Меню Рубрики

Какие существуют точки зрения на сущность человека

Человек как продукт биологической, социальной и культурной эволюции, единство биологического и социального, духовного и телесного в человеке. Личность как субъект общественной жизни.

Человек — существо сложное, многогранное, неоднозначное, противоречивое. В понимании его сущности можно выделить различные подходы, направления, течения, которые отличаются друг от друга ответами на следующие вопросы.

Первый вопрос: человек — существо космическое или земное?

С точки зрения мифического миропонимания, которое просуществовало в истории человечества более 40 тыс. лет, человек — существо космическое, сотворенное демиургами, творцами, дочелове-чёскими предками. Архаический миф, обряд и ритуал рассказывают об этом акте творения мира и человека и изображает его. Человек сотворен божественным началом и с точки зрения религиозного миропонимания. Так, например, в Библии описан акт творения мира и человека Богом по “образу своему и подобию”. Подобную позицию в понимании сущности и происхождении человека занимают философы, признающие за первоначало мира Абсолютную Идею, Мировой Дух, Космический Разум, а человека — как продукт его реализации (например, немецкий философ конца XVIII — первой трети XIX в. Гегель). Человек рассматривается продуктом космической эволюции, жизни, одушевленности как космического явления, равноправного с неорганическим началом философии космизма (русские представители философии космизма — Н.Ф. Федоров, К.Э. Циолковский, A.JI. Читевский, В.И. Вернадский; французский ученый и теолог Тейяр де Шарден и др.) С точки зрения противоположного подхода, жизнь, биологические виды, человек есть продукт земной эволюции, трудовой деятельности (А.И. Опарин, Ч. Дарвин, Ф. Энгельс). Оба эти подхода имеют свои достоинства и недостатки, не могут быть полностью опровергнуты или доказаны, что позволяет предположить, что жизнь, человек, его сущность представляют собой продукт космической и земной эволюции.

Второй вопрос: человек — существо природное, биологическое или общественное, социальное?

В ответе на этот вопрос также существуют противоположные течения. С точки зрения антропологизма, сущность человека определяется его биологической природой, врожденными, наследственными особенностями его физиологии, психики (так, немецкий философ XIX в. Л. Фейербах считал человека психофизиологическим существом). В противоположность этому основоположники марксизма (К. Маркс, Ф. Энгельс) считали, что сущность человека определяется теми общественными отношениями, в которых живет человек. В основе общественных отношений, с их точки зрения, лежит форма собственности (частная или общественная), которая определяет их сущность, а значит, и сущность человека (индивидуалистическую, частнособственническую или общественную, коллективистскую). Каждое из этих подходов отражает определенный момент в понимании человека, сущность которого представляет собой единство природного, биологического, индивидуального, неповторимого и общественного, социального, коллективного, всеобщего. Человек — существо биосоциальное, соединяющее в себе природное, наследственное, врожденное и приобретенное, делающее его представителем культуры, цивилизации, общества.

Третий вопрос: человек — существо материальное или духовное?

Марксизм в понимании сущности человека и общества акцентировал внимание на определяющую роль материального производства, удовлетворение материальных потребностей, ибо прежде чем заниматься политикой, наукой, философией человека должен есть пить и иметь жилище. Проблема “хлеба насущности”, с точки зрения русского религиозного философа Н. Бердяева, вечная, жизненно важная, но, как сказано в Библии, “не хлебом единым жив человек”. Человек отличается от животного тем, что он, помимо материальных, жизненно важных потребностей, стремится к духовным ценностям, поэтому человек представляет собой единство материального, телесного и духовного, возвышенного, выходящего за пределы потребностей тела.

Четвертый вопрос: человек — существо сознательное, рациональное или бессознательное, иррациональное?

Сознание, мышление, логика, речь, язык, осознание своей деятельности являются тем, что отличает человека от животного. Это позволило некоторым философам определить человека как существо мыслящее, разумное. Так, французский философ XVII в. Р. Декарт определил сущность человека известной фразой: “Я мыслю, следовательно, я существую”. А немецкий философ конца XVIII — первой трети XIX в. Гегель считал, что “человек есть мыслящий разум”. Однако сущность и поведение человека определяется не только сознательным уровнем психики человека, но и ее предсознатель-ным и бессознательным уровнями. Именно на эту сторону в понимании сущности человека обратили внимание австрийский психолог конца XIX — первой трети XX в. 3. Фрейд и швейцарский психолог и культуролог XX в. К.Г. Юнг, с точки зрения которых сущность человека определяется не только сознательным уровнем психики, но и бессознательным — устойчивыми, врожденными, неосознаваемыми психическими структурами, архетипами личного и коллективного бессознательного.

Таким образом, сущность человека представляет собой единство космического и земного; природного и общественного; материального и духовного; сознательного и бессознательного; рационального и иррационального. Человек есть продукт космической, земной, природной, биологической и социальной культурной эволюции.

По вопросу о том, что собой представляет человек как личность, также имеют место различные подходы. Марксизм признавал близость, но не тождественность понятий “индивид”, “человек”, “личность”. В понятии “индивид” отражаются индивидуальные, неповторимые, только данному человеку присущие черты (внешний вид, особенности характера и т.д.). В понятии “человек” отражаются общие черты, присущие представителям человеческого рода (прямохождение; наличие мышления, сознания, языка, речи; трудовая деятельность; мораль, нравственность). Индивид, человек, с точки зрения марксизма, превращаются в личность, приобретая социальную функцию, роль (профессиональную, например.) Таким образом, с точки зрения марксизма, каждый человек, приобретая социальную функцию, роль, превращается в личность.

Иную точку зрения на понимание личности высказывает русский философ Н. Бердяев, который считает, что не каждый индивид становится личностью, а только тот, кто выходит за удовлетворение своих материальных, телесных потребностей, стремится к высшим, духовным потребностям, идеалам и ценностям, остается верным им при любых обстоятельствах.

Безусловно, момент истины есть в том и другом подходах. Человек как субъект общественных отношений представляет собой единство индивидуального и общественного, материального и духовного, что находит свое проявление в понимании цели и смысла человеческого существования.

Существование и сущность людей. Философская сущность человека

Сущность человека — это философское понятие, отражающее естественные свойства и сущностные характеристики, которые присущи всем людям в той или иной мере, отличающие их от иных форм и родов бытия. Можно встретить различные взгляды на эту проблему. Многим данное понятие представляется очевидным, и часто об этом никто не задумывается. Одни считают, что нет какой-либо определенной сущности, или, по крайней мере, она непостижима. Другие утверждают, что она познаваема, и выдвигают самые разные концепции. Еще одна распространенная точка зрения — что сущность людей непосредственно связана с личностью, которая тесно переплетена с психикой, а значит, познав последнюю, можно понять и сущность человека.

Основные аспекты

Главной предпоссылкой существования любого человеческого индивида является функционирование его тела. Оно — часть окружающей нас естественной природы. С этой точки зрения человек является вещью среди других вещей и частью эволюционного процесса природы. Но это определение ограниченно и недооценивает роль активно-сознательной жизни индивида, не выходя за рамки пассивно-созерцательного взгляда, характерного для материализма 17-18 веков.

В современном представлении человек — не просто часть природы, но и высший продукт ее развития, носитель социальной формы эволюции материи. И не просто «продукт», но и творец. Это деятельное существо, наделенное жизненными силами в виде способностей и задатков. Посредством осознанных, целенаправленных действий оно активно меняет среду и в ходе этих изменений меняется само. Объективная реальность, преобразованная трудом, становится человеческой реальностью, «второй природой», «миром человека». Таким образом, эта сторона бытия представляет собой единство природы и духовного знания производителя, то есть носит социально-исторический характер. Процесс совершенствования техники и промышленности является открытой книгой сущностных сил человечества. Читая ее, можно прийти к пониманию термина «сущность людей» в опредмеченной, реализованной форме, а не только как абстрактного понятия. Ее можно обнаружить в характере предметной деятельности, когда наблюдается диалектическое взаимодействие природного материала, творческих сил человека с определенной социально-экономической структурой.

Категория «существование»

Этот термин обозначает наличное бытие индивида в повседневной жизнедеятельности. Именно тогда проявляется сущность деятельности человека, прочная взаимосвязь всех видов поведения личности, ее способностей и существования с эволюцией человеческой культуры. Существование намного богаче сущности и, являясь формой ее проявления, включает в себя, помимо проявления сил человека, также многообразие социальных, нравственных, биологических и психологических качеств. Лишь единство обоих этих понятий образует людскую действительность.

Категория «природа человека»

В прошлом веке природа и сущность человека отождествлялись, и необходимость в отдельном понятии ставилась под сомнение. Но развитие биологии, изучение нейронной организации мозга и генома заставляет взглянуть на это соотношение по-новому. Главный вопрос в том, есть ли неизменная, структурированная природа человека, не зависящая от всех воздействий, или же она носит пластичный и меняющийся характер.

Философ из США Ф.Фукуяма считает, что таковая имеется, и она обеспечивает непрерывность и устойчивость нашего существования как вида, а также совместно с религией составляет наши самые основные и фундаментальные ценности. Другой ученый из Америки, С.Пинкер, дает определение природы человека как совокупности эмоций, когнитивных способностей и мотивов, являющихся общими у людей с нормально функционирующей нервной системой. Из приведенных определений следует, что особенности человеческого индивида объясняются биологически унаследованными свойствами. Однако многие ученые полагают, что мозг лишь предопределяет возможность формирования способностей, но вовсе не обуславливает их.

«Сущность в себе»

Не все считают понятие «сущность людей» правомерным. Согласно такому направлению, как экзистенциализм, у человека нет конкретной родовой сущности, так как он и является «сущностью в себе». К. Ясперс, крупнейший его представитель, полагал, что такие науки, как социология, физиология и другие, дают лишь знания о некоторых отдельных аспектах бытия человека, но не могут проникнуть в его суть, которой является экзистенция (существование). Этот ученый считал, что можно исследовать индивида в разных аспектах — в физиологии в качестве тела, в социологии — общественного существа, в психологии — души, и так далее, но это не дает ответа на вопрос о том, что же такое природа и сущность человека, потому что он всегда представляет из себя нечто большее, чем может сам о себе знать. Близки к этой точке зрения и неопозитивисты. Они отрицают, что в индивидуальном можно найти что-то общее.

Представления о человеке

В Западной Европе считают, что изданные в 1928 году работы немецких философов Шеллера («Положение человека во Вселенной»), а также Плесснера «Ступени органического и человек» ознаменовали начало философской антропологии. Ряд философов: А.Гелен (1904-1976 гг.), Н. Хенстенберг (1904 г.), Э. Ротхакер (1888-1965 гг .), О. Боллнов (1913 г.) — занимались исключительно ею. Мыслители того времени высказали много мудрых идей о человеке, которые до сих пор не потеряли своего определяющего значения. Например, Сократ призывал современников познать самих себя. Философская сущность человека, счастье и смысл жизни были связаны с постижением сути человека. Призыв Сократа был продолжен высказыванием: «Познай самого себя — и ты будешь счастлив!» Протагор рассуждал о том, что человек — это мерило всех вещей.

В Древней Греции впервые встал вопрос о происхождении людей, однако часто он решался спекулятивно. Сиракузский философ Эмпедокл впервые высказал предположение об эволюционном, естественном происхождении человека. Он считал, что все в мире движется враждой и дружбой (ненавистью и любовью). Согласно учению Платона, души живут в мире эмпирей. Он уподоблял душу человека колеснице, управителем которой является Воля, а запряжены в нее Чувства и Ум. Чувства тянут ее вниз — к грубым, материальным наслаждениям, а Разум — ввысь, к осознанию духовных постулатов. Такова сущность жизни человека.

Аристотель видел в людях 3 души: разумную, животную и растительную. Растительная душа отвечает за рост, возмужание и старение организма, животная — за самостоятельность в движениях и гамму психологических чувств, разумная — за самоосознание, духовную жизнь и мышление. Аристотель первым понял, что главной сущностью человека является его жизнь в обществе, определив его как общественное животное.

Стоики отождествили моральность с духовностью, заложив прочные основы представлений о нем как о существе моральном. Можно вспомнить Диогена, жившего в бочке, который с зажженым фонарем при свете дня искал в толпе человека. В Средневековье античные взгляды подверглись критике и полному забвению. Представители Возрождения обновили античные взгляды, поставили Человека в самый центр мировоззрения, положили начало Гуманизму.

О сущности человека

По словам Достоевского, сущность человека является тайной, которую надо разгадать, и пусть тот, кто возьмется за это и потратит на это всю жизнь, не говорит, что зря провел время. Энгельс полагал, что проблемы нашей жизни будут решены только тогда, когда будет всесторонне познан человек, предлагая пути достижения этого.

Фролов описывает его как субъекта общественно-исторического процесса, как биосоциальное существо, связанное генетически с другими формами, однако выделившееся благодаря умению производить орудия труда, обладающее речью и сознанием. Происхождение и сущность человека лучше всего прослеживаются на фоне природы и животного мира. В отличие от последнего, люди представляются существами, которым присущи следующие основные признаки: сознание, самоосознание, труд и общественная жизнь.

Линней, классифицируя животный мир, включил человека в царство животных, но отнес его, вместе с человекообразными обезьянами, к разряду гоминидов. Homo sapiens он расположил на самом верху своей иерархии. Человек — единственное существо, которому присуще сознание. Оно возможно благодаря членораздельной речи. С помощью слов происходит осознание человеком себя самого, а также окружающей действительности. Они — первичные ячейки, носители духовной жизни, позволяющие обмениваться людям содержанием их внутренней жизни при помощи звуков, изображений или знаков. Неотъемлемое место в категории «сущность и существование человека» принадлежит труду. Об этом писал классик политической экономии А. Смит, предшественик К. Маркса и ученик Д. Юма. Он определял человека как «животного трудящегося».

В определении специфики сущности человека марксизм справедливо придает труду главное значение. Энгельс говорил, что именно он ускорил эволюционное развитие биологической природы. Человек в своем труде полностью свободен, в отличие от животных, у которых труд жестко закодирован. Люди могут выполнять совершенно разную работу и по-всякому. Мы в такой степени свободны в труде, что можем даже. не трудиться. Сущность права человека заключается в том, что помимо обязанностей, принятых в обществе, существуют и права, которые предоставляются индивиду и являются инструментом его социальной защиты. Поведение людей в обществе регулируется общественным мнением. Мы, так же как и животные, ощущаем боль, жажду, голод, половое влечение, равновесие и т.д., однако все наши инстинкты контролируются обществом. Итак, труд — это осознанная деятельность, усваиваемая человеком в обществе. Содержание сознания сформировалось под его влиянием, и закрепляется в процессе участия в производственных отношениях.

Общественная сущность человека

Социализацией называется процесс приобретения элементов общественной жизни. Только в социуме усваивается поведение, которое руководствуется не инстинктами, но общественным мнением, обуздываются животные инстинкты, принимается язык, традиции и обычаи. Здесь же люди перенимают опыт производственных отношений у предыдущих поколений. Начиная с Аристотеля, общественная природа считалась главной в структуре личности. Маркс, более того, видел сущность человека только лишь в общественной природе.

Личность не выбирает условия внешнего мира, она просто всегда находится в них. Социализация происходит благодаря усвоению социальных функций, ролей, обретению социального статуса, адаптации к социальным нормам. В то же время явления общественной жизни возможны лишь через индивидуальные действия. В качестве примера можно привести искусство, когда художники, режиссеры, поэты и скульпторы создают его своим трудом. Общество задает параметры социальной определенности личности, утверждает программу социального наследования, поддерживает равновесие внутри этой сложной системы.

Человек в религиозном мировоззрении

Религиозное мировоззрение — это такое мировоззрение, основой которого является убежденность в существовании чего-то сверхъестественного (духов, богов, чудес). Поэтому проблемы человека здесь рассматриваются сквозь призму божественного. По учению Библии, составляющей основу христианства, Бог создал человека по образу и подобию своему. Остановимся подробнее на этом учении.

Бог создал человека из грязи земной. Современные католические богословы утверждают, что в божественном творении было два акта: первый — создание всего мира (Вселенной) и второй — создание души. В древнейших библейских текстах евреев утверждается, что душа — дыхание человека, то, чем он дышит. Поэтому душу Бог вдувает через ноздри. Она такая же, как и у животного. После смерти дыхание прекращается, тело превращается в прах, а душа растворяется в воздухе. Спустя некоторое время евреи стали отождествлять душу с кровью человека или животного.

Библия большую роль в духовной сущности человека отводит сердцу. По мнению авторов Ветхого и Нового Завета, мышление происходит не в голове, но в сердце. В нем же находится мудрость, данная Богом человеку. А голова существует только для того, чтобы на ней росли волосы. В Библии нет и намека на то, что люди способны думать головой. Эта идея оказала большое влияние на европейскую культуру. Великий ученый XVIII века, исследователь нервной системы Бюффон был уверен, что человек мыслит сердцем. Мозг, по его мнению — лишь орган питания нервной системы. Авторы Нового Завета признают существование души как субстанции, независимой от тела. Но само это понятие неопределённо. Современные иеговисты истолковывают тексты Нового Завета в духе Старого и не признают бессмертия человеческой души, полагая, что после смерти существование прекращается.

Духовная природа человека. Понятие личности

Человек устроен так, что в условиях социальной жизни он способен превращаться в духовного человека, в личность. В литературе можно найти множество определений личности, ее характеристик и признаков. Это, прежде всего, существо, сознательно принимающее решение и несущее ответственность за все свое поведение и поступки.

Духовная сущность человека — это содержание личности. Центральное место здесь занимает мировоззрение. Оно порождается в процессе деятельности психики, в которой различают 3 составные части: это Воля, Чувства и Ум. В духовном мире нет нечего другого, кроме интеллектуальной, эмоциональной деятельности и волевых мотивов. Их соотношение неоднозначно, они находятся в диалектической связи. Между чувствами, волей и разумом существует некоторая несогласованность. Балансирование между этими частями психики и составляет духовную жизнь человека.

Личность — это всегда продукт и субъект индивидуальной жизни. Она формируется не только исходя из собственного существования, но также благодаря влиянию других людей, с которыми вступает в контакт. Проблема сущности человека не может быть рассмотрена односторонне. Педагоги и психологи считают, что говорить о личностной индивидуализации возможно лишь с того времени, когда у индивида проявляется восприятие своего Я, формируется личностное самосознание, когда он начинает отделаять себя от других людей. Личность «выстраивает» свою линию жизни и социального поведения. На философском языке этот процесс называется индивидуализацией.

Цель и смысл жизни

Понятие смысла жизни — индивидуальное, поскольку эту проблему решают не классы, не трудовые коллективы, не наука, а отдельные личности, индивиды. Разгадать эту задачу — значит найти свое место в мире, свое личностное самоопределение. С давних пор мыслители и философы искали ответ на вопрос о том, зачем живет человек, сущность понятия «смысл жизни», почему пришел он в мир и что происходит с нами после смерти. Призыв к самопознанию был главной фундаментальной установкой греческой культуры.

Читайте также:  Приливы и отливы с точки зрения физики

«Познай самого себя» — призывал Сократ. Для этого мыслителя смысл жизни человека заключается в философствовании, поиске самого себя, преодолении испытаний и неведения (поиск того, что значит добро и зло, истина и заблуждение, прекрасное и безобразное). Платон утверждал, что счастье достижимо лишь после смерти, в загробном мире, когда душа — идеальная сущность человека — является свободной от оков тела.

По Платону, природа человека определена его душой, вернее душой и телом, но с превосходством божественного, бессмертного начала над телесным, смертным. Человеческая душа, по мнению этого философа, состоит из трех частей: первая — идеально-разумная, вторая — вожделяюще-волевая, третья — инстинктивно-аффектная. От того, какая из них берет верх, зависит человеческая судьба, смысл жизни, направленность деятельности.

Христианство на Руси приняло другую концепцию. Основной мерой всех вещей становится высшее духовное первоначало. Путем осознания своей греховности, малости, даже ничтожности перед идеалом, в стремлении к нему перед человеком раскрывается перспектива духовного роста, сознание становится направленным к постоянному нравственному совершенствованию. Желание творить добро становится стержнем личности, гарантом ее социального развития.

В эпоху Просвещения французские материалисты отвергали понятие природы человека как совокупности материальной, телесной субстанции и бессмертной души. Вольтер отрицал бессмертие души, а на вопрос о том, существует ли божественная справедливость после смерти, предпочитал сохранять «благоговейное молчание». Он был не согласен с Паскалем в том, что человек — слабое и ничтожное существо в природе, «мыслящий тростник». Философ считал, что люди не так жалки и злы, как думал Паскаль. Вольтер определяет человека как общественное существо, стремящееся к образованию «культурных сообществ».

Таким образом, философия рассматривает сущность людей в контексте всеобщих аспектов бытия. Это социальные и индивидуальные, исторические и природные, политические и экономические, религиозные и моральные, духовные и практические основания. Сущность человека в философии рассмотрена многосторонне, как целостная, единая система. Если упустить какой-либо аспект бытия, рушится вся картина. Задача этой науки состоит в самопознании человека, всегда новом и вечном постижении им своей сути, природы, своего предназначения и смысла существования. Сущность человека в философии, таким образом, — понятие, к которому обращаются и современные ученые, открывая его новые грани.

Природа и сущность человека

В попытке осмыслить человека в его целостности философия пользуется двумя понятиями – «человеческая природа» и «сущность человека».

Человеческая природа – это совокупность общих для всех людей анатомо-физиологических и психических свойств (таких как прямохождение, членораздельная речь, интеллект и другое), выражающих особенность человека как живого существа. Говоря о природе человека, чаще имеют в виду его биологические свойства. Но в отличие от животных, у человека эти биологические свойства формируются обществом. Так, например, человек не рвет на куски сырое мясо животного, а соблюдает принятые в обществе способы приготовления пищи. Общество может повлиять на изменение биологической природы человека: хилому помочь стать сильным, слепому – зрячим и т.д. Внешний мир и социальная среда – основные факторы формирования человека как биологического вида. Однако человек не является простым отражением природных процессов и социального окружения. Если бы это было так, то все люди мало, чем отличались бы друг от друга. Но каждый человек индивидуален. Его своеобразие проявляется в психологии, в мышлении, в присущем ему внутреннем мире. Общество, конечно, оказывает большое воздействие на формирование человеческой личности, но и человек во всем богатстве присущих ему качеств оказывает воздействие на общество, в котором живет. Поэтому при определении человека важно обращать внимание как на его биологическую природу, так и на его сущность.

Сущность человека – это определяющая черта человека, выражающая его главенствующее качество. Раскрыть сущность человека как неповторимого живого существа очень сложно. У человека есть разум, совесть, долг, дар общения. По мнению ученых, только человек обладает сознанием, логикой, интеллектом. Чему отдать предпочтение при описании сущности человека? Какое качество можно считать специфически человеческим? Есть ли вообще в человеке какое-то устойчивое внутреннее ядро? Философы отвечают на эти вопросы по-разному. Среди всего многообразия научных и философских взглядов на эту проблему можно выделить ряд основных подходов к осмыслению сущности человека.

Натуралистический подход отождествляет понятия «природа человека» и «сущность человека». Своеобразие или сущность человека выражается в его особой телесности, в его высокой организованности как биологической особи.

Рационалистический подход говорит, что за рамки животного царства человека выводит его разум, т.е. способность мыслить, размышлять о мире и самом себе.

Социоцентрический подход говорит о социальной сущности человека. По мнению французского просветителя П.Гольбаха, человек таков, каким его делает общество. К.Маркс утверждал, что человек – продукт и субъект общественно-трудовой деятельности. Сущность человека есть продукт всех общественных отношений.

Религиозно-философский подход утверждает, что человек – это единственное живое существо, наделенное божественной сущностью – Духом. Именно в Духе как совокупности самых высоких качеств человека (любви, добра, совести, милосердия, сострадания и других) выражено его Богоподобие.

Философско-космический подход говорит о космической сущности человека. Человек признается составной частью Космоса, его развитие и развитие всего человечества неразрывно связаны с эволюцией всего Космоса. В процессе длительного исторического развития человек становится одним из мощных факторов эволюции природы и всего Космоса.

Несмотря на различие приведенных выше подходов, многие мыслители признают в человеке неразрывное единство и биологического, и разумного, и социального, и духовного. При этом поистине уникальным свойством человека является открытость, незавершенность его как создания. В отличие от других живых существ он способен изменять мир вокруг себя, создавая новое – культуру и цивилизацию, способен изменять и творить самого себя.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Сдача сессии и защита диплома — страшная бессонница, которая потом кажется страшным сном. 7964 — | 6581 — или читать все.

193.124.117.139 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Какие существуют точки зрения на сущность человека

Сущность человека с точки зрения психологии и философии

2008-10-29 Андрей Самарский Версия для печати

Сущность человека кажется всем самоочевидной, и очень часто об этом даже не задумываются. Но на самом деле это та проблема, которая до сих пор для многих остается загадкой. Существует разные взгляды на эту проблему: начиная с того, что нет какой-то определенной сущности, или что она-то есть, но ее невозможно познать, до того, что она познаваема и предлагаются разные концепции сущности человека. Особенно распространено мнение, что сущность человека связана с его личностью, а та, в свою очередь — с психикой, и познав психику, можно познать сущность человека. Но может ли наука психология, предметом которой является исследование психики, дать понимание сущности человека?

Ответить на этот вопрос можно лишь показав историческую связь психики с деятельностью человека, каким образом она возникает в человеке (или она присуща ему от рождения?), каковы законы ее изменения, и правильно ли психология рассматривает психику человека. Известно, что термин психология — «наука о душе» — начали использовать в Древней Греции, а термин «психея» происходит из древнегреческой мифологии, которая зародилась еще в первобытнообщинном строе. Это было не случайно, ведь именно тогда люди стали впервые задумываться об окружающем их мире. Согласно материалистической концепции, сознание у человека, как и сам человек, возникает тогда, когда он начинает выделять себя из природы — противопоставлять себя природе. Причиной тому есть реальное противопоставление себя природе с помощью орудий труда. Отныне между ним и природой стоит посредник — предмет, непременно предмет человеческого труда, относясь к которому, человек относится к природе. Поначалу человек относился ко всему как к живому: всякая природная вещь и явление было для него наделено душой, но со временем, когда деятельность человека стала воспроизводить эти природные явления и вещи, когда они стали понятными, изменялось и его отношение к ним. Параллельно у людей складывалось особое отношение к сознанию, которое тогда было неразрывно связано с понятием души. Мифология решала этот вопрос по-своему, в силу имевшихся в то время знаний, но главное, что она дала в этом отношении — это основу понятия душа, с которым впоследствии имела дело наука.

Современные психологи имеют полное право отрицательно относится к термину «душа», поскольку много веков считалось, что душа дается богом, и иного способа познать человека, как через познание бога, нет. Психические заболевания назывались душевными болезнями, а лечили их только в соответствующих учреждениях (и сейчас в городах старые психиатрические лечебницы располагаются рядом с церковью или монастырем). Конечно, это ни на шаг не продвигало человечество к пониманию действительной сущности человека, к пониманию личности.

Учение о душе освободилось от религиозных пут, и стало трактоваться как теория личности. Это было, без сомнения, прогрессивным шагом. Но прямо противоположный подход также не дает понимания сущности человека. Если искать сущность человека в его организме, в работе головного мозга, то этот путь тоже окажется тупиковым. И тем не менее, многие современные психологи ищут сущность человека в особенностях нейрофизиологической структуры организма. В русле такого подхода мышление понимается как продукт работы головного мозга, а загадка личности кроется в особенностях структуры головного мозга. К сожалению, обывательская аналогия мышления с процессами обработки информации в компьютере берут на вооружение и ученые (отсюда и попытки построить искусственный интеллект, заменив нейроны системой электронных логических элементов).

Такая традиция была так же очень широко распространена у нас. Конечно, отечественные психологи имели более тонкий подход к вопросу о отношении особенностей психики к особенностям структуры нервной системы, чем кибернетики, однако часто считали, что первое зависит от второго. В 60-х годах на страницах журнала «Вопросы философии» произошел известный спор между философом Э. В. Ильенковым и психологом Д. И. Дубровским [1]. Суть спора — вопрос о том, что является определяющим в личности — биологическое или социальное. Дубровский стоял на позиции, что определяющими являются особенности структуры головного мозга, хотя формируются способности и мышление посредством деятельности субъекта в социальной среде. Позиция Ильенкова была противоположна и состояла в том, что хотя мозг и является органом, с помощью которого мыслит человек, но его структура нисколько не определяют ни способности, ни мышление (естественно, речь идет о медицински здоровом мозге). Т. е. мозг обычного человека не отличается от мозга гения, и различия нужно искать не внутри тела человека, а исключительно в общественных условиях развития каждого конкретного человека.

И Ильенков, и Дубровский стояли на материалистических позициях. Различие было в том, что у Дубровского — это позиция механистического (метафизического) материализма, а у Ильенкова — позиция диалектического материализма.

Почему именно общественные условия являются определяющими в формировании личности? Ответ философа был таким: да потому, что сама личность — понятие сугубо общественное, возникает и существует исключительно в обществе. При этом общество — это не просто среда обитания человеческого индивида, и даже не совокупность индивидов, а живой, развивающийся организм, ансамбль всех человеческих отношений. Формальная логика — логика метафизического материализма — справляется только с одной стороной противоположности, а именно с индивидом, взятым со стороны его частичности, единичности. Об этом говорят и много современных модных направлений в философии и психологии, что сущность человека — это его неповторимый внутренний мир, переживания, эмоции. Диалектическая логика позволяет понять противоречивость личности, в которой, с одной стороны, она выступает как нечто индивидуальное и неповторимое, а с противоположной — как проявление всех общественных отношений.

Но что такое человеческий индивид, и откуда он взялся? Если проследить историю человечества, то представление о человеке как об индивиде возникло довольно поздно — в XVII — XVIII веке, в эпоху зарождения капиталистического строя. Связано это, прежде всего, с экономическими условиями производства — единицей производства стал индивидуальный (частный) производитель. До этого речь о человечестве шла как о племени, роде, сословиях, классах, но не индивидах. Соответственно, сознание человека формировалось не как индивидуальное, а как общественное. Сам человек и его отношение к миру появляется в акте коллективной деятельности: человек появляется в процессе преобразования им окружающей действительности с помощью орудий труда, когда между ним и природой встает посредник — предмет труда. Здесь же возникает и отношение к другому человеку: посредством того, что человек по-человечески относится к предмету, сделанному другим человеком, он по-человечески относится и к самому другому человеку. Ильенков писал по этому поводу, что «и человеческая индивидуальность существует лишь там, где одно органическое тело человека находится в особом — социальном — отношении к самому себе, опосредствованном через отношение к другому такому же телу с помощью искусственно созданного «органа», «внешней вещи» — с помощью орудия общения. Только внутри такой состоящей из «трех тел» системы и оказывается возможным проявление уникальной и загадочной способности человека «относиться к самому себе как к некоему другому», то есть возникновение личности, специфически человеческой индивидуальности» [2]. Сущность человека нужно искать в его отношении к миру, которое отлично даже от самых ближайших его сородичей по биологическому виду. Поскольку это отношение отличается тем, что человек не приспосабливается к природным условиям, а наоборот, природные условия приспосабливает к своим потребностям, то его сущность нужно искать в способе приспособления, — а это производство. Производство же, хоть оно и осуществляется через деятельность конкретных людей, тем не менее, не может быть сведено к этому. Оно всегда носит общественный характер.

Сущность человека — понятие историческое, она изменяется с каждой эпохой, так как изменяется способ производства. Еще в 1844 г., говоря о науке, которая в то время еще не была создана- о будущей материалистической психологии, К. Маркс писал, что именно «история промышленности и сложившееся предметное бытие промышленности являются раскрытой книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией» и что «такая психология, для которой эта книга, т. е. как раз чувственно наиболее осязательная, наиболее доступная часть истории, закрыта, не может стать действительно содержательной и реальной наукой» [3]. Такой подход разрушает все основания для представлений о биосоциальной сущности человека. С точки зрения биологии организм современного человека не отличается от организма древнего грека или финикийца, но что касается сознания и мышления — то отличия кардинальные. Изменились не только способ удовлетворения потребностей человека, но и сами потребности. Например, даже если взять сугубо физиологическую потребность в пище, то она давно окультурилась — современный человек не только не захочет есть так, как это делал первобытный человек, но и не сможет есть ту еду, которую ели тогда. Что уж говорить о потребности чистить зубы, бриться или ежедневно мыться?

Изменились социальные условия — изменилась и культура, тип личности, сознание, мышление. Изменилась и психика. То, что психика, как и способности, и сознание, и мышление не являются врожденными, а человек приобретает их в процессе общественной жизни, это научный факт. Неоднократно ученым попадались «маугли» — люди, которые выросли в окружении зверей. Оказывалось, что такие люди вовсе не являются людьми. Отсутствовало все: начиная от прямохождения и речи, заканчивая присущими человеку психическими процессами. Что это означает? То, что принадлежность к соответственному биологическому виду совсем не делает человека человеком. Человек вышел из животного мира, но не биологические мутации сделали его человеком, а труд. Выражение «труд превратил обезьяну в человека» не может устареть только потому, что оно утвердилось очень давно и сейчас подвержено дискредитации со стороны всяких новомодных учений. Но, если не разбирать вопрос по сути, ограничиваясь запоминанием лишь фразы, то мы получим банальную схему.

В Советском Союзе деятельный подход в психологии получил широкое распространение, развиваемое школой Выготского. С другой стороны развивалась философия диалектического материализма, позволяющая научно решать многие вопросы неподвластные как идеализму, так и метафизическому материализму. Особенно, это касалось сущности человека. Любая теория требует экспериментального подтверждения. В советской психологии был поставлен абсолютно всеобъемлющий эксперимент по становлению человеческой психики, мышления, способностей — по становлению личности. Для чистоты эксперимента были взяты слепоглухонемые дети. При рано наступившей слепоглухоте такие дети очень быстро деградируют и атрофируются все те намеки на человеческую психику, которые едва успели возникнуть до этой беды. Ребенок становится подобным некоему человекообразному растению, чем-то вроде фикуса, который живет лишь до тех пор, пока его не забыли полить. И все это при нормальном (с биологической точки зрения) мозге. Мозг продолжает развиваться по программам, закодированным в генах, в молекулах ДНК. Однако в нем не возникает ни одной нейродинамической связи, обеспечивающей психическую деятельность. Под руководством замечательных ученых И. А. Соколянского и А. И. Мещерякова была проведена колоссальная работа, в ходе которой слепоглухонемых детей воспитывали по методике, основанной на диалектико-материалистическом понимании личности. В результате все дети, участвующие в эксперименте, стали полноценными людьми, у которых появилась не только психика и сознание, но и способность говорить, читать, писать, а четверо закончили университет и занимаются наукой [4]. Эти люди живы и сейчас, и каждый желающий без особых трудностей может убедиться в «чуде».

Секрет личности кроется не внутри тела человека, а снаружи — в обществе, в «неорганическом теле человека». Силу личности составляет сила общества, которую усвоил индивид. Попытки искать сущность человека в нейрофизиологических процессах ни к чему не приводят и по сей день. Если раньше сторонники этого подхода говорили, что не хватает вычислительных мощностей, чтобы смоделировать сознание и мышление, то теперь, когда техника значительно развилась, и удается совместив работу мозга с электроникой, «измерить» состояние каждого нейрона мозга (пока только мозга животного), то ожидаемых результатов все равно не получают. Потому, что ищут не там. С другой стороны, простое сравнение превосходства личности человека, который получил всестороннее универсальное образование, над личностью, с узкоспециализированным образованием, почему-то не убеждает сторонников биологического и биосоциального подхода. А какая личность может быть в современном обществе у человека без образования?

Философия подходит к сущности человека через его деятельностное отношение к миру, через его деятельность, и следовательно, мышление. Этот подход может дать намного больше, чем «препарирование» индивида вида «homo sapiens», даже со ссылкой на его связи с окружающей средой, потому что связь здесь рассматривается как нечто данное и неизменное. На самом деле самый важный момент здесь — это диалектический характер этой связи. В этом характере связи и кроется разгадка сущности человека, его личности, мышления, психики и индивидуальности. И эта связь выражается в форме исторически-развивающегося общественного производства. Как говорил Маркс, сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений. Психология для дальнейшего своего развития должна переходить от старой, метафизической методологии к новой — диалектической. Только в этом случае возможна действительно материалистическая психология, наука о закономерностях развития личности, способная постигнуть настоящую сущность человека.

Читайте также:  С точки зрения безопасности гостиница это

Вопрос о сущности человека

Ретроспективный обзор психопатологии не может обойтись без рассмотрения вопроса о человеческой природе как таковой. Свои ответы на этот вопрос есть у биологов, антропологов, богословов, философов. Тема сама по себе чрезвычайно широка, поэтому я ограничусь немногими комментариями. В основе последних лежат выводы из тех сочинений, где мои воззрения изложены более полно; здесь же они представлены лишь в виде краткого резюме.

(а) Исходные философские принципы

Обратимся к предпосылкам понимания сущности человека.

1. Мы могли бы утверждать, что в каждый данный момент времени человек существует как нечто целостное. Он во плоти движется в мире как отдельное существо, он есть вещь, тело в пространстве. Но такой подход — самый поверхностный из всех возможных. Относиться к человеку всего лишь как к физической целостности — значит отрицать человека как такового. Человек как физическое тело — это фрагмент материи, который заполняет собой определенный участок пространства, это нечто утилитарное, деталь механизма и т. п. Но рассматривая человека как физическое тело, я преодолеваю границы биологического представления о целостности соматической субстанции и вступаю в область конкретных данных, которые никогда не бывают тождественны целому. В этом смысле человек не отличается от любого другого животного или растения, да и вообще от мира в целом. Стоит нам задаться целью познания того или иного объекта, как он распадается на наших глазах. Целое — всего лишь идея, одна из великого множества идей.

2. Мы нуждаемся в идее целостности, если хотим осмыслить наш объект как нечто единое. Но понятие единого имеет множество различных смыслов. Единое — это простой предмет, то есть объект, который я имею перед глазами, когда мыслю (формальное единство мыслимого). Единое — это индивид, который бесконечен; когда хочу познать такое единство, оно распадается на различные модусы индивидуального существования; по мере того как я его познаю, оно превращается для меня в множество составляющих его единств более низких рангов. Наконец, единое — это философская идея экзистенции, трансцендирующая мысль использует категорию единого для того, чтобы с ее помощью высветить безусловность экзистенции. Познавая, мы улавливаем отдельные единства, но никогда не единство (индивида иди экзистенции) как таковое.

3. В акте познания мы овладеваем бытием, только расчленяя его на субъект и объект. Иначе говоря, оно дано нам как объект для нашего сознания, нашему сознанию вообще оно представляется уже расчлененным, то есть не таким, каково оно есть само по себе. Следовательно, в эмпирической действительности бытие предстает перед нами только в категориях нашего сознания, при посредстве различных фундаментальных модусов нашего опыта, нашей способности объяснить и понять.

4. Поскольку мы познаем явления, но не бытие само по себе, наше познание сталкивается с некими границами, мы делаем их осязаемыми благодаря использованию предельных понятий (таких, как «бытие само по себе»). Предельные понятия — не пустые слова; но они указывают не на какой-либо конкретный предмет, а на объемлющее — то, что лежит в основе меня самого и всего предметного мира.

5. Модусы объемлющего для нас непознаваемы, но мы можем постичь их путем озарения. Объемлющее — это бытие само по себе (мир и трансцендентность); но это также и мы сами. Фундаментальная (и достаточно обычная) ошибка нашего мышления заключается в том, что мы превращаем объемлющее в объект и относимся к нему как к чему-то познаваемому. Но правильнее было бы сказать, что мы умозрительно «соприкасаемся» с ним и можем его представить. Представляя объемлющее, мы не умножаем наше предметное знание, а лишь учимся распознавать границы применимости этого знания. Все объективное проистекает для нас из этого источника; благодаря ему бытие является нам в своих наиболее важных и универсальных и, следовательно, легче познаваемых аспектах. Но по мере прогресса нашего знания объемлющее обретает для нас глубину и богатство — оставаясь чем-то неуловимым и не предметным.

6. Объемлющее, на которое нам необходимо пролить свет, многообразно. Это бытие само по себе и бытие, которое есть мы. Для философской рефлексии о «человеческом» главное — осознать себя как «объемлющее, которое есть мы» (как наличное бытие, сознание вообще и дух — разум и экзистенцию).

7. Осознание объемлющего побуждает нас углубить наше знание явлений. То, что доступно познанию и дано нам в феноменах, всегда находится в движении — оно либо выступает на передний план, либо скрывается в тени. С точки зрения философии все познаваемое наделено, так сказать, единым языком — своего рода метафизическим кодом. Волей к познанию обладает тот, кто умеет распознавать этот язык. Удивление слышащего выражается словами: «Это так», «Это произошло», «Это есть».

8. Подобно любым наукам, психопатология имеет границы; мы должны прочувствовать эти границы и представить, в чем состоят неразрешимые загадки этой области познания. В итоге мы, свободно ориентируясь в пространстве научного исследования, удержимся в границах науки и тогда, когда перед нами возникнет задача оценить и использовать полученные данные. Именно благодаря непосредственному соприкосновению с границами науки мы обретаем единственную и неповторимую возможность прочувствовать объемлющее и одновременно избежать той ошибки, о которой говорилось выше: применения к объемлющему категорий рационального познания.

Для теории и практики изучения человека необходимо наличие фундаментальной философской установки, которая ни в коем случае не должна выродиться в догму.

(б) Образ человека

Методы исследования «человеческого» не предоставляют в наше распоряжение никакого единого образа человека как такового; вместо этого мы имеем ряд образов, каждый из которых наделен собственной, неповторимой убедительностью. Эмпирическое исследование, понимание возможностей и философское озарение кардинально различаются по смыслу. Исследуя человека, нельзя относиться к нему так, как если бы он был объектом, всецело познаваемым в рамках одного только измерения и во всей совокупности своих причинно-следственных связей.

Возникает вопрос: не может ли, в принципе, наступить момент, когда все многообразие нашего знания о человеке будет сведено в обширное, всеобъемлющее единство? Но реальный опыт исследований учит нас тому, что по мере умножения смысловой дифференциации результатов многообразие методов вырисовывается все более и более отчетливо. Научное исследование всегда стремится обнаружить связи между тем, что оно подвергает разделению (и часто ему это удается), но оно все еще не сумело эмпирически выявить принцип целостности. В лучшем случае ему удается высветить идею относительной целостности. С философской точки зрения это вполне понятно. В той мере, в какой человек может быть объектом эмпирического научного познания, он не свободен. С другой стороны, в той мере, в какой мы сами переживаем, действуем, исследуем, мы наделены свободой в рамках нашего самосознания; и рамки эти значительно превосходят объем того, что мы, в принципе, способны обнаружить. Наш больной, будучи несвободен в качестве объекта исследования, тем не менее сам по себе живет с ощущением известной свободы. То же самое можно выразить иначе: если бы «человеческое» было эмпирически конечно, если бы его можно было без остатка отнести к определенной, доступной познанию области бытия, свободы не существовало бы. Неустанно анодируя человека, умозрительно «расчленяя» его на составные части, отдельные факторы и т. п., мы вполне можем спросить себя, почему изучаемые нами компоненты «человеческого» таковы, и именно таковы, почему их не больше и не меньше и т. п. Ответ на этот вопрос достаточно прост: кроме нашего, возможны и многочисленные иные аналитические подходы (и они, наверняка, реально существуют). Многообразие наших методов и точек зрения на способы и возможности разделения «человеческого» как объекта эмпирического исследования, равно как и общая «открытость» исследовательской ситуации, — вот те фундаментальные истины, с которыми мы сталкиваемся в процессе познания человека в целом. Любая попытка постичь человека полностью и окончательно как некую безусловную целостность обречена на неудачу. Реально мы можем постичь только нечто конечное и изолированное, и это «нечто» не тождественно человеку как таковому.

Говоря о человеке, прибегают к самым различным. метафорическим образам. — Так, человеческое сознание представляют как сцену, на которой постоянно что-то появляется и исчезает, разыгрываются разнообразные события. — Психическая субстанция со всеми своими переживаниями умозрительно разделяется на восприятия, представления, мысли, чувства, инстинктивные влечения, волю (или на какие-либо иные составные части). — Жизнь уподобляется рефлекторной дуге: она отвечает на внешние воздействия благодаря наличию сложной внутренней структуры, которая осуществляет необходимый отбор стимулов, трансформирует их и в конечном счете оказывает обратное воздействие на внешнюю среду. — Целое видится как комплексный аппарат, предназначенный для реализации заложенного в человеке совокупного потенциала. — Жизнь рассматривается как процесс, который происходит в мире и в совокупности с миром образует целое. — Сущность человека усматривается в его самообъективировании посредством экспрессивных проявлений, поведенческих актов, творчества, целенаправленных действий по формированию окружающего мира. — Структура человека понимается как единство понятных или причинно обусловленных связей. — Наличное бытие человека рассматривается как биологическое существование (антропология), как образы духа (история), как нечто исторически уникальное и неповторимое (экзистенциальное озарение). — Человек толкуется как единство души и тела (дуализм), как триединство тела, души и духа (триализм), как единая нераздельная соматопсихическая субстанция (монизм). — Человек рассматривается с точки зрения многообразия фундаментальных возможностей «человеческого» вообще — многообразия, находящего свое проявление в различных конституциях и характерологических типах.

(в) Философская схема объемлющего, которое есть мы

Разработка вопроса о том, чем же на самом деле является человек, в рамках психопатологии приводит нас к относительным целостностям. Но всякая обнаруженная нами в процессе исследования целостность предстает как феномен по отношению к объемлющему ее «человеческому», то же относится и к личности, толкуемой как доступный пониманию характерологический тип. Любые предметные схемы «человеческого», которыми мы можем оперировать в научных целях, входят в состав бесконечно более объемных единств.

Ныне в психопатологии наблюдается тенденция к расчленению всякого рода единств и целостностей. Все началось с того, что под сомнение было поставлено понятие нозологической единицы. Такие единства, как конституция и биос, также не являются безусловными. Но что могло бы занять место былых, доказавших свою ценность представлений об относительных целостностях? Простое добавление новых «элементов», «составных частей», «радикалов», «атомов», «генов» души не принесет никакой пользы. Целостность отнюдь не сводится к структуре, составленной из таких элементов. В объемлющем всегда обнаруживается еще какой-то элемент действительности. Освещая пространство объемлющего, мы внутренне осуществляем себя, высвобождаем скрытый в нас потенциал; и подобное никогда не может стать предметом познания. Говоря об этом, мы не должны поддаваться понятному соблазну и превращать наши рассуждения в теорию компонентов «человеческого» вообще. Дабы избежать этого соблазна, нам, используя разнообразие сфер самообнаружения человека, необходимо кратко остановиться на неосязаемых следах объемлющего, которое есть мы.

Согласно Канту, мир — это не объект, а идея, все, что мы знаем, имеет место в мире, но никогда не является самим миром. Объемлющее мира и трансценденции не зависит от бытия человека. Человек обнаруживает в этом объемлющем бытие само по себе, которое существует и без него — даже если он не знает об этом бытии самом по себе, что оно проявляется перед ним и взывает к нему в субъектно-объектном расщеплении сознания вообще. Но объемлющее, которое есть мы, имеет совершенно иной смысл:

1. Мы представляем собой наличное бытие. Мы живем в эмпирическом мире и в этом смысле не отличаемся от всего живого. То, что объемлет все живущее, объективируется в продуктах самой жизни- в телесных формах, физиологических функциях, универсальных генетических связях, равно как и в человеческих орудиях, действиях. творениях. Жизнь, как таковая, никогда не исчерпывается этими продуктами; она остается всеобъемлющим и всепорождающим началом. У человека наличное бытие обретает полноту своего проявления благодаря тому, что в него проникают иные модусы объемлющего и он становится их носителем либо ставит их себе на службу.

2. Мы представляем собой сознание вообще, то есть участвуем в том общезначимом начале, которое разделяет сущее на субъект и объект и обеспечивает для любого объекта возможность быть формально познанным. Только то, что входит в сознание вообще. есть для нас бытие. Мы и есть то объемлющее, в котором все сущее может быть помыслено, познано, узнано, почувствовано, услышано в предметной форме.

3. Мы представляем собой дух, то есть движимую идеями целостность доступных пониманию связей в нас самих и во всем том, что нами сотворено, осуществлено и помыслено.

Три модуса объемлющего, которое есть мы, соприкасаются, но не совпадают друг с другом. Это — способы нашего существования в мире в качестве чистой имманентности. В объективации и субъективизации этого объемлющего мы выступаем в форме, адекватной эмпирическому познанию, — как объект биологического и психологического исследования. Но мы не сводимся только к этому. Наша жизнь происходит из источника, который пребывает далеко за пределами нашего эмпирически объективируемого наличного бытия, сознания вообще и духа; этот источник — возможная экзистенция и разум как таковой. Этот источник нашей природы ускользает от любых попыток эмпирического исследования; но он может быть озарен светом философского самопрояснения. Он проявляет себя:

(1) в неудовлетворенности, которую человек внутренне испытывает в силу того, что он никогда не бывает полностью соразмерен своему эмпирическому бытию, своим знаниям, своему духовному миру;

(2) в безусловном. которому человек подчиняется либо как своему истинному бытию самости, либо как тому, что, будучи с его точки зрения понятным и ценным, принадлежит этому бытию самости;

(3) в ненасытном стремлении к единому — ибо человек не удовлетворяется только одним модусом объемлющего, равно как и всеми модусами вместе взятыми, а стремится к тому фундаментальному единству, которое само по себе есть бытие и вечность;

(4) в осознании непостижимого и универсального воспоминания, которое позволяет ему ощутить себя так, словно он существует с начала времен, словно он «ведает о Творении» (Шеллинг) или может вспомнить то, что видел до начала мира (Платон);

(5) в сознании бессмертия — но не как продолжения жизни в другом облике, а как уничтожающей время укрытости в вечности; последняя же в человеческих представлениях есть не что иное, как путь неисчерпаемого действия во времени.

(г) Незавершенность человека

Никакое философское озарение не способно дать однозначную картину «человеческого». Скорее следовало бы сказать, что по мере трансцендирующего овладения объемлющим проявляется множественность истоков природы человека; отсюда неустанное стремление человека к единому, каковым он не является. Природа человека незавершенна или фрагментарна. Фрагментарность требует достижения полноты, источник которой, в противоположность всем остальным универсальным источникам «человеческого», должен обеспечить бытию человека основу и целостность. Временный успех на этом пути достижим только ценой многочисленных разочарований; но именно разочарования указывают верное направление — ведь чтобы выполнить требование, нужно обладать истовой верой и сохранять духовную связь с традицией, с почитаемыми и любимыми людьми.

Благодаря многообразным модусам объемлющего, каждый из которых к тому же наделен бесконечными возможностями, мы приходим к пониманию открытости человеческого — открытости, которая тождественна его всегдашней незавершенности. Сущность человека выявляется для нас не в объективных схемах «человеческого», а именно в этой бесконечной потенциальности, в этих неизбежных конфликтах и внутренних противоречиях.

1. Человек как открытая возможность. Человек — это «не определившееся животное». Животные осуществляют свою жизнь согласно заранее предначертанным путям: каждое новое поколение, подобно всем предыдущим, приспособлено к определенной форме существования. Что касается человека, то его ничто не принуждает строить свою жизнь по заданной модели; человек наделен пластичностью и способен бесконечно меняться. Животные ведут устойчивое существование, так как руководствуются надежными инстинктами; человек же несет в себе элемент неустойчивости и ненадежности. Человек не предназначен для абсолютных, конечных форм жизни; следовательно, его существование неотделимо от случайностей и опасностей. Человек заблуждается, допускает ошибки, его инстинкты немногочисленны, он, так сказать, изначально «болен»; он всецело зависит от собственного свободного выбора.

Развитие животных изначально было направлено в сторону узкой специализации и поэтому пошло тупиковыми путями; потенциал для развития был сохранен за одним только человеком. О человеке можно сказать, что в основе своей он есть все («душа — это все», как говорил Аристотель). В самых глубинных слоях человеческой природы сохраняются какие-то действенные элементы. Благодаря своей пластичности человек остается незавершенным; и в этой незавершенности содержатся ростки будущего. По причинам, самому человеку неизвестным, его способности в основе своей неисчерпаемы; в своем воображении он может предвидеть ход событий и освещает свой путь истинными, фантастическими и утопическими целями.

Потенциально человек может все; поэтому человеческая природа неопределима. Мы не можем свести человека к единому знаменателю, ибо он не соответствует какой-либо одной специализации. Человек не сводим к какой-либо одной видовой категории; другого такого вида в природе не существует.

Будучи определен, то есть отнесен к какой-либо категории, человек утрачивает свою исконную целостность. В любой жизненной ситуации человек выступает как своего рода экспериментатор, имеющий возможность отступить, отойти в сторону, отказаться от продолжения «эксперимента». Это происходит потому, что в глубинах его природы сохраняются дальнейшие возможности — причем возможности эти принадлежат не столько отдельному индивиду (который идентифицируется с неким осуществленным содержанием), сколько человеку как некоей генетически детерминированной сущности.

2. Человек в борьбе с самим собой. В пользу того, что человек не является однозначно определенным су1цеством, без колебаний идущим по заранее предначертанному пути, свидетельствует его борьба с самим собой. Человек- не просто принудительный синтез противоположностей (каковым является все живое) или необходимое и, в сущности, доступное пониманию диалектико-синтетическое движение духа. Уже в самых глубинных своих истоках человек — это не что иное, как борьба. Различные формы этой непримиримой борьбы можно рассматривать как ряд ступеней, ведущих от того, что является общим для всего живого, к чисто человеческим проявлениям.

(ад) Человек, рассматриваемый как форма жизни, является ареной борьбы между наследственной предрасположенностью и окружающей средой, между внутренним и внешним миром.

(бб) Человек как общественное существо находится в центре конфликта между индивидуальной и коллективной волей; в последней же идет борьба между той волей, которая обусловлена природой отдельных людей, и волей общества в целом.

Читайте также:  Чем можно восстановить зрение у подростка

(ее) Человек как мыслящее существо пытается преодолеть антагонизм между субъектом и объектом, между «Я» и вещами — между неразрешимыми антиномиями, сталкиваясь с которыми человеческий разум терпит крушение.

(гг) Человек как дух пребывает в пространстве созидательного движения противоположностей. Противоречие — это тот непреодолимый стимул, который побуждает человека к созиданию; такую творческую функцию выполняют противоречия, свойственные любым типам переживания, опыта, мышления. Человек как феномен духа склонен к отрицанию; но отрицание не разрушает человека, а выступает как форма созидания через преодоление и синтез, осуществляемые в процессе становления.

(дд) Человек как существо живущее, мыслящее и духовное тонирует свое будущее, осознанно вносит в жизнь определенный порядок, дисциплинирует себя. Благодаря воле он имеет возможность делать с окружающей средой и с самим собой то, что хочет. Эта воля постоянно борется с противоречиями; она становится разрушительным фактором, когда вырождается в «чистую», формальную волю. Такая воля способствует угасанию собственного источника, его вырождению в нечто механическое. Оставаясь же на службе объемлющего содержания, она становится, так сказать. Волей с большой буквы — проявлением человека, осуществляющего себя в борьбе.

(ее) Ни в мире, ни для человека не может быть осуществлен такой синтез, который вобрал бы в себя всю совокупность возможностей. Всякое истинное осуществление так или иначе связано с решающим выбором. По сравнению с его серьезностью (поскольку любой выбор неизбежно исключает часть возможностей и заставляет человека принимать безусловные решения) все остальные конфликты превращаются в нечто чисто внешнее, в полную многообразных движений игру живого. Только человек, сделавший выбор — то есть только тот, в чьей природе утвердилось и господствует принятое решение, — является человеком в истинном, экзистенциальном смысле.

(жж) Самопрояснение, наступающее в момент решающего выбора. может быть выражено только в антитезах мысли при посредстве сознания вообще и духа. Но речь должна идти не просто о выборе между двумя имеющимися в наличии и равно возможными альтернативами, а о выборе как некоем раз и навсегда осуществленном действии. При этом любые антитезы представляют собой всего лишь средство для истолкования. Путь решающего выбора — это ни в коем случае не уравнивание возможностей, не примирение их в рамках объемлющей целостности; это обретение основы в борьбе с чем-то иным. Путь решающего выбора- это конкретная историчность. Глубинная основа этой «историчности» и ее цель существуют прежде и после всех противоположностей, на которые она, истолковывая самое себя, на мгновение расчленяет бытие.

Антитезы экзистенциального смысла — это антитезы веры и безверия, подчинения и протеста, дневного закона и ночной страсти, води к жизни и влечения к смерти.

В любом решающем выборе непременно присутствует абсолютное противопоставление добра и зла, правды и лжи. В нашем временном мире эти антитезы приобретают характер неоспоримых принципов, ибо служат выражением безусловного. Однако они выступают как абсолютные пределы не самого бытия, а лишь человека в его наличном бытии во времени. Человек способен ощутить их на границе наличного бытия и внутренне устремиться туда, где прекращается то, что во временном мире вынуждало его к безусловному решению, этому символу и гаранту вечного бытия во времени.

3. Конечная природа человека и самопрояснение. Нигде и никогда человек не бывает полностью независимым. Он постоянно зависит от чего-то иного. Как наличное бытие, он зависит от своей среды и своего происхождения. Для познания ему требуется созерцание, которое должно быть ему дано (ибо чистое мышление лишено содержания). Реализуя свою природу, он ограничен во времени и возможностях и то и дело преодолевает сопротивление. Чтобы реализовать себя, человек должен обладать сознанием собственных границ; поэтому он вынужден специализироваться на чем-то определенном и не может охватить всего. Создав предпосылки для того, чтобы по-настоящему начать свой путь, человек должен отказаться от очень многого в своей жизни. Но в бытии самости он не создает себя сам; это дар, источник которого неизвестен. Человек не «создает» и не «придумывает» свою свободу в самом глубинном ее измерении; но именно через нее он познает ту трансцендентность, которая делает его свободным в мире. Человек «создает» себя лишь постольку, поскольку он улавливает что-то иное; он познает себя постольку, поскольку познает что-то иное и мыслит о чем-то ином; он доверяет себе постольку, поскольку доверяет чему-то иному, а именно — трансцендентности. Следовательно, природа человека определяется тем, что он знает и во что верит.

Человек не просто конечен; он еще и знает о том, что конечен. Он не удовлетворяется собой как конечным существом. Чем отчетливее его знание и чем глубже его переживания, тем яснее он осознает свою конечную природу и, следовательно, принципиальную незавершенность своего бытия и всех своих проявлений. Все остальные конечные вещи — совокупность которых мы именуем миром — также его не удовлетворяют. Человеку свойственно недовольство миром вне зависимости от того, насколько глубоко он вовлечен в мирские дела.

Способность человека повсюду ощущать эту свою конечную природу и его постоянная неудовлетворенность ею указывают на возможности, скрытые в его природе. Основой его бытия должно быть не только конечное, но еще и что-то иное. Если бы человеку не было свойственно некое предвосхищающее знание о непознаваемом, он не испытывал бы никакой потребности в поиске. Но человек ищет бытие само по себе, бесконечное, иное. Только такой поиск может принести ему удовлетворение.

Достичь его он может уже в бытии мира — постольку, поскольку в конечных явлениях находит выражение бесконечность. Человеку знакомо глубокое удовлетворение, источником которого служат опыт постижения мира, общение с природой, чтение ее иероглифов, познание космоса, обнаружение истинной природы вещей. Существование мира не предусматривает присутствия в нем нашего «Л»; но в той мере, в какой мир для нас познаваем, он всегда представляется нам существующим только ради нашего сознания.

Трансцендирующему разуму ясно, что Бог существует. Историю религий можно представить себе как историю идей, с помощью которых человек пытался приблизиться к пониманию природы Божественного: история религий может научить нас не признавать ничего, кроме таких идей. Но человек знает, что это не его идеи создали Бога; попросту говоря, человек знает, что Бог есть. Это утверждение предшествует всем прочим. Человеку, терпящему крушение (как, например, Иеремин), больше ничего и не нужно. Конечная природа человека находит свое успокоение в этой вере в бытие Бога.

Но для самосознания человека гибелен следующий порочный диалектический круг: человек создает бога, который создает человека. Это рассуждение не выходит за рамки имманентности, где действует ложное утверждение: человек — это все.

4. Бесконечное в конечном и преодоление всего конечного в человеке. Будучи конечным существом и сознавая это, человек стремится к преодолению всего конечного. Но каждый его шаг на этом пути обусловлен тем обстоятельством, что человек конечен. Человек реален лишь постольку, поскольку он стремится к конечному. Но, обнаруживая, что все конечное неистинно для него, он не может остановиться и продолжает свое движение дальше. Правда, человек может отстраниться от всего отдельного и конечного — что формально могло бы свидетельствовать о его собственной бесконечности. Но при любых обстоятельствах, принимая решение, он вынужден оставаться в сфере конечного (при этом конечное, будучи «активизировано» его решением, становится чем-то большим, то есть отчасти преодолевает себя) — что свидетельствует о конечной природе человека как о том единственном основании, на котором может быть осуществлена во времени его истинная экзистенция.

Итак, человек оказывается в двойственном положении: в его глубинных основах кроются бесконечные возможности, благодаря которым он стремится преодолеть свою конечную природу; но эти же возможности побуждают человека воплотиться в чем-то конечном, решиться на безусловное и устойчивое самоотождествление во времени.

Человек в принципе не способен достичь полного и устойчивого единства со своим миром, со своими действиями и мыслями. Чтобы приблизиться к этому единству, он должен преодолеть свою конечную природу. При этом все конечное, как таковое, демонстрирует свою несостоятельность. Приведем примеры.

(да) Содержание религиозной и философской веры. Чтобы понять свою связь с бытием, человек прибегает к помощи представлений и идей; но содержание этих представлений и идей никогда не может быть тождественно бытию. То, во что человек верит, должно обнаруживать себя по мере развития этих идей и представлений — иначе человек неизбежно впадет в нигилизм. Но идеи и представления, о которых идет речь, рано или поздно отбрасываются, поскольку перестают выполнять свое предназначение.

Так, никакая религиозная вера невозможна без осязаемой поддержки, без подтверждающей догматики. Того, кто не приемлет истинности и реальности религиозных догматов, нельзя считать верующим. Недостаточно относиться к догматам просто как к символам и толкованиям — ибо в сравнении с чисто эмпирической реальностью бытия в мире ни один символ, ни одно толкование не может считаться реальностью более действенной или Реальностью как таковой. Но стоит осязаемому содержанию догмата «застыть» и тем самым превратиться в нечто, имитирующее эмпирическую реальность, как живая вера исчезает, уступая место «суррогатному», обманчивому знанию. Содержание веры непременно должно быть преобразовано в нечто конечное; но столь же необходимо, чтобы это «конечное» было снято в том, что его трансцендирует, что разрушает его именно как конечное.

Аналогично, философская вера выражает себя в некотором множестве высказываний. Любая реальная философия — это сведение бесконечных возможностей человека к некоторым ограниченным позициям (точкам зрения). Поэтому живая философия со времен Платона выражала себя в форме конечных позиций; но в то же время она осознавала конечный характер своих позиций и умела преодолевать его.

(бб) Возраст и смерть. Будучи конечным по природе живым существом, человек проходит через различные фазы роста, созревания и старения и умирает. Но эта последовательность возрастных фаз может включать в себя и развертывающийся во времени процесс постепенного обретениячеловеком свободы. При этом — параллельно естественному завершению цикла и, следовательно, прогрессирующей усталости от жизни —происходят активные события, которые хотя и связаны с ходом биологических процессов, но не сковываются ими и способны продолжаться вплоть до глубокой старости. Глубокий старик с разрушенной биологической основой может оставаться по природе своей «молодым», предпринимать что-то новое, быть полным надежд и со вниманием относиться к окружающему. Душа такого человека, прочно укорененная в бесконечном, претерпевает процесс очищения. Свойственные юности качества — такие, как творческое внутреннее становление и забывчивостьсменяются памятливостью зрелого возраста и возможным катарсисом старости. Все возрастные фазы суть лишь средства этого внутреннего становления; они не просто сменяют друг друга, но надстраиваются одна над другой и связываются в единое целое, благодаря трансцендентному интегрирующему началу. Такое прогрессирующее внутреннее становление достигается через исторически конкретную реализацию психической субстанции. С самого начала этот процесс сопряжен с опасностями, с отклонениями от прямой дороги и возвращениями, но в итоге бытие обретает ясность, глубину и отчетливость. Для того, кто в полной мере осознает смысл сменяющих друг друга возрастных фаз, жизнь — это не что иное, как бесконечный прорыв сквозь череду годов.

Будучи конечен, человек пребывает в бесконечности. Совпадение конечного и бесконечного во времени не может быть продолжительным. Лишь в отдельные мгновения конечное и бесконечное могут, так сказать, соприкасаться друг с другом, что всякий раз приводит к «взрыву» конечного. Посему любое человеческое действие и любая человеческая мысль служат чему-то непостижимому, осуществляются в этом непостижимом, поглощаются и подавляются им. Мы называем его судьбой или провидением.

Философии свойственно неистребимое желание распознать это иное, обнаружить путь, на котором человек мог бы овладеть им — сначала через познание, а затем через планирование и действие.

Неокончательность, незамкнутость, неполнота- это знак бытия мира; мы можем рассматривать это свойство мира и человека с философской точки зрения. Но мы не можем преобразовать в нечто конечное то, что остается для человека бесконечным, — ибо человек пребывает в бесконечности и принимает конечное на себя, и эта экзистенциальная ситуация в итоге приводит к преодолению конечного.

(д) Краткое обобщение

1. Фундаментальные принципы «человеческого».

1. Человек — не просто разновидность животного; но человек и не чисто духовное существо, о котором мы ничего не знаем и которое в прежние времена мыслилось как ангел. Скорее следовало бы сказать. что человек — это нечто единственное в своем роде. Отчасти он принадлежит к разряду живых существ, отчасти — к разряду ангелов, но отличается как от тех, так и от других. Богословие и философия во все времена высказывались в пользу особого положения человека; оно было поставлено под сомнение лишь в период господства позитивизма. В проявлениях своего наличного бытия человек может уподобляться животным, а в основах своей природы — Божественному как трансценденции, которая, как он знает, есть источник его свободы.

2. Человек- это объемлющее, которое есть мы: это наличное бытие, сознание вообще, дух — разум и экзистенция. И к тому же человек — путь к единству этих модусов объемлющего.

3. Человек — это открытая возможность-, он не завершен и не может быть завершен. Поэтому человек всегда больше того, что он осуществил, и не тождествен тому, что он осуществил.

4. Человек осуществляет себя в определенных феноменах — поступках, мыслях, символах; и он все время восстает против этих ставших определенными феноменов, против того, что было утверждено им же самим. Перестав стремиться к преодолению фиксированных форм, Человек, так сказать, «усредняется» и отходит в сторону от естественных путей «человеческого».

5. Восхождению человека препятствуют три внутренних фактора-. (1) Во-первых, материал его внутренней жизни. его чувства, психические состояния, инстинкты, все данности его психической жизни, которые стремятся овладеть им и подавить его.

(2) Во-вторых, непрерывный процесс сокрытия и искажения всех реалий психической жизни человека, то есть всего того, что он чувствует, о чем мыслит, чего хочет.

(З) В-третьих, пустота, источником которой служит нереализованность человека.

Человек борется со всеми этими препятствиями. Во-первых, он превращает себя в материал для внутренней работы; он формирует и дисциплинирует себя, развивает свои способности. Во-вторых, в противовес процессу сокрытия и искажения реалий психической жизни в нем развивается способность к прозрению, к достижению внутренней ясности. Наконец, в-третьих, он старается избежать пустоты благодаря внутренней активности: принимая решения, он создает для себя основу, на которую сможет положиться и тогда, когда для него наступят тяжелые времена.

11. Фундаментальные принципы учения о человеке: смысл и возможности этого учения.

1. Сущность человека проявляет себя на трех уровнях. (а) Человек проявляется как эмпирическая реальность, то есть как нечто, рожденное и существующее в мире и доступное многостороннему объективному исследованию. (5) В модусах объемлющего человек, исходя из своих истоков, достигает самопрозрения. (в) Живя в мире, человек пребывает в поиске и терпит крушения; обретая благодаря этому единство, он осознает свое истинное начало и свое истинное предназначение. Только на первом из этих трех уровней человек доступен научному исследованию.

2. Для целей эмпирического исследования живой человек трансформируется в теоретическую конструкцию, состоящую из факторов, компонентов, элементов, функций, сил. Философское прозрение сущности «человеческого» возможно сверх и вне рамок такой теоретической конструкции; оно может лежать в основе всякого частного знания об эмпирическом человеке, но никогда не становится знанием как таковым. Трактовка философского озарения как объективного знания — это фундаментальное искажение философии, превращение ее в лженауку.

1. Хотя бытие само по себе и не доступно познанию, человек обладает. уверенностью в себе. Знание человека о неорганическом космосе в принципе столь же зыбко, сколь и знание о душе (хотя в методологическом отношении первое разработано и систематизировано лучше, чем второе); но внутренне человек знает о себе бесконечно больше того, что могла бы ему дать какая угодно наука. Научное знание ограничено со всех сторон, и то, что выходит за эти границы, для нас непостижимо; что касается нашего знания о самих себе, то оно сталкивается со своими границамитам, где мы начинаем ощущать нечто, проистекающее из нового источника и представляющее собой неизвестную реальность

4. Исследуя человека, мы выступаем не только как зрители, наблюдающие за чем-то чуждым, но и как люди, подобные объекту нашего наблюдения. Исследуя другого, мы исследуем себя. В процессе исследования мы не просто накапливаем какие-то сведения; мы обретаем особого рода знание, которым мы обязаны нашей собственной принадлежности к роду человеческому. Глубинная сущность человека — в равной мере познающего и служащего объектом познания — становится чем- то осязаемым только по достижении последних границ того, что доступно научному познанию.

Граница между научным знанием и философским озарением проходит там, где объект мыслится уже не как психологическая реальность, а как средство трансцендирования в сферу, где кончается всякая предметность. Примером может служить граница между понимающей психологией и экзистенциальным озарением.

5. Человек как целое никогда не становится предметом познания. Никакой системы «человеческого» не существует. При случае нам может показаться, что мы сумели уловить целостность человека; но и тогда человек как таковой все равно ускользает от нас.

Всякое знание о человеке — это частное знание; оно указывает на одну из бесконечного множества реалий «человеческого». Любое знание о человеке зыбко и неокончательно.

6. Человек всегда больше того, что он знает и может знать о себе, он больше того, что знает или может знать о нем кто-либо иной.

7. Ни одного человека нельзя рассмотреть полностью со всех сторон, какие-либо окончательные и всеобъемлющие суждения о человеке невозможны. Такие суждения неизбежны и имеют определенную ценность в некоторых практических ситуациях, когда нужно принимать ответственные решения, касающиеся отдельных людей и общества; но они недостаточны, если в их основе лежит одно только знание. Нет и не может быть такого знания о человеке, которое позволило бы нам вешать на людей этикетки и раз и навсегда классифицировать их. Относиться к человеку как к объекту и считать, будто в итоге научного исследования мы сможем познать его как целое, — не более чем предрассудок. Поэтому «даже в самых, казалось бы, обычных случаях мы не должны упускать из виду, что любой душевнобольной неисчерпаем и загадочен».

Дата добавления: 2014-10-31 ; Просмотров: 957 ; Нарушение авторских прав? ;

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Источники:
  • http://fb.ru/article/170286/suschestvovanie-i-suschnost-lyudey-filosofskaya-suschnost-cheloveka
  • http://studopedia.ru/5_47165_priroda-i-sushchnost-cheloveka.html
  • http://propaganda-journal.net/283.html
  • http://studopedia.su/11_73358_vopros-o-sushchnosti-cheloveka.html