «эффект последней капли» — когда малозначимое на самом деле событие переполняет чашу терпения; кульминация в серии неудач)

Этапы кризиса:

1. Деструктивный этап (разрушительный): когда человек пытается решить новую проблемы старыми методами, но они не работают. Не дают эффекта. Растет психологическое напряжение. Человек фрустрирован (не видит путей решения); реакция отчаяния.

Как нам говорили на лекции: «Кризис выжигает каленым железом всё неадаптивное в личности». (то есть кризис, по идее — все отжившее в личности удаляет)

2. На втором этапе (промежуточном) — поиск новых вариантов решения проблемы, но не факт, что решение будет сразу. В чем плюс: человек уходит с наезженной колеи.

3. Конструктивная фаза.

Здесь идут личностные новообразования. Находится вариант решения проблемы. Жизненная ситуация нормализуется. Цена этого — личностные изменения. Изменяется поведение, изменяется отношение к отношениям. (Если же решение не найдено, возможные исходы (в зависимости от ситуации — банкротство; развод; суицид). Но, к счастью, кризис редко связан с катастрофическими последствиями, чаще это всё же изменение личности, некая трансформация.

Поэтому кризис — это принудительный механизм изменения личности. Кризис вскрывает новые потенциалы. Поэтому всегда важно видеть позитивные стороны кризиса. Даже когда ОЧЕНЬ сложно на 1 и 2 фазе (этапах) кризиса.

Ну а теперь хочу подробнее написать о кризисе 30 лет (как и обещала тебе, Лиз!):

Кризис 30 лет психологи называют так: «КРИЗИС КОРРЕКЦИИ ЖИЗНЕННЫХ ПЛАНОВ».

В это время жизнь вносит коррективы в наши представления о жизни и в наши планы. Кризис может протекать по Типу «А» (благоприятный исход) и по Типу «Б» (более сложный путь с менее благоприятными исходами).

Тип «А»: Если до 30 лет план человека на жизнь был реалистичным, то, хоть и не без сложностей, человек свой план реализует. Бывают срывы, но к 30 годам не будет болезненной глобальной коррекции жизненных планов. То есть коррекция будет проходить лишь в аспектах и деталях.

Тип «Б»: Серия серьезных неудач. Человеку нужно отвечать на вопросы «А что мне делать сейчас??». Реакция при этом бывает 2-х типов:

Тип «Б1»: До человека доходит, что его жизненная программа не была выстроена удачно. Но при этом болезненная коррекция жизненной программы идет и человек, в итоге, РЕШАЕТ возрастную задачу под влиянием жизненного опыта. То есть Человек открыт для нового жизненного опыта (это важно!!). Бывают здесь драматические периоды, но человек справляется.

Тип «Б2»: Незрелая, инфантильная реакция. «Кто виноват?»… «Они!!»

Причину неудач человек видит во вне, в других людях. Не в себе.
Если речь о работе: «Они козлы. Я уйду»,
Если о партнере: «Он мудак. Я уйду». То есть человек не меняет ничего в себе — БЕЖИТ от СИТУАЦИИ.

Важно корректировать в голове. Здесь, в пути Б2, человек бежит от своего жизненного опыта, он закрыт для него. Человек демонстрирует негибкость, инфантилизм в реализации своей программы, настойчивость и ничем не обоснованный фанатизм. (Например: 9 раз поступал во ВГИК. Пошел в 10. Что это? Настойчивость? или может быть все же ты не так талантлив, как актер? Может талантлив в другом. )

Итог: Б1 — конструктивная реакция.

Б2 — ТУПИК. (бегство от отношений, бегство с работы — не видит проблему в себе).

Есть еще Тип «С»: В целом, здесь человек может выработать жизненную позицию, но не факт. Иногда человека несет туда, куда ветер дует. НО: здесь плохо следующее: Человек загнал себя туда, где ему не айс. Его самого изнутри сжирает свой же нереализованный потенциал. То есть Тип «С» — некое временное решение. Нужно расти дальше, слышать себя.

Кризис среднего возраста с научной точки зрения

Публикуем видеозапись и стенограмму великолепного доклада доктора психологических наук — Сапоговой Елены Евгеньевны о кризисе среднего возраста человека: «От идентификаций к индивидуации: экзистенциально-психологическое содержание кризиса среднего возраста». Доклад был прочитан на Шестой всероссийской конференции по экзистенциальной психологии.

Елена Евгеньевна Сапогова — доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой психологии развития МГПУ, почётный работник высшего профессионального образования РФ.

Автор более 200 научных статей, учебников и книг, развивающих программ по психологии посвященных проблемам психологии развития, психологии воображения, экзистенциальной и нарративной психологии, культурного социогенеза, вопросам развития сознания и личности человека.

ТЕКСТ ВЫСТУПЛЕНИЯ

Начнем с того, что это (кризис среднего возраста) самый известный, самый метафоризируемый, самый устрашающий момент в жизни взрослого человека. Про другие кризисы из повседневных дискуссий мы можем вообще ничего не знать. Но, про этот знает практически каждый. И достаточно в поисковой строке в интернете набрать «middle age crisis», как мы получим просто несметное количество интеллектуальной информации как или иначе выводящей нас из кризиса среднего возраста, или заводящей нас в него.

В общем, квалифицированные такие советы по тому, как его преодолеть. Но вот если задуматься о таких системных исследованиях кризиса среднего возраста, которые выходили за пределы симптоматики, их нет. Я пыталась собрать наиболее цитируемых авторов в этом вопросе. И их можно пересчитать практически на пальцах двух рук. И куда не обратили взгляд исследователи, именно эти фамилии в этом порядке обычно и идут.

Ну и я решила, работая над книгой «Экзистенциальная психология взрослости» как-то приблизиться попытаться разобраться, а кризис ли это вообще. А такой ли он страшный, как он представлен в ассертивном сознании. А может, и кризиса нет. А может это особый период развития, вот так он специфически проявляется для самосознания.

И вот я наткнулась на тот факт, что кризисы взрослого возраста, они вообще плохо позиционируемые в науке. Если как-то можно еще согласиться с описанием, раскрытием механизмов, какими-то способами регулировки кризисов детских возрастов, даже подросткового возраста, то даже какая-то общая нить анализа эти кризисы …, она теряется. И видимо, для взрослого возраста вообще нужна какая-то другая методология, не те знакомые нам методологии, которые указывают нам на какое-то закономерное течение человеческой жизни, и на какие-то отрезки переадресации, когда наша деятельность, наша потенция они видоизменяются.

И я подумала, что такой методологией может стать для кризиса среднего возраста как раз экзистенциальная психология. То, что вы видите на картинке, это некий стандарт. Чтобы вы не открыли, где бы вы ни посмотрели, вы видите некий набор симптомов, которые должны настигнуть нас на границе от 30-35 лет до 40-50 лет. И мы уже привычно метафоризируем вот эти симптомы такими житейскими штампами, как например сороковые вековые, или перевал на жизненном пути, жизненная ремиссия, или покруче там сталкивание в последний жизненный вагон. Или еще что-нибудь.

И этот кризис передается действительно, как некий … я обращаюсь к повседневному дискурсу, как некий набор процессов, который каждый должен в себе почувствовать. Они здесь представлены, поэтому я не буду их специально озвучивать. Я думаю, что этот набор джентльменский, он хорошо всем известен. Во всех случаях подчеркивает одна вещь — что кризис в каком-то наборе симптомов, он не мыслился человеком, но он всегда носит интегральный характер, накладывается на все стороны личности, все стороны жизни, все стороны активности. Но раз так, то очевидно, его нужно рассматривать в каких-то интегральных контекстах. Самим таким большим контекстом для нас и является контекст нашей целостной жизни. Ну и в том числе, видимо кризис нужно рассматривать со стороны того накопленного, или если не пользоваться кодегереанской терминологией, а собственного опыта, которые за эти 30-35 или 45-50 накопила каждая конкретная личность. Так позволяет сделать экзистенциальный подход, потому что его предметом и является такой целостный человек и его целостное проживание жизни.

И тогда кризис выглядит совсем иначе. Если не сказать, что он вообще таким выглядит. И вот задумываясь, как можно осмыслить этот кризис в пределах экзистенциальной парадигмы, я подумала, что есть какие-то линии или вопросы, которые мы должны сформулировать, пытаясь понять, что это за феномен. Действительно ли он имеет место быть. Или это какая-то надуманная конструкция, которая продолжает цепочку о том, что человеческая жизнь идеалистична, и в какой-то момент она как песочные часы переворачивается и делает человека другим.

Ну, вот что это за направление.

  • Во-первых, мне думается, нужно понимать, а что стимулирует вообще возникновение кризиса? Что такое должно происходить в жизни в тот момент, когда личность собственно достигает некоторого критического апогея. Посмотрите, все социальные задачи решены у большинства людей. Жизнь как бы предстает как некий феномен целиком и полностью держащего человека в руках. Вот что такого должно произойти, чтобы этот кризис начался в один момент?
  • Второй момент, раз развитие происходит всегда, в том числе и в кризисные периоды, а что появляется в этом кризисе? Чем начинает располагать взрослый человек, и для чего это появляется? Если мы этот апогей преодолеваем и дальше года на зиму поворачивают, то нам вообще что нужно и зачем?
  • И третий вопрос. Как личность переживает это все на внутреннем уровне. Я вижу разного возраста люди в аудитории. Погрузитесь в себя, что переживали кризисы своего возраста? А что? Остро переживали? Или кто-то неостро переживал. А кто-то и не заметил, что вообще этот кризис у него был. А может быть, он еще только наступит? А нам уже 50, а мы все еще не готовы, да? Вот так вот.

Мне кажется, что эти 3 направления в анализе, они способны нам показать, что из себя представляет этот период жизни. Если посмотреть на общие контексты взросления, то я бы сказала, что за привычным таким взглядом на симптоматику кризиса среднего возраста мы традиционно не рассматриваем шансы какие-то, которые он нам дает, перспективы которые потенциально он раскрывает.

И мне кажется, что в экзистенциальной психологии мы можем его перевернуть как бы, с другой стороны посмотреть. Не со стороны привычной, намыленным взглядом, а как бы его с изнанки посмотреть. И тогда совсем другое получается.

  • Первым блоком я написала так: обладание всей полнотой развития психических функций. Но для сравнения просто. Если следующий кризис будет, то он пойдет на волне угасания психических функций, а здесь у нас все, что мы наработали за жизнь, оно у нас в руках. И мы можем пользоваться этим. Иначе, зачем мы накапливали это, если не собирались пользоваться, собственно говоря, да?
  • Второе. Взрослая личность в общем-то, вполне осознает, что жизнь кончается внезапно. И есть некий временной ресурс. И вот этим временным ресурсом он распорядится иначе, чем это было на предшествующих этапах, ежели по каким-то причинам он считает, что он плохо распоряжается своим временным ресурсом, его еще достаточно. Это же m >Запас жизненного, а в первую очередь экзистенциального опыта. Каким бы опыт этот ни был, он у человека есть. Он знает, как устроена жизнь, он примерно представляет себе, какие навигации в этой жизни возможны, какие не нужно осуществлять. И будь этого опыта много, или будь этого опыта мало, он все равно …. переживает себя, как две когорты людей, которые начинают определять жизнь других людей. Это позитивное чувство. Вопрос конечно в том, что он скажет другому человеку. Есть ли какие-то возможности инвестиции в чужие личности делать. Но то, что мы продвигаемся в когорту старшего поколения, вполне позитивное чувство. Особенно, мы всю жизнь за это боремся. Вспоминаете дошкольника, подростка, юношу вспоминайте. Он только и делает, что стремится, условно говоря, к такому экзистенциальному управлению своей ли жизнью, другими ли жизнями. Ну, вот, пожалуйста! Вот и достигли! Что называется: «здесь Родос, здесь и прыгай». Почему нет то?
  • Четвертый момент. Смена отношения к себе и восприятие себя как полноценного участника передовых социальных процессов. А раз мы вдвигаемся в старшее поколение, каким бы наш опыт ни был, он все равно становится передаванием им. И наша задача – этим опытом начать приращивать то пространство культурное, социальное, в котором мы живем. Каждая жизнь правильна. В каждой жизни есть что-то, что можно использовать как этот дополнительный ресурс, который мы будем приращивать, не технологический, но, по крайней мере, культурный запрос. И у человека есть такая возможность.
  • Пятый момент.Наличие зрелой рефлексии. Такая беспощадная рефлексия появляется. Вот мы собственно из-за нее и видим эти симптомы. Да, беспощадная к себе рефлексия. А чем беспощадней, тем лучше. Вот не помню, сейчас не выясню уже, кто сказал, что взрослая личность способна к тому, что называется «духовная пытка». Никто не заставляет нас ничего ни пересматривать, ничего ни переделывать, все само. И, тем не менее, эта рефлексия включается, вот этот особый режим сознания, который направлен на то, что называют забота о себе, единолично о себе, о своем предназначении, о своем желании в реализации своих тенденций, если хотите.
  • Шестой момент.Освобождение к ограничениям условностей первичной социализации. Я много раз в разных аудиториях задаю вопрос: « У нас социализация вообще благо?» Если благо, до какого возраста она благо, и что она, собственно говоря, делает с нами. Сегодня уже многократно звучали разные реплики относительно социализации. Вот взрослый человек, пожалуйста. Он освободился от этих вот необходимостей идентифицироваться с другими. И он может дальше определять, с кем идентифицироваться, а с кем нет, каким моделям следовать, а каким не следовать, какой опыт, условно говоря, в себе растоптать, а какой начать взращивать, мотивировать, и пользоваться им в дальнейшем.
  • Седьмой момент.Переживания свободы известной предоставлености самому себе. Пока мой опыт первичный социализации, общество надзирает над нами. Оно нам говорит, что хорошо, что плохо. Что надо делать, что не надо. Что было бы желательно с точки зрения его, общества – нормативы, ценности, цели, задачи, а что, в общем, делать не надо.
  • Вот вам, пожалуйста. Ты двигался в когорту тех, кто начинает определять, так давай! Вперед! Диктуй! Ты предоставлен самому себе, ты можешь делать выборы, они обоснованы, опираться на основу, свои ценности, попробуй, навяжи их другому, навяжи их себе, и смотри, как это будет реализовываться. Я вот даже взяла термин такое «экзистенциальное экспериментирование» в этом мире возможное. Попробуй себя! Посмотри, что у тебя будет получаться. Право есть у взрослого человека.
  • Восьмой момент.Эмоциональная устойчивость, рационализация, консерватизм . Вот это, мне кажется, плотно связано с процессом саморегуляции. По крайней мере, взрослая личность, достигшая вот этой дистанции от 30 до 50 лет, больше 30 лет, уж чем-чем, а с саморегуляцией в каких-то моментах восстановления уже договориться можно.
Читайте также:  Можно ли носить цветные линзы человеку с хорошим зрением

Вот и отталкиваясь от своих размышлений, я попыталась выстроить гипотезу. Почему возникает такой кризис среднего возраста?

Вот обращаю ваше внимание, что о точной привязке этого кризиса мы вообще говорить не можем. Взрослость вообще является очень специфическим периодом, который не строго зависит от каких-то физиологических моментов, и даже моментов первичной социализации, сколько от статуса личности, который обусловлен накопленным опытом, какими-то радикальными действиями.

И вот посмотрите, я попыталась здесь 2 вещи в этот слайд заложить. То, что в квадратиках, да. Некоторую логику своего рассуждения. А внизу я поместила картинку, которая мне очень нравится. Она, собственно говоря, и изображает кризис среднего возраста. Но я к ней кое-что пририсовала. Вот я сейчас попробую прокомментировать. Я предполагаю, что кризис среднего возраста возникает, как такой пороговый или такой люминальный период, который лежит в зазоре между первичной и вторичной социализацией. То есть, когда прямое направленное действие первичной социализации завершено. Взрослой личности мы вряд ли можем напрямую диктовать что-то, поскольку у нее есть ощущение свободы выбора. А вторичная, она же, если вы помните, она должна быть инициирована самой личностью. Вот в этот момент, когда мы еще не знаем, куда нам инициировать и направлять свою жизнь, в этот момент, когда мы понимаем, что мы уже достаточно взрослые, чтобы не быть ни кем управляемым, это кажется мне стартовой точкой.

Посмотрим во втором квадратике. Должен быть этот переход инициирован самой личностью. Поэтому он может произойти и в 30 лет, если накопился соответствующий опыт, и соответственно есть уже необходимость переходить из одного статуса в другой. Может и в 50 лет быть.

Поэтому так часто совмещаются и путаются по кризисам. Кризис среднего возраста, и кризис постарения. И здесь важна какая-то особая теоретическая работа, чтобы их разорвать во времени и понять какие тут разные механизмы.

Дальше что происходит? Постепенное совмещение процессов идентификации, на которые нацелена первичная социализация с процессом индивидуализации. Я потом еще вернусь к этим квадратикам.

И последнее, что здесь происходит, это частичное разотождествление с тем явно личном, которого мы достигли в определенной точке, когда вы попали в этот зазор, и построение, обретение, нахождение нового тождества самому себе.

Вот когда вы посмотрите внизу на картинку, изначально тут только одна ниточка была на выходе из кризиса. А я нарисовала их несколько. Потому что совершенно не факт, что из кризиса мы выходим, возвращаясь к тому самому образу существования, которое у нас было до этого. Благополучие – неблагополучие. Из неблагополучия опять в благополучие. Мы можем выбрать совершенно другой путь. Мы можем дауншифтерами стать после кризиса среднего возраста. Мы можем полностью поменять за секунды свои собственные жизни. Мы можем стать другими. Если на это будет наша собственная воля, и если мы готовы принять на себя ответственность.

Смыл кризиса среднего возраста для личности. Вот это довольно сложный момент. Потому что он требует обращения не к обобщенному субъекту, к которому мы привыкли оперировать, изучая психологию, а вот какой-то такой кейсовый субъект, который проживает свою индивидуальную жизнь как авантюру. Авантюру переживает человек.

Что у нас перед кризисом имеет место быть? В первую очередь, это экзистенциальная литера личности. Покуда мы в цепях первичной социализации, и она нас устраивает, мы строим свое социальное и культурное сходство с окружением. Мы становимся людьми своего крыла дома, своего поколения, своей социальной группы, и покуда мы не станем этим, мы им и являемся.

Удостоверение в том, что я есть такой, какой я получился, некое осознание того, что достигнуто.

И третье – это решение задачи набрать себя из этих идентификаций.

Что мы видим после кризиса? Меняется экзистенциальный ориентир личности с моей точки зрения. Человек вычленяет себя из этих, которые социально-культурное сходство имеют, это люди хронотопы, там люди поколения, и т.д. И осознание своей подлинности. Опять же, недостаточно осознать, что я есть. Нужно еще осознать, я какой есть. Какой я. Вот это, мне кажется, экзистенциальный ориентир, он как-то пытается для человека помочь сделать выбор. Построить себя какового? Каким я потребен себе, каким я хотел бы себе нравится, и т.д.

И соответственно, определение того, какой я нужен, и создание этих новых оснований. Я могу стать таким, другим, каким я буду потребным. Или все фатально. И я мечусь между судьбой и случаем, и у меня никаких ориентиров нет.

И третье, инициация перехода. Процесс саморазвития ко становлению именно этим. Опять же, цитируя Матешвили, «собрать себя как целое». Вот эта вот полнота, удостоверение, вот оно здесь. И Матешвили говорит, а почему до определенного момента у человека нет задачи набирать эту полноту? Почему ему хватает такого, фрагментарного осознания своей собственной личности. Нашли даже термин такой, «зависимый рождения», Зависимый рождения я. Потому что пространство, которое очерчено первичной социализацией, у нас нет необходимости становиться таким, каким именно нам потребно. Мы должны до этого решить задачу вообще стать чем-то, чем потребно обществу, возрастной когорте, и т.д.

Ну вот. Дальше преодолевать его как-то надо. И я здесь наметила несколько осей чисто теоретических.

Как человек может перейти от я личного к этому я иному, полному самому себе.

  • Первая ось, это от освоенных способов ресурсной жизни к необходимости персонального жизнетворчества. А можно и не приходить. Понимаете? Никто не заставляет нас лепить жизнь своими руками. Ее отличным образом лепят за нас другие. И когда мы говорим о поколении «я, я, я», или о синдроме Питера Пена, когда мы говорим, молодые охотно отдадут нам свою судьбу – лепи из него, че я то? Мне не надо. Есть кто-то, кто лучше знает, что из меня должно получиться. Поэтому, это не такой простой вопрос, как может показаться на первый взгляд.
  • Второе. От преимущественного следования усвоенным стандартам, ценностям, нормам, по крайней мере, к попыткам свободной детерминации, ты осознало, каким ты хочешь быть, каким ты можешь быть, исходя из тех возможностей, которые у тебя собрались к твоим 30-40-50 годам.
  • Третий момент. Третья ось. Это движение от исполнения заложенных родительской социализацией сценариев, к авторскому жизненному проектированию.
  • Четвертый. От социально-ролевой распахнутости тоже термин такой …, к поиску подлинности.То есть, мне кажется, что до какого момента мы живем вовне, а потом в какой-то момент мы должны вернуться вовнутрь. И осознать не только то, чего они не хотят, а того, чего мне надо, что я могу сделать со своей жизнью.
  • И пятый момент, это движение от социального собственничества к социальной отдачи. Ради чего мне меняться? Ради чего мне вообще куда-то двигаться? Ради чего я вообще должен напрягаться и как-то свою жизнь попытаться ею овладеть, ею управлять, и т.д.

И вот мне кажется, что когда этот переход осуществляется, к такой самоинициированной индивидуализации, а дальше я цитату из Ясперса очень удачную нашла: «Человек получает возможность бытия самим самой, которое соотносится с самим собой» . Поэтому, мне кажется, здесь проходит граница, не знаю, согласитесь или нет, между взрослостью и зрелостью. Сейчас очень много говорят о том, что являются ли эти 2 понятия синонимами, не являются ли они разными. С моей точки зрения, здесь не такая граница проходит. Если мы переходим к свободной инициации, то мы можем формировать себя зрелым субъектом. Если не удается, значит, остаемся вечно молодым, или вечным студентом.

Для тех, кому стало грустно после моего доклада. Нужно зачитывать, или нет?

Послесловие на экране:

Спасибо Вам за внимание!

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: Я сам позволю себе для разнообразия. … Да. Очень все красиво, очень все убедительно. Все на многое ложится. Но у меня вопрос следующий, насколько то, что изображено, является универсальными схемами? У всех ли это так проходит, или у кого-то будет не так, как проходит. Известно, что скажут, например, в подростковом возрасте, мы все. По идее проходим подростковый кризис, тем не менее, энное количество людей остаются с не пройденным, незавершенным не преодоленным подростковым кризисом. И поэтому с ними потом приходится работать десятилетия спустя психотерапевтам. А некоторые так и умирают с не пройденным подростковым кризисом. И Бьюдженталь говорил, что «психотерапия – это просто возвращение к прохождению не пройденного на данном отрезке развития».

Читайте также:  Вещь в себе непознаваема с точки зрения

А здесь тоже человек по каким-то причинам не проходит это все, не осуществляются эти изменения, не проходит этот кризис среднего возраста. Я думаю, что таких случаев не так уж мало должно быть.

Что тогда получается? Есть какие-то варианты, или просто удача-неудача. Или что-то еще… Я сразу ставлю этот вопрос по вариативности. Это первый вопрос.

САПОГОВА ЕЛЕНА ЕВГЕНЬЕВНА: Что бы я сказала? Я попыталась здесь начертить некую идеальную модель, исходя из экзистенциально-ориентированной все-таки личности. Поскольку на экзистенциальной психологии строилась модель. Я думаю, что кризисы протекают исключительно индивидуально. Я вообще не очень уверена, что в отношении взрослых возрастов мы вообще можем пользоваться термином «кризис». Скорее, я пытаюсь этот термин как-то в психологии защищать, скорее, это люминальное состояние, в котором человек зависит от того, насколько оно тебе все надо. Если ты сливаешься со своей жизнедеятельностью, то все эти духовные материи, они не имеют места быть. Второе соображение, которое я показала, все зависит от того, какой был предшествующий опыт. И в этом смысле мне кажется, что чем более хорошо была прожита предшествующая жизнь, тем больше вероятность, что мы этот кризис преодолеем в той схеме, которую я попыталась начеркать. Если опыта никакого, да, сливались с жизнедеятельностью, жили, как трава растет, то кризис и 60 не случится, и в 70, и это то же самое, о чем говорит Эриксон. Не стало идентификации в подростковом возрасте, так она и в 30 не станет, она и в 40 может не стать. И будешь расколочно воспринимать свою собственную жизнь, свою собственную личность. Можно и так жить.

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: Знаешь, мне только что пришла в голову такая модель, что эту модель было бы интересно разделить на 3 таких более дифференциальных моделей.

  1. Когда человек подходит к кризису, получается, уже обретя некую зрелость на более ранних этапах, и бросает к кризису уже готовым к этому, и одна траектория прохождения, когда он уже успел обрести некую готовность, и в чем заключается эта готовность к прохождению кризиса ….. определенные предпосылки, это первая траектория.
  2. Вторая траектория. Когда человек не обрел эту самую готовность вовремя, и кризис его стукает сильно по голове, и приводит к его инсайтах. Вот когда стукнет по голове, тогда это приводит его к инсайту, и он, пропав… И дальше как работа пойдет. И он обнаруживает, что что-то не так. Возникает некоторый разрыв непрерывности, осознание порыва, и начинается что-то уже.… То есть, он не был готов, но оказываясь в ситуации некогда для себя экстремальной, опасной, когда он понимает, что надо что-то делать, он что-то делает и осуществляет.
  3. И третий вариант. Если он даже в процессе прохождения этого кризиса, даже войдя в этот кризис, он не обретает нужное осознание, не обретает нужной рефлексии. И вопрос как раз в том, что происходит, когда нет рефлексии. У него нет кризиса среднего возраста? Что-то же есть?

САПОГОВА ЕЛЕНА ЕВГЕНЬЕВНА: Получится то, что заменит его кризис.

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: Что заменяет кризис?

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: Это интересно, да.

САПОГОВА ЕЛЕНА ЕВГЕНЬЕВНА: Это я Дмитрию Алексеевичу отвечала, что в таком случае для него и кризис окажется не проявленным. Потому что ему нужно разотождествляться. Если ему не надо, то…

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: По мне не очевидно, что если он идет …..путями: алкоголизм, суицидальность, то он никак не проявляется. Вот неочевидно. Надо подумать. По крайней мере, как минимум вот эти 2 траектории диференциируются.

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: Получается, что. … Сейчас я подумал в свете того, что кризис среднего возраста тогда получается, что это, по сути, завершение первой запрограммированной жизни. А дальше что? Умирать, или вторую начинать?

Вопрос из зала: Правильно ли я услышал, Дмитрий Алексеевич, что кризис среднего возраста, это такое изменение условно я-концепции личности, которое уходит к перестройке тех нарративов смысловых, которые были до этого, и дальше уже стоит выбор у человека – меняться, менять систему ценностей, или нет. Дальше выбор человека.

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: Начинать какую-то вторую жизнь

Из зала: Новую, да, часть жизни.

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: У меня очень четко всегда ощущение было, что одна жизнь завершается, и как-то надо завершать другую.

САПОГОВА ЕЛЕНА ЕВГЕНЬЕВНА: Люминальные состояния.

САПОГОВА ЕЛЕНА ЕВГЕНЬЕВНА: 3 года. Либо мы совершаем его, либо мы его не совершаем. Никто не отнимает у нас возможности тянуть назад и опять слиться с ….

САПОГОВА ЕЛЕНА ЕВГЕНЬЕВНА: Если мы догадываемся, что у нас происходит, что нам мешает влачить свою жизнь дальше, в страдании мы тоже обрели реальный определенный смысл. Вся та моя жизнь есть несчастье, жуткая обессиленость.

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ: Почему Елена Евгеньевна ушла в МПГУ, а я перешел в высшую школу экономики.

САПОГОВА ЕЛЕНА ЕВГЕНЬЕВНА: Да, примерно так.

Все выступления шестой всероссийской конференции по экзистенциальной психологии смотрите здесь (доступны по мере публикации)

Все возрастные кризисы жизни: от 1 до 40-60 лет

Объективное взросление нашего организма сказывается и на нашем психологическом самочувствии. Но возрастные кризисы – это не только страдания и опасности, но и отличная возможность «апгрейда».

Наверное, многие знают любопытный факт, что с китайского языка слово «кризис» переводится неоднозначно. Оно состоит из двух иероглифов – один переводится как «опасность», а другой – «возможность».

Любой кризис, будь он на государственном или на личностном уроне, является своеобразным новым стартом, площадкой-перевалочным пунктом, где можно постоять, задуматься и определить для себя новые цели, проанализировать все, что мы умеем, и все, чему хотим научиться.

Иногда это происходит осознанно, иногда – бессознательно. Кризисы не всегда очень точно привязаны к определенному возрасту, у некоторых они наступают раньше или позже на полгода-год и протекают в разной степени интенсивности. Но в любом случае важно понимать причины их возникновения и типичные сценарии, чтобы пережить их с минимальными потерями и максимальной выгодой для себя и своих близких.

Детский возраст – проблемы и ориентиры

У детей кризисы также связаны с определенными изменениями в мироощущении, приобретением новых умений, познанием мира вокруг него. Самыми популярными возрастными кризисами в детском возрасте Лев Выготский [1], советский психолог и основатель культурно-исторической школы в психологии, называл:

  • кризис новорожденного – отделяет эмбриональный период развития от младенческого возраста;
  • кризис 1 года – отделяет младенчество от раннего детства;
  • кризис 3 лет – переход к дошкольному возрасту;
  • кризис 7 лет – соединительное звено между дошкольным и школьным возрастом;
  • кризис подросткового возраста (13 лет).

Получается, что маленький человек, только родившись, уже переживает кризис. Но по поводу дальнейших кризисов у детей мнения психологов расходятся. Так, А. Леонтьев утверждает, что «В действительности кризисы отнюдь не являются неизбежными спутниками психического развития ребенка. […] Кризиса вовсе может не быть, потому что психическое развитие ребенка является не стихийным, а разумно управляемым процессом — управляемым воспитанием» [2].

Кризисные периоды у детей больше привязаны к возрасту, чем у взрослых, так как связаны в развитием когнитивных способностей и индивидуальных черт характера.

У детей до 7 лет кризисы связаны преимущественно со стремлением к самостоятельности, связанным с развитием когнитивных потребностей, и сопутствующими ему запретами взрослых.

А вот в возрасте примерно 7,5-8,5 лет у ребенка появляется так называемое чувство психологической автономии (позже похожее часто переживает молодежь студенческого возраста). Самое сложное для родителей – определять необходимую меру самостоятельности для детей во время этих возрастных кризисов. Грубые нарушения личных границ ребенка, жесткие ограничения его попыток познания мира и самостоятельных решений имеют, как правило, печальные последствия во взрослой жизни.

По словам психологов, из таких детей вырастают, как правило, очень нерешительные, неинициативные и застенчивые люди, которые оказываются неконкурентными на рынке труда и неприспособленными ко взрослой жизни, а также избегают ответственности за свои поступки. Поэтому основной совет – поиск компромиссов с ребенком, развитие умения договариваться, обосновывать запреты, а главное – проявление уважения и внимания к детям, их желаниям и выбору.

Подростки – переход во взрослую жизнь

Первым более-менее «взрослым» кризисом считают подростковый. Эрик Эриксон, автор эго-теории личности, называет возраст 12-18 лет наиболее уязвимым для стрессовых ситуаций и для возникновения кризисных состояний [3]. Перед юношами и девушками становится выбор – профессии, идентификации себя в какой-то социальной группе.

Типичный пример из истории – различные неформальные движения (хиппи, панки, готы и многие другие), мода на которые периодически меняется, но какая-то часть остается постоянной, либо группы по интересам (разные виды спорта, музыка).

Подростковый кризис – это период, сопровождается чрезмерной опекой и контролем со стороны родителей. А еще запретами, ссорами, возникающих из-за попыток их обойти и многое другое. Все это мешает ребенку познать себя и выявить особенности, присущие только ему – как отдельной личности.

В этот период увеличивается риск потребления наркотиков и алкоголя – для подростков это не только способ стать «своим» в компании, но и ослабить постоянное эмоциональное напряжение. Ведь из-за гормональных «качелей» и других физиологических изменений в организме молодые люди постоянно испытывают зашкаливающие эмоции, когда настроение изменяется по сто раз в день.

Именно в этот период также приходят мысли о будущем, которые подвергают юношей и девушек дополнительному стрессу. Кем я хочу стать и чем заниматься во взрослой жизни? Как найти свое место под солнцем? Школьная система, к сожалению, не особо помогает найти ответы на эти вопросы, а только усугубляет кризис выбора, так как задает определенные дедлайны процесса.

Среди зарубежного опыта любопытными являются примеры подростков в Южной Корее и США. Правда, в первой стране они довольно неоптимистичны. Там считается, что хорошие перспективы трудоустройства есть только у выпускников всего нескольких самых престижных университетов. Потому довольно распространены случаи, когда подростки доводят себя до истощения и нервных срывов (а нередко – и до суицида) из-за предстоящего выпуска и подготовки на курсах. Эта проблема заставила медиков забить тревогу и поднять вопрос на государственном уровне.

А вот среди американских подростков и их родителей распространен более здравый подход – в этом возрасте нормально не знать, чего именно ты хочешь. Потому немало тинейджеров после окончания школы берут себе год перерыва на раздумья (так называемый gap year) – чтобы попутешестовать, поработать, получить новый опыт и принять правильное для себя решение без давления извне.

На постсоветском же пространстве до сих пор нередкими являются случаи, когда родители сами определяют, в какой университет и на какую специальность будет поступать ребенок.

Итог предугадать несложно – навязанная профессия может оказаться вовсе не той, о которой мечтал абитуриент. Дальнейших сценариев может быть масса, но для подростка большинство из них не помогут провести студенческие годы с пользой для себя и самоопределиться.

В США составили список самых популярных кризисных причин, по которым подростки бросают школу: алко- и наркозависимость, беременность, потеря интереса к учебе, финансовые трудности, запугивание сверстниками, сексуальные домогательства, расстройства психики, проблемы/жестокость в семье.

С кризисом самоидентификации также связано принятие тинейджером своей внешности. Для девушек этот момент может стать особенно острым – сравнение себя с кумирами, моделями из глянцевых журналов угнетает и может послужить причиной нарушения пищевого поведения. К сожалению, самые частые пациенты специализированных отделений для анорексиков – именно молодые девушки.

Читайте также:  Как правильно проверять зрение у окулиста

Потому так важно в период взросления для подростка ощутить поддержку своей семьи, которая готова принять его выбор. Так же, как и в детском возрасте, не рекомендуется жестко обрывать стремление ребенка к независимости. Основные советы психологов родителям сводятся к одной простой сентенции – вспомните себя в бытности подростком, свои мечты и стремления, конфликты со взрослыми, и поставьте себя на место ребенка.

К слову, подростковый кризис все-таки стоит на грани между детскими кризисами, которые более-менее регламентированы по возрасту, и взрослыми, которые привязаны скорее не к определенному времени, а к процессу выбора.

Детские кризисы означают крах существующей ранее в сознании ребенка системы, а взрослые подразумевают уже самостоятельное построение этой самой системы определенным индивидом. Первый серьезный выбор для подростка (университета, профессии) и является тем самым символом перехода во взрослую жизнь.

«Четверть века» и новые вопросы

Следующий возрастной кризис ученые относят к возрастному периоду примерно в 20-25 (по другим классификациям – 30) лет. Уже упомянутый Эрих Эриксон [3] называет его «ранней зрелостью», так как в это время молодые люди уже начинают задумываться о дальнейших судьбоносных решениях в своей жизни – построении карьеры, создании семьи, а также подводят первые итоги.

Главными остаются все те же вопросы самоопределения, самоактуализации, возникает потребность в самоуважении. Известный американский психолог, основатель гуманистической психологии, Абрахам Маслоу, считал движение в сторону самоактуализации залогом психологического здоровья [4].

В целом он описывал самоактуализацию и как процесс роста и развития личности, и как способ этого роста, и как результат этого роста. Последнее он считал привилегией людей зрелого возраста, но старт самого процесса психолог относил как раз к молодому возрасту.

Кризис 30 лет сегодня «переполз» на более ранний возраст, но нынешнее поколение 30-летних окрестили «поколением Питера Пена» за нежелание вырастать, тогда как 25-летние переживают кризис самоактуализации в полной мере.

Поиски себя в этот период неизбежны без сравнений с другими – будь то окружение человека, либо герои любимых фильмов и сериалов того же возраста. Но тут появляется соблазн – найти модель для подражания, либо же наоборот отрицать все общепринятые нормы. В обоих случаях конструктивного решения быть не может, ведь рано или поздно придется сделать собственный выбор, и чем позже, тем больше вероятность, что кризис затянется.

Четвертьвековая отметка в сегодняшних реалиях сдвинула проблемы бывших 30-летних в свою сторону. Многие жизненные ценности и возможности потерпели существенные изменения за последние 15-20 лет.

До 25 молодые люди успевают поработать на нескольких работах, ведь традиция не менять работодателя десятилетиями замята в прошлом (если не считать, например, японскую модель общества). Но при этом они остаются потерянными – на чем они все-таки хотели бы остановиться? В этом случае может помочь составление списков и расставление приоритетов – в жизни в целом и в отдельных ее сферах. Таким образом будет проще поставить конкретные задачи и определиться с шагами на пути к их воплощению. Это и будет тот самый важный шаг на пути к самоактуализации.

Кроме того, в этот период часто обостряется ощущение одиночества, экзистенциального вакуума и социальной изоляции, которые связаны с вышеописанными проблемами самоактуализации и самоопределения. Главный совет, который психологи дают 25-летним – не сравнивайте себя с другими.

В этом аспекте придется постичь дзен, так как в эру соцсетей, где все выкладывают только самую лучшую сторону своих жизней, такое умение впору считать суперспособностью. Важнее всего понять и выделить, что нужно и интересно именно вам, а не навязано окружением, друзьями, родными. Это поможет упорядочить мысли и определить дальнейший вектор движения – от пересмотра своих хобби и привычек до покорения карьерной лестницы.

Кризис четверти жизни – это чаще всего переоценка ценностей и подведение первых итогов, которые не приводят к клинической депрессии, а являются площадкой для новых стартов и начинаний.

Средний возраст как флешбек. Кризис среднего возраста

Пожалуй, это самый популярный кризис, который нашел отображение в искусстве, – о кризисе среднего возраста написано множество художественных книг, сняты фильмы, поставлены спектакли (Зожник тоже не обошел его стороной – мы публиковали “Как преодолеть кризис среднего возраста“). О нем бытует ряд клише – от покупки бессмысленно дорогой спортивной машины до романов с молодыми партнерами и попыток утопить свои печали в алкоголе.

Сам термин «кризис среднего возраста» был введен в психологию канадским исследователем Эллиотом Жаком на обозначение периода жизни между 40 и 60 годами, когда человек начинает переосмысливать прожитое и утрачивается интерес к происходящему вокруг, фигурально выражаясь, все теряет краски.

Карл Густав Юнг в своем докладе «Жизненный рубеж» [5] даже предлагал создать для сорокалетних специальные школы, которые смогли бы подготовить их к будущей жизни, так как, по его словам, невозможно прожить вторую половину жизни по тому же сценарию, что и первую.

Самой большой ошибкой Юнг считает привычку оглядываться назад: «[…] для большинства людей слишком многое остается непережитым — часто даже возможности, которые они не смогли бы реализовать при всем желании, — и, таким образом, они переступают через порог старости с неудовлетворенными притязаниями, которые невольно заставляют их смотреть назад. Таким людям смотреть назад особенно пагубно. Им скорее нужна перспектива, прицельная точка в будущем. […] Я обнаружил, что целенаправленная жизнь в целом лучше, богаче, здоровее, чем бесцельная, и что лучше идти вперед вместе со временем, чем назад против времени».

Кинолента «Красота по-американски» отлично иллюстрирует все стереотипы кризиса среднего возраста. В свое время фильм произвел фурор – в 1999 году он получил 5 статуэток «Оскар», в том числе – награду за лучший фильм года.

Возрастные границы кризиса среднего возраста весьма размыты, потому что зависят от перечня факторов – например, финансового положения, карьерных достижений, состояния личной жизни, наличия увлечений, и других социокультурных факторов.

Стереотипы, навязанные обществом, также играют против людей, переживающих этот кризис (как, впрочем, и предыдущие – подростковый и четвертьвековой). Современная российская ученая О. Хухлаева [6] называет такие стереотипы:

  • последствия «культа молодости»;
  • негативный стереотип старости;
  • стереотипное отношение к детским качествам как к негативным;
  • убеждение в том, что счастливая жизнь – обязательно материально и социально успешная;
  • необходимость активного освоения в первой половине жизни социальных ролей.

Современный «культ молодости» – не только о внешности и привлекательности (хотя для женщин она тоже становится камнем преткновения), а и о проявлениях так называемого эйджизма – дискриминации по возрастному признаку.

Людям среднего возраста часто бывает проблематично сменить работу – где-то их посчитают недостаточно энергичными, где-то – слишком квалифицированными (в английском языке даже есть специальный термин – overqualified). Что означает, что за богатый опыт, образование, дополнительные умения и прочий спектр отличных показателей потенциального сотрудника просто… не будут брать на работу. Ведь платить ему придется соответственно его заслугам и умениям, тогда как на вакантную должность можно взять более молодого, менее умелого, но легко обучаемого сотрудника. И таким образом сэкономить финансовые ресурсы компании.

Стереотип старости также прижился в нашем обществе – обычно изменения как дестабилизирующий фактор воспринимаются негативно. И даже если у человека во время кризиса среднего возраста накопится недовольство и желание что-либо изменить, он может держаться до последнего за устоявшуюся жизнь, которая его не устраивает.

Также негативно воспринимаются обществом любые проявления «ребячества». На самом же деле ущемление своего внутреннего Ребенка в любом возрасте психологи считают травматичным для психики. Например, уже упомянутый Карл Юнг [5] считал, что благодаря Ребенку внутри себя каждый человек может развить новые возможности, повысить способности к обучению и активизировать творчество, научиться заново радоваться жизни и воспринимать ее позитивно, бескорыстно любить себя и окружающий мир.

Сам психолог неоднократно проводил своеобразный эксперимент – сперва вспоминал, какие игры приносили ему в детстве наибольшее удовольствие (кубики, построение песчаных замков, домиков из бутылок и прочее). Затем, после сопротивления установкам Юнг решил повторить детскую игру, и с удивлением обнаружил, что научные вопросы, над которыми он длительное время раздумывал, выстроились в систему.

После чего ученый многократно повторял этот эксперимент, когда у него возникали жизненные трудности, и именно во время игры находил ответы на нужные вопросы. Из этого он сделал вывод, что импульсы, заложенные из детства, ни в коем случае не следует приглушать, а следовать им, несмотря на общественное мнение.

Секрет гениальности – в том, чтобы сохранить дух детства на всю жизнь (писатель и философ Олдос Хаксли).

Что касается последних двух стереотипов, названных О. Хухлаевой (про то, что счастливая жизнь обязательно материально и социально успешная), они тоже являются спорными и часто приводят к разочарованию. Так, многие материально успешные люди могут в какой-то момент с удивлением обнаружить, что деньги автоматически не делают их счастливыми, потому что процесс их зарабатывания вынуждает отказаться от многих вещей, которые приносят удовольствие. А кажущаяся успешность во всех социальных ролях (например, успешный бизнесмен, порядочный семьянин, хороший сын своих родителей и так далее) приносит фрустрации, сомнения и перекосы в личностном развитии, в результате чего – постоянное переутомление и напряженность.

Также в этом возрастном отрезке есть и независимые переменные – например, горькое осознание смертности, ведь в этот период жизни люди часто могут переживать утраты близких родственников и друзей, что провоцирует экзистенциальный страх.

Многие в этот момент ищут утешения в религии и вере в потусторонний мир, но, по мнению психологов, замыкание на этом может привести к новым расстройствам. Ведь по сути, вера не всегда способна разрешить внутренний конфликт и переработать его в продуктивные действия.

Перемены происходят и на уровне физиологии – например, у женщин начинается менопауза, которая связана как с сильной гормональной, так и с психологической перестройкой. Мужчины также переживают андропаузу, когда происходит снижение тестостерона в крови.

Все вышеперечисленные факторы, безусловно, стрессовые. Но их наличие в целом не всегда означает наступление глубокого кризиса, который перетекает в клиническую депрессию. Кроме того, возрастные рамки тоже не являются очень жесткими – кризис среднего возраста в любой форме может случиться как раньше, так и позже. Но важно уловить как момент его начала, так и возможного обострения, чтобы вовремя можно было обратиться к профессионалу.

В целом же рекомендации психологов сводятся к довольно банальным истинам – не бойтесь перемен и не поддавайтесь панике. Также советуют наладить дружеские отношения с детьми, заняться чем-то новым, развиваться в неопробованных ранее направлениях.

Банальные, но действенные советы в случае необостренного кризиса среднего возраста – не бояться перемен и не поддаваться панике. Keep calm, в общем.

Автор: Татьяна Фисенко, специально для Зожника

1. Выготский Л. С. Психика, сознание, бессознательное // Корнилов, К. Н. (Ред.). Элементы общей психологии (Основные механизмы человеческого поведения). М: изд-во БЗО при педагогическом факультете 2-го МГУ, 1930. Год 1.Вып. 4. С. 48-61.
2. Леонтьев, А. Н. Избранные психологические произведения: В 2 т / А.Н. Леонтьев. – М , 1983. // Т. 2. – С. 288.
3. Erik H. Erikson. Identity, youth and crisis. New York: W. W. Norton Company, 1968
4. Маслоу А. Мотивация и личность = Motivation and Personality / пер. с англ. А. М. Татлыбаевой. — СПб.: Евразия, 1999. — 478 с.
5. Юнг К. Г. Жизненный рубеж // Проблемы души нашего времени. – СПб.: Питер, 2016. – 336 с.
6. Хухлаева О. В. Кризисы взрослой жизни. Книга о том, что можно быть счастливым и после юности / М.: Генезис, 2009. – 208 с.

Источники:
  • http://krasnov.tv/krizis-srednego-vozrasta-doklad/
  • http://zozhnik.ru/vse-vozrastnye-krizisy-v-nashej-zhizni/