Меню Рубрики

Добро что это такое с философской точки зрения

В философии “добро” и “зло” — это морально-этические категории, в которых выражается нравственная оценка поведения людей (групп, классов), а также общественных явлений с определенных классовых позиций. Под “добром” понимается то, что общество считает нравственным, достойным подражания. “Зло” имеет противоположное значение: безнравственное, достойное осуждения. В обосновании добра и зла каждый мыслитель, по существу, отстаивал нравственную позицию того или иного класса, к которому сам принадлежал. Идеализм искал вечные и неизменные основания добра и зла, усматривая их в божественной воле или абсолютном духе. Представители домарксовского материализма чаще всего находили источник добра и зла в абстрактной природе человека, в его стремлении к наслаждению, к счастью. Даже те из них, кто связывал нравственность с условиями жизни и воспитания человека, объявляли представления о добре и зле вечными и неизменными. Фактически же под “внеисторической человеческой природой” всегда скрывались социально обусловленные черты, свойственные представителям определенной социальной общности. Поэтому в обосновании добра и зла каждый мыслитель, по существу, отстаивал нравственную позицию того или иного класса. “Представления о добре и зле так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому” (К. Маркс, Ф. Энгельс). Но изменения эти не являются результатом произвола, не зависят лишь от мнения субъекта. Их источник коренится в условиях жизни общества, и в силу этого они носят объективный характер. Поступки людей оцениваются как добро или зло соответственно тому, способствуют они или препятствуют удовлетворению исторических потребностей общества в целом, т.е. интересам прогрессивного класса, выражающего эти потребности. Представления о добре и зле выражаются через совокупность конкретных нравственных требований, определяющих нормы поведения людей в конкретном историческом обществе. Еще на зоре развития человеческой цивилизации параллельно возникли и формировались мораль и религия. Моральные нормы дают людям возможность оценивать свои и чужие поступки, сопоставлять их с эталоном, направлять и регулировать отношения с другими людьми. Простые нормы морали — представления людей про добро, зло, долг, счастье, справедливость — передаются от поколения к поколению. Естественно, они конкретно исторически обусловлены, на них отражаются противоречия тех или иных периодов жизни общества, социальные катаклизмы. Но общая гуманистическая основа остается неизменной. Мораль одинаково требовательно относится ко всем людям.

Добро связывают с понятием блага, к которому относят то, что полезно людям. Из этого следует суждение о том, что не является благом бесполезное, никому не нужное или вредное. Однако необходимо уточнить, что благо есть не сама польза, а лишь то, приносит пользу; так и зло – не сам вред, а то, что вызывает вред, приводит к нему.

Благо может существовать в виде самых различных вещей и состояний: это может быть книга, пища, отношение к человеку, технический прогресс и справедливость. У всех вышеозначенных понятий есть один объединяющий их признак: они имеют положительное значение в жизни человека, они полезны для удовлетворения его потребностей – бытовых, социальных, духовных.

Благо относительно: нет ничего такого, что было бы только вредным, как и такового, что было бы только полезным. Благо в одном отношении может быть злом в другом. Благо для людей одного исторического периода может не быть таковым для людей другого периода. Блага имеют неодинаковую ценность и в разные периоды жизни индивида (например, в молодости и в старости). Кроме того, не все то, что полезно одному человеку, бывает полезно другому. Так, социальный прогресс, принося обществу определенные и немалые блага (улучшение условий жизни, овладение силами природы, победа над неизлечимыми болезнями, демократизация общественных отношений и прочее), оборачивается зачастую столь же немалыми бедствиями (изобретением средств массового уничтожения, войнами за обладание материальными благами, техническими катастрофами) и сопровождается проявлением самых низменных человеческих качеств (злобы, мстительности, зависти, жадности, подлости, предательства).

Этику интересуют не любые, а лишь духовные блага, к которым относятся и такие высшие нравственные ценности, как свобода, справедливость, любовь, счастье. В этом ряду Добро – это особый вид блага в сфере человеческого поведения. Иными словами, смысл добра как качества поступков состоит в том, какое отношение эти поступки имеют к благу.

Добро, как и зло, является этической характеристикой человеческой деятельности, поведения людей, их отношений. Поэтому все, что направлено на созидание, сохранение и укрепление блага, есть добро. Зло же есть уничтожение, разрушение того, что является благом. А поскольку высшее благо – это совершенствование отношений в обществе и совершенствование самой личности, то есть развитие человека и человечества, то все, что в действиях индивида способствует этому, — добро; все, что препятствует, — зло.

Исходя из того, что гуманистическая этика во главу угла ставит Человека, его уникальность и неповторимость, его счастье, потребности и интересы, мы можем определить критерии добра. Это, прежде всего то, что способствует проявлению подлинной человеческой сущности – самораскрытию, самореализации личности. В этом случае еще одним критерием добра и одновременно – условием, обеспечивающим самореализацию человека, выступает гуманизм как «абсолютная цель бытия» (Гегель).

И тогда добро – это все, что связано с гуманизацией человеческих отношений: это мир, любовь, уважение и внимание человека к человеку; это научно-технический, социальный, культурный прогресс – не только в тех их аспектах, которые направлены на утверждение гуманизма.

Таким образом, в категории Добра воплощаются представления общества о наиболее положительном в сфере морали, о том, что соответствует нравственному идеалу; а в понятии Зла – представления о том, что противостоит нравственному идеалу, препятствует достижению счастья и гуманности в отношениях между людьми.

Как и все моральные феномены, добро есть единство побуждения (мотива) и результата (действия). Благие побуждения, намерения, не проявившиеся в действиях, еще не есть реальное добро: это добро потенциальное. Не является добром и хороший поступок, ставший случайным результатом злонамеренных мотивов.

Добрыми должны быть как цель, так и средства ее достижения. Даже самая благая, добрая цель не может оправдывать любые, особенно безнравственные, средства. Так, благая цель – обеспечение порядка и безопасности граждан не оправдывает, с моральной точки зрения, применения смертной казни в обществе.

Как качества личности добро и зло выступают в виде добродетелей и пороков. Как свойства поведения – в виде доброты и злобы. Доброта, с одной стороны, — линия поведения (приветливая улыбка или вовремя произнесенная любезность). С другой стороны, доброта – это точка зрения, сознательно или невольно исповедуемая философия, а не природная склонность. Кроме того, доброта не исчерпывается сказанным или сделанным. В ней – все существо человека. Добрый человек всегда отзывчив, внимателен, сердечен, способен разделить чужую радость, даже когда озабочен собственными проблемами, усталостью, когда у него есть оправдание для резкого слова или жеста. Добрый человек излучает тепло, щедрость и великодушие. Он естественен, доступен и отзывчив, при этом он не унижает своей добротой и не ставит никаких условий

Итак, Добро, в широком смысле слова, как благо, означает ценностное представление, выражающее положительное значение чего-либо в его отношении к некоторому стандарту, либо сам этот стандарт. В живой речи слово «добро» употребляется для обозначения самых различных благ.

По своему содержанию Зло противоположно Добру. Соответственно, оно выражает, во-первых, наиболее обобщенные представления обо всем безнравственном, противоречащем требованиям морали, во-вторых, общую абстрактную характеристику отрицательных моральных качеств, в-третьих, оценку отрицательных поступков людей.

К злу относятся такие качества, как зависть, гордыня, меть, высокомерие, злодеяние. Чувство зависти уродует личность и взаимоотношения людей, оно возбуждает у человека желание того, чтобы другой потерпел неудачу, несчастье, дискредитировал себя в глазах окружающих. Зависть побуждает личность совершать аморальные поступки. Не случайно зависть считается одним из самых тяжких грехов в христианской религии, ибо все остальные грехи можно рассматривать как следствие или проявление зависти.

Высокомерие, на каких достижениях или заслугах оно бы ни было основано, также считается одним из проявлений зла. Оно характеризуется неуважительно-презрительным, надменным отношением к окружающим (ко всем или к отдельной личности, в частности). Противоположны высокомерию скромность и уважение к людям.

Одно из самых острых проявлений зла – месть (разновидностью ее является укоренившаяся в традициях некоторых народов кровная месть).

Дифференциация культуры выделяет различные планы в общем понятии Зла:

· Космический план (зло как безличный хаос, угрожающий мировому порядку).

· Социальный (зло, выступая в облике общественной силы – слоя, группы, личности, — противопоставляет себя целому и разлагает его).

· Человеческий (зло как дисгармония телесных и духовных качеств личности).

Итак, хотя по императивно-ценностному содержанию, добро как будто соразмерно злу, их онтологический статус может трактоваться различно.

Согласно одной точке зрения, добро и зло являются однопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном единоборстве.

Согласно другой точке зрения, действительным абсолютным мировым началом является божественное добро, а зло – результат ошибочных или порочных решений человека, свободного в своем выборе.

В отношении к Бытию зло есть ничто. Таким образом, добро, будучи относительным, в противопоставленности злу, абсолютно в исполненности совершенства; зло – всегда относительно. Этим объясняется тот факт, что в ряде философско-этических концепций (Августина, В. Соловьева, Д. Мура) Добро рассматривалось как высшее и безусловное моральное понятие.

В той мере, в какой добро понимается как абсолют, всеединство, источник зла усматривается в самом человеке, в его первородной греховности, в естественном изначальном эгоизме (Гоббс, Зиммель). Согласно третьей точке зрения, противоположность Добра и зла опосредована – Богом (Л. Шестов), «высшей ценностью» (Н. Бердяев), а онтологически и аксиологически Добро не является конечным понятием.

в широком смысле: положительная ценность вообще, благо. В этом широком значении словом «добро» обозначается как то, что имеет, с точки зрения отдельного человека или группы

почти всегда субъективная оценка некоторого действия. Абсолютное добро может быть лишь при оценке Вершиной Духа – Любовью. Человека могут вести в оценках добра и зла его эмоции и чувства, если он ограничивает себя в абсолютных оценках тем, что лежит ниже Любви.

морально-этическая категория, являющаяся положительной, т.е. желаемой, ценностью человеческих отношений. Очень сложное понятие и явление: одно и то же действие, в зависимости от пред- и послеистории, может оказаться как добром, так и злом: дорога в ад вымощена благими намерениями.

ДОБРО (БЛАГО)

положительная оценка состояния чего-либо или действий кого-либо, оценка духовного, сверхприродного характера. Добром (благом) чаще всего называют идеальное состояние совершенства, гармонии, удовлетворения и правды, которое с точки зрения этики должно быть внесено в поведение людей и в жизнь общества, в образование и воспитание, в социальные институты в качестве духовной основы жизни. Тем самым добро признается источником социального обновления, улучшения состояния общества. Разумные существа, сознающие себя и действующие под знаком присутствия Высшей реальности, видят Бога благим и источником всякого блага в мире, дающим критерии различения добра от зла. Философы, не нуждающиеся в Высшем, предпочитают говорить о благе как о ценности или самоценности, рассматривая их с точки зрения нужд человека, а о добре — в смысле автономной нравственности, напр., как о долге неукоснительно совершать добрые поступки вопреки хаосу и злу окружающего мира. В некоторых философских учениях и социальных идеологиях (религиозных и безрелигиозных) предлагалось насаждать добро принудительно, что в корне противоречит духовному характеру нравственной жизни, когда человек совершает добрые поступки из внутренних побуждений, свободно и с полным пониманием. Для совершения добрых поступков нужна, по Канту, прежде всего «добрая воля», которая и придает им положительное нравственное качество. Некоторые авторы, однако, предпочитают оценивать действия человека как «добрые» по их результатам и последствиям, придавая мотивам второстепенное значение.

наиболее общее оценочное понятие, обозначающее позитивный аспект человеческой деятельности; является противоположностью зла. Идея Д. отображает требования человека к действительности. В рамках морального освоения мира Д. играет такую же роль, какую в рамках научного познания играет истина, а в рамках художественного — красота. Термин “Д.” обозначает: 1) объективную характеристику предмета, фиксирующую его совершенство в сочетании с эмоциональным одобрением (когда нечто называют добрым, при этом имеется в виду, что оно соответствует своему назначению; напр., доброе сукно, добрый конь); 2) ценность, полезность предметов для человека, а также сами ценные, полезные для человека предметы (добрая весть, нажить Д.); 3) нравственное качество человека и его поступков, делание Д. (сделать доброе дело, добрая женщина). Понятие “Д.” входит в состав специфических категорий философии и этики. В античной философии Д. понималось как онтологическое свойство, лежащее в основе всего сущего и позволяющее реализовать человеческое стремление к счастью. При этом одни философы связывали его с естественными потребностями людей (Гедонизм), с законами природы (Стоики), др. придавали самой идее Д. высший онтологический статус (Платон). В философии нового времени получило широкое распространение релятивистское (по преимуществу утилитаристское) понимание Д., сводящее его к полезности, общественному договору. С т. зр. Канта, Д. является свойством воли, но свойством объективным, выражающим ее нравственную, общезначимую природу. Гегель трактовал Д. как единство субъективного и объективного, к-рое достигается в разумно организованном об-ве. Диалектический материализм подчеркивает социальную обусловленность и историческую изменчивость представлений о Д., рассматривает его в соотнесенности со злом, включая их возможные взаимопереходы друг в друга. Социально обусловленная, ситуативно детерминированная относительность представлений о Д. не исключает абсолютность его содержания как нравственного императива. В этом смысле Д. есть безусловное требование человечности, к-рое не может быть разменяно на какие бы то ни было индивидуальные и групповые выгоды.

Читайте также:  Можно ли восстановить зрение от компьютера

одно из наиболее общих понятий морального сознания и одна из важнейших категорий этики. Вместе со своей противоположностью-злом Д является наиболее обобщенной формой разграничения и противопоставления нравственного и безнравственного, имеющего положительное и отрицательное моральное значение, того, что отвечает содержанию требований нравственности, и того, что противоречит им. В понятии Д. люди выражают свои наиболее общие интересы, устремления, пожелания и надежды на будущее, к-рые выступают здесь в виде абстрактной моральной идеи о том, что должно быть и заслуживает одобрения. С помощью идеи Д. люди оценивают социальную практику и действия отдельных лиц. В зависимости от того, что именно подвергается оценке (поступок, моральное качество личности, взаимоотношения людей или социальная деятельность классов, состояние об-ва в целом), понятие Д. приобретает форму более конкретных понятий — добродеяния (Благодеяние), добродетели, справедливости и др. Этика подвергает Д. как понятие морального сознания теоретическому анализу, выясняет его смысловое содержание, природу и происхождение. Религиозная этика истолковывает Д. как выражение воли или разума бога (Неопротестантизм, Неотомизм), придавая тем самым интересам и воле господствующего класса вид божественного закона. По существу, тот же смысл имеют различные объективно-идеалистические теории Д., выводящие его либо из некой недоступной познанию «сущности», либо из космического закона или мировой идеи (Гегель). Попытки материалистического объяснения Д. в домарксистской этике обычно приводили к этическому натурализму; происхождение Д. чаще всего усматривалось в абстрактной вне-исторической «природе человека», в его стремлении к наслаждению, счастью, в психологически понимаемом интересе (Гедонизм. Эвдемонизм, Интереса теория). Но и эти теории за «естественную» природу человека вообще фактически выдавали определенный тип человека, живущего в том или ином конкретном об-ве, и обосновывали, Т. обр., мораль определенного класса Общий порок всех этих теорий заключается в том, что они рассматривали понятие Д. в отрыве от социально-исторических условий жизнедеятельности людей. Объективная закономерность исторического изменения и обогащения смысла, вкладываемого в это понятие, оказывалась невыясненной. Оставалось либо объявить его вечным и истинным для всех эпох, как это делает этический абсолютизм, либо считать его не зависящим от к.-л. объективных законов или даже произвольным (релятивизм). В ряде совр. буржуазных этических теорий определение Д. вообще считается невозможным (интуитивизм). Д. объявляется выражением эмоций того или иного человека (неопозитивизм) либо целиком зависящим от личного замысла индивида (экзистенциализм). Лишь марксистская этика поставила вопрос о природе и происхождении понятия «Д» на научную почву. «Представления о добре и зле, — говорит Ф. Энгельс, — так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому» (т. 20, с. 94). Но в этой смене представлений о добре обнаруживается определенная объективная закономерность (Мораль). В. И. Ленин пишет, что «под «добрым» разумеется практика человека» (т. 29, с. 195), т. е. что «мир не удовлетворяет человека, и человек своим действием решает изменять его» (там же). В этом состоит сущность и специфика понятия Д., в к-ром исторические потребности социальной практики субъективно осмысливаются в моральном сознании людей и выражаются в виде требования, чтобы действительность согласовалась с этим нравственным представлением. В коммунистической нравственности понятие Д. связывается с действительными интересами людей в совр. исторических условиях. А эти интересы в конечном счете совпадают с исторической необходимостью победы социалистического об-ва над капиталистическим, с построением коммунизма. Т. обр., понятие Д в коммунистической морали в суммированном виде отражает все многообразные требования, к-рые предъявляются в социалистическом об-ве к человеку, его действиям и мотивам, к различным социальным явлениям. Поэтому содержание этого общего понятия может быть определено только через всю совокупность более конкретных моральных понятий социалистического об-ва -через коммунистический общественный и нравственный идеалы, принципы, мор?»льные качества, нормы, осн. из к-рых сформулированы в моральном кодексе строителя коммунизма.

в широком смысле слова, как благо, означает, во-первых, ценностное представление, выражающее положительное значение ч.-л. в его отношении к некоторому стандарту, во-вторых, сам этот стандарт. В живой речи слово “Д.” употребляется для обозначения самых разных благ. В историческом развитии ценностного сознания, в истории моральной философии и моралистики, несмотря на сохранение лексического единства, происходит выявление смысловых различий в употреблении слова “Д.”. В истории философии и культуры Д. трактовалось в зависимости от принима-

емого стандарта как то, что соответствует непосредственным (житейским) потребностям, интересам и ожиданиям человека как индивида или члена сообщества (удовольствие, польза, счастье). С развитием морального сознания и этики вырабатывается более строгое понятие собственно морального Д.: а) Д. осознается как особого рода ценность, не касающаяся природных или стихийных событий и явлений: Д. (как и зло) характеризует действия, совершенные свободно, ради них самих, а не ради чего-то постороннего; б) Д. знаменует не просто свободные, но сознательно соотнесенные с высшими ценностями, с идеалом, поступки. С этим связано позитивное нормативно-ценностное содержание Д.: оно заключается в преодолении обособленности, разобщенности и отчуждения между людьми, утверждении взаимопонимания, морального равенства и гуманности в отношениях между людьми (см.: Золотое правило нравственности), оно характеризует действия человека с т.зр. его духовного возвышения и нравственного совершенствования (см.: Совершенство). Т.о., Д. связывается с духовным миром самого человека. Сведение понятия Д. к отдельным положительным качествам, сопровождающим события и явления, которые люди воспринимают как Д., Дж. Мур считал натуралистической ошибкой. Последняя, как показал Р. Хэар, заключается в том, что в определении конкретных событий, явлений и характеров как “добрых” и “хороших” смешиваются их дескриптивные и прескриптивные характеристики (см.: Дескрипция, Прескрипция).

Различие между натуралистическим (в муровском понимании этого слова) и этическим пониманием Д. соответствует различению Д.в относительном и абсолютном смысле. При первом понимании “доброе” — это хорошее, т.е. приятное, полезное, важное, а значит, ценное ради чего-то другого.

Хотя по императивно-ценностному содержанию Д. как будто соразмерно злу, их онтологический статус может трактоваться различно: а) Д. и зло являются однопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном единоборстве (манихейство); б) действительным абсолютным мировым началом является божественное Д. как Благо, или абсолютное Бытие, или Бог, а зло — результат ошибочных или порочных решений человека, свободного в своем выборе; в отношении к Бытию зло есть ничто; так что Д., будучи относительным в противопоставленности злу, абсолютно в исполненности совершенства; зло — всегда относительно (Августин, B.C. Соловьев); в) противоположность Д. и зла опосредствована чем-то иным — Богом (Л. Шестов), “высшей ценностью” (И.А. Бердяев), в чем и заключено абсолютное начало морали, и тем самым утверждается, что онтологически и аксио-логически Д. не является конечным понятием. В выяснении природы Д. было бы тщетно искать именно его бытийственную основу. Природа Д. не онтологич-на, а аксиологична. Объяснение происхождения Д. не

может служить его обоснованием; поэтому логика собственно ценностного рассуждения может быть одинаковой как у того, кто убежден, что базовые ценности даются человеку в откровении, так и у того, кто считает, что ценности имеют “земное” — социальное и антропологическое — происхождение.

В структурно-нравственном плане статус Д. проясняется в соотнесении этого понятия с понятием “долг”. Суть этико-теоретической антитезы Д. и долга заключается в вопросе о приоритете в морали ценностного или императивного начал. В решении этой антитезы в истории философии прослеживаются две тенденции — “этика блага” (или утилитаризм в широком смысле слова) и “этика долга” (или кантианство в широком смысле слова). Согласно первой, понятие Д. является основополагающим в морали; согласно второй, определяющим является понятие должного. Впрочем, в рамках самого морального сознания ценностные и императивные суждения взаимооборачиваемы: поскольку моральные требования императивно значимы не сами по себе, а в отношении несовершенной человеческой воли, должное обусловлено Д, как ценностью; и, наоборот, действительное Д. возможно как добродетель, т.е. как практическое и деятельное исполнение человеком своего долга.

Идея непреодолимой связности Д. и зла проходит через всю историю философии и конкретизируется в ряде этических положений: а) Д. и зло содержательно взаимоопределены и познаются в антитетическом единстве, одно через другое; б) формальное перенесение взаимосвязанности Д. и зла на индивидуальную нравственную практику чревато искушением человека; в) понимания зла недостаточно без готовности сопротивляться ему; но противостояние злу само по себе не ведет к Д. ; г) Д. и зло функционально взаимообусловлены: Д. нормативно значимо в противоположности злу и практически утверждается в отвержении зла; иными словами, действительное Д. — это деяние Д., т.е. добродетель как практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моралью требований. Однако будучи “сбалансированными” на уровне понятий, Д. и зло предоставляют неравные основания для оценки соответствующих действий. Одно дело вершить Д. или зло и другое — позволять злу твориться (др. людьми, стечением обстоятельств и т.д.). И хотя при выборе между большим и меньшим благом следует выбирать большее, а между большим и меньшим злом — меньшее, с моральной т.зр. вред зла значительнее, нежели благо Д. Недопущение несправедливости с моральной т.зр. существеннее, чем творение милосердия.

в широком смысле слова как благо означает ценностное представление, выражающее положительное значение чего-либо в его отношении к некоему стандарту или сам этот стандарт. В зависимости от принимаемого стандарта добро в истории философии и культуры трактовалось как удовольствие, польза, счастье, общепринятое, соответствующее обстоятельствам, целесообразное и т. д. С развитием морального сознания и этики вырабатывается более строгое понятие собственно морального добра. Во-первых, оно осознается как особого рода ценность, не касающаяся природных или стихийных событий и явлений. Во-вторых, добро знаменует свободные и сознательно соотнесенные с высшими ценностями, в конечном счете с идеалом, поступки. С этим связано позитивное нормативно-ценностное содержание добра: оно заключается в преодолении обособленности, разобщенности и отчуждения между людьми, утверждении взаимопонимания, морального равенства и гуманности в отношениях между ними; оно характеризует действия человека с точки зрения его духовного возвышения и нравственного совершенства. Т. о., добро связывается с духовным миром самого человека: как бы ни определялся источник добра, оно творится человеком как личностью, т. е. ответственно. Понятие добра, ассоциированное с частным благом. Кант считал «эмпирическим», а безусловное добро—«понятием разума». Сведение понятия добра к отдельным положительным качествам, сопровождающим события и явления, которые люди воспринимают как добро, Дж. Мур считал натуралистической ошибкой. Последняя, как показал Р. Хэар, заключается в том, что в определении конкретных событий, явлений и характеров как «добрых» (good) и «хороших» (good) смешиваются их дескриптивные и прескриптивные характеристики.

Различие между натуралистическим (в муровском понимании этого слова) и этическим пониманием добра соответствует различению добра в относительном и абсолютном смысле.

При одном понимании «доброе» — это ценное ради чего-то другого. Здесь возможны два плана рассмотрения этого понятия. Во-первых, добро может трактоваться как характеристика, соотнесенная с некой потребностью или интересом человека (родового или частного); так, ксенофонтовский Сократ говорит об относительности понятия «хорошее» (как и «прекрасное»). При этом, однако, предполагалось, что, хотя нельзя сказать, какие конкретно предметы определенно хороши, можно сказать, что значит «хорошее» как таковое. Во-вторых, возможна трактовка вообще всех представлений, с которыми принято ассоциировать понятие «добро», как относительных и, стало быть, искусственных и надуманных; эта т. зр. была выдвинута софистами. Такое же понимание высказывал Ф. Ницше (а до него — М. Штирнер и Б. Мандевиль). Для Ницше добро всего лишь добропорядочно по причине жизненной слабости его носителей; зло же — энергично, целеустремленно, аристократично. В проповеди добра действительно может скрываться всего лишь поверхностная добропорядочность; такая проповедь таит в себе возможность как морализаторства, так и апологии здравого смысла и благоразумия.

При другом понимании «доброе» есть выражение добра как такового, т. е. ценного самого по себе, не обусловленного внеморальными качествами. В феноменологической теории ценностей эта идея выражена в положении о том, что предметом этики являются не суждения о добре, исторически и культурно вариативные, а то, чем добро является само по себе (М. Шелер). Хотя по императивно-ценностному содержанию добро как будто соразмерно злу, их онтологический статус может трактоваться различно. 1. Добро и зло являются однопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном единоборстве (манихейство). 2. Действительным абсолютным мировым началом является божественное Добро как Благо, или абсолютное Бытие, или Бог, а зло—результат ошибочных или порочных решений человека, свободного в своем выборе. Т. о., добро, будучи относительным в противопоставленности злу, абсолютно в исполненноети совершенства; зло—всегда относительно. Этим объясняется то, что в ряде философско-этических концепций (напр., Августина, В. С. Соловьева или Мура) добро рассматривалось как высшее и безусловное моральное понятие. 3. Противоположность добра и зла опосредована чем-то иным — Богом (Л. А. Шестов), «высшей ценностью» (Н. А. Бердяев),—в чем и заключено абсолютное начало морали; тем, самым утверждается, что онтологически и аксиологически добро не является конечным понятием. Можно уточнить, что понятие добра действительно употребляется в двояком «приложении», и тогда трудности Мура, связанные с определением добра, могут быть разрешены при учете различия добра как абсолютного и простого понятия и добра как понятия, соотнесенного в системе этических понятий с другими. В выяснении природы добра бесполезно искать именно его бытийственную основу. Природа добра не онтологична, а аксиологична. Объяснение происхождения добра не может служить его обоснованием, поэтому логика собственно ценностного рассуждения может быть одинаковой как у того, кто убежден, что базовые ценности даются человеку в откровении, так и у того, кто считает, что ценности имеют «земное» — социальное и антропологическое — происхождение.

Читайте также:  Пожилые люди с точки зрения психологии

Суть этико-теоретической антитезы добра и долга заключается в вопросе о приоритете в морали ценностного или императивного начала. В ее решении в истории философии прослеживаются две тенденции: согласно одной, которую условно можно назвать «этикой блага» или утилитаризмом в широком смысле слова, понятие добра является основополагающим в морали; согласно другой, которую условно можно назвать «этикой долга» или кантианством в широком смысле слова, определяющим является понятие должного. При втором подходе характер добра оказывается абсолютным лишь в аксиологическом и содержательном отношении, но относительным в функциональном отношении. Так, напр., по Канту, поступок, сообразный с предопределенной законом волей, есть «сам по себе доброе»; однако максима воли, определяющим основанием которой является закон, есть высшее условие всего доброго. В этом контексте представление о добре самом по себе отчасти лишается смысла, на что обратил внимание Гегель: в той мере, в какой содержание добра определяется законами и нравами государства, «добра ради добра» не может быть. Впрочем, в рамках самого морального сознания ценностные и императивные суждения взаимооборачиваемы: поскольку моральные требования императивно значимы не сами по себе, а в отношении несовершенной человеческой воли, должное обусловлено добром как ценностью; и, наоборот, действительное добро возможно как добродетель, т. е. как практическое и деятельное исполнение человеком долга.

Уже в древности была глубоко осмыслена идея непреодолимой связности добра и зла; она проходит через всю историю философии и конкретизируется в ряде этических положений. Во-первых, добро и зло содержательно диалектически взаимоопределены и познаются в антитетическом единстве, одно через другое. Однако, во-вторых, формальное перенесение диалектики добра и зла на индивидуальную нравственную практику чревато искушением человека. «Испробования» (даже только в мысленном плане) зла без строгого, пусть и идеального, понятия добра могут гораздо скорее обернуться пороком, нежели действительным познанием добра; опыт зла может быть плодотворным лишь как условие пробуждения духовной силы сопротивления злу. В-третьих, понимания зла недостаточно без готовности сопротивляться ему; но противостояние злу само по себе не ведет к добру. В-четвертых, добро и зло функционально взаимообусловлены: добро нормативно значимо в противоположности злу и практически утверждается в отвержении зла; иными словами, действительное добро—это деяние добра, т. е. добродетель как практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моралью требований.

Однако, будучи «сбалансированными» на уровне понятий, добро и зло предоставляют неравные основания для оценки соответствующих действий. Одно дело вершить добро или зло, и другое.—позволять злу твориться. И хотя при выборе между большим и меньшим благом следует выбирать большее, а между большим и меньшим злом—меньшее, с моральной точки зрения вред зла значительнее, нежели благо добра. Для сообществ разрушительное начало зла несправедливости значимее, чем созидательная сила добра милосердия, и, т. о., недопущение несправедливости с моральной точки зрения существеннее, чем творение милосердия.

Л«т. Кант И. Критика практического разума.—Соч. в 6 т., т. 4(1). M., 1965, с. 380—91; Соловье« В. С. Оправдание добра.—Соч. в 2 т., т. 1. M., 1988; Бердяев H. А. О назначении человека. М., 1993, с. 37-54, 85—87, 100—103, 241—52; Карсавин Л. П. Добро и зло.— В кн.: Он же. Малые соч. СПб., 1994, с. 250-84; Мур Дж. Э. Принципы этики. М., 1983; Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей.—Избр. произв. М., 1994, с. 259—338; Hare R. The Language of Morals. [Part II. «Good»]. Oxf, 1952; Goishalk D. W. Patterns of Good and Evil; A Value Analysis. Urbana, 1963.

Добро и зло: мысли об относительности бытия

Почти все легенды и теории человеческого бытия однозначно упираются в черно-белое философское мировоззрение, которое, на самом деле совершенно относительно и неправильно. В абсолютном виде нет ни добра, ни зла. Есть лишь сырые вещи, которым люди придают разный окрас в зависимости от собственного положения и интересов. А ведь именно на добре и зле, которых фактически нет, основывается весь христианский взгляд на жизнь. Получается, нет места и сатане — именно на этом религиозном примере мы рассмотрим философский вопрос добра и зла. Он даёт больше наглядности.

Если сатана есть зло, то если нет зла, то не должно быть не только сатаны, но и понятия греха. А ведь зла действительно не существует. Невозможно найти хотя бы одного примера зла в самом полном смысле во всех возможных относительных плоскостях.

Рассмотрим пример убийства ребенка. Казалось бы, совершено определенно такой поступок является злом. Однако представим, что кто-то когда-то убил маленького Адольфа Гитлера, постоянно писающего в кровать застенчивого мальчугана. Убив его, человек спас бы десятки миллионов. Однако, это только один из возможных вариантов отношения к поступку. Есть еще и прямо диаметральное понимание одних и тех вещей разными людьми. Один добрый и чуткий человек может совершенно искренне считать, что нужно помочь умереть смертельно больному ребенку, страдающему невыносимыми болями. Другой, точно такой же чуткий и добрый, будет считать, что ребенку нужно помогать бороться за жизнь, надеясь на чудо, хоть бы и не было никогда случаев исцеления такой болезни. При этом обе противоположные позиции считают друг друга злом. Где же зло, а где нет?

Добро и зло: относительность

Однако существуют и другие понятия относительного зла. Тот же убитый ребенок является несомненным горем для любого нормального человека, но вот для природы, для могильных червей и других организмов, перерабатывающих мертвые тела, это несомненная удачи и счастье. Тело человека для этих организмов желанно точно также, как для нас куриная тушка в морозилке. На чьей же стороне добро? На человеческой? То есть, мы противостоим природе и что хорошо ей, то плохо нам? Вроде нет. Однако природа только и мечтает, чтобы избавиться от человеческой саранчи, пожирающей, уничтожающей и загрязняющей полностью всю планету. Хорошо ли разрушать такой огромный и волшебный организм, как живая, кишащая невероятным многообразием жизни, Земля? Плохо. А что для нее хорошо? Чтобы людей было как меньше, вместе с их черной цивилизацией. То есть, относительно природы, чем больше людей погибнет, тем лучше.

Что там природа. Когда 11 сентября 2001 года погибло несколько тысяч человек, в том числе женщины и те же дети, пол мира испытывало радость, выходя на улицу праздновать такое событие. Как?! Ведь погибли, в том числе, дети — очевидное зло? Но многие добрые люди искренне радовались сему событию. Как так? Где же зло и где добро? Я помню свой шок, когда встретился после этих событий со своей бабушкой и та сказала что-то вроде того, что так им и надо. Можно предположить, что это было распространенное мнение не только среди воспитанных красным строем пожилых людей, но и многих других. Но ведь погибли дети и даже беременные женщины. Вспомним рассказ очевидца, который увидел упавшую с небоскреба беременную женщину, у которой при ударе с землей вылетел из утроба плод на расстояние пуповины. И это все было хорошо не только пол миру, но даже пол цивилизованной России?

Военные действия — это вообще отдельная история. Пример: бомбардировка фашистского завода, при которой случайно гибнут дети. Это зло или добро? Убить ребенка — зло. Уничтожить завод, на котором производят танки, убивающие сотни детей — добро. Где же истина? Во время секретной разведки в местности под контролем противника солдаты обязаны убивать всех, кому они случайно попадутся на вид. В том числе детей, потому что они могут рассказать о них и сложная, необходимая для спасения других людей операция может быть прервана. Ну, и где зло? Хорошо ли убить ребенка во спасение других детей? Хорошо? Убивать ребенка — хорошо? Это добро или зло? С одной стороны зло — с другой добро. И никак иначе.

Так есть добро или его нет, как и зла?

Вы не верите, что убийство может быть добром? Хорошо. Допустим вы и сами по себе добрый человек, но при этом имеете небольшую слабость — любите вкусно покушать. Вы не думал, чем вы с таким смаком питаетесь? А зря. Представьте, что пришлось пережить тем животным, которых именно ради ВАС убили. Вы скажите, что вам надо кормить свои детей, но тогда получится, что добро для вас — это зло для других животных. Неужели мы такие разные, что их Бог для нас сатана?

Вообще убийства в природе — важнейший механизм чуткой экосистемы, без которого ничего бы не было. Опять получается явное зло — добром. Не ради же забавы львица ловит на зуб слабую антилопу. Все ради веселых душечек котят.

Это самые утрированные и простые примеры основанные на самой болезненной, и потому ярче воспринимаемой, теме жизни и смерти. Но они применимы совершенно для каждого случая в отдельности, к которому мы применяем понятие хорошего или плохого. Начиная от войны, которая для одной стороны может быть несчастьем, а для другой долгожданным решением проблемы и заканчивая вашей головной болью, которая представляет из себя откровенное счастье для ваших противников — везде все совершенно относительно.

И кто же тогда сатана? Если нет четкого понятия добра и зла, то он просто должен выступать на одной из сторон. Если так, то с одной стороны он зло, а с другой добро. Если он хочет уничтожить человечество — это счастье для фантастически прекрасной планеты Земля, для которой он будет долгожданным спасителем от верной смерти, санитаром в питерском подвале, полном крыс и тараканов.

Совершено точно можно утверждать, что понятие добра и зла не существует в природе. Все это придумал человек, оценивая окружающее со стороны своих интересов и предпочтений, не подумав о том, что есть другие интересы и предпочтения. Если эти понятия неестественны, сугубо виртуальны, то не удивительно, что возникает такое огромное количество несуразиц и загадок. Нет ни хорошего, ни плохого, есть целесообразность и необходимость конкретных личностей и других объектов жизни.

Нет ни добра ни зла, ни вытекающих от сего факта последствий. Есть только наши собственные интересы. Может нам стоит в этом самим себе признаться?

Добро что это такое с философской точки зрения

В христианстве самым главным представителем добра — или даже источником самого этого понятия — считается Бог. Объективным критерием добра (также как и блага) является соответствие его воле Божией.

Христианство рассматривает зло не как самостоятельная сущность, но как умаление добра. Источником зла является злая воля разумных и свободных существ, уклонившихся от пути добра и впавших в противление Богу. Первым это сделал верховный ангел Люцифер (слав. Денница), ставший в результате Сатаной (Диаволом). Увлечённые им в падение ангелы стали демонами, которые видят смысл своего существования во вражде с Богом, и уже не могут покаяться и снова начать творить добро.

Люди же примирены с Богом крестной жертвой Сына Божия — Иисуса Христа. Теперь каждый человек имеет возможность совершить покаяние, уверовать в Единородного и вернуться в послушание Богу.

Евангельское добро

В Евангелии добро — прежде всего дела милосердия. Различают дела милости телесной – накормить голодного, напоить жаждущего, принять странника, одеть нагого, посетить больного или заключенного (Мф.25:35-36), и милости духовной – обратить грешника от его ложного пути — спасти душу (Иак.5:20).

Также в христианстве утверждается, что никакое, даже самое малейшее добро, в конечном итоге не останется без награды от Бога (Мф.10:42, Мк.9:41).

Добро в индуизме

В индуизме за умение отличать Добро от зла ведает сердечная чакра Анахата. С точки зрения индуизма, величина развития этой чакры (относительно остальных чакр) определяет ту крайнюю планку, которая разделят добро и зло. При слаборазвитой чакре в поступках человека присутствует меньше доброты («Радуйся, что не убил, а только ограбил»). При чрезмерно развитой чакре изо всякого действия и ситуации человек стремится извлечь и принести в мир больше доброты («Если бьют по правой щеке, надо подставить левую»).

Читайте также:  К свойствам сети с точки зрения управления конфигурацией относится

Обе крайности в индуизме не одобряются, но могут одобряться в других религиях.

Когда чакра внезапно закрывается (например, при потере близкого человека или предательстве, когда чувствуется постоянный холод в солнечном сплетении), то человека посещают мысли о самоубийстве. Тогда для открытия чакры вновь надо найти способ как сделать кому-нибудь добро. Если это невозможно, то человек отказывается от пищи, через несколько дней наступает истощение, и организм человека (сопротивляясь его чувствам) активизирует чакру выживания — Муладхару

Добро в исламе

Согласно исламской традиции и добро, и зло (опосредованно, через сатану) исходят от Аллаха, который в своих деяниях руководствуется выбором человека. При этом считается, что от природы люди склонны к добру, а преодоление людьми склонения их посредством сатаны к злу позволяет им возвеличиваться духом. Таким образом, выбор человеком добра является своеобразной проверкой. [1]

Понятие добра в культуре

Одна из расхожих (ироничных) фраз, касающихся добра: «Добро должно быть с кулаками». Фраза приписывается М. Светлову, который сообщил её нескольким поэтам с просьбой написать стихотворение, начинающееся на эту строчку. Самое известное стихотворение написал Станислав Куняев:

Добро должно быть с кулаками
Добро суровым быть должно,
Чтобы летела шерсть клоками
Со всех, кто лезет на добро…

Другим примером является фраза «победа сил добра над силами разума», отражающая скепсис по отношению к христианской оценке добра.

Добро является критерием оценивания, абстракцией. Под добром мы понимаем стремления человека, его культуру. Культура и понятия добра и зла тесно связаны. Если культура — это «возделывание» — а сейчас мы понимаем под этим богатство результатов человеческого труда и развития, то одно из направлений этого развития — это добро, другое — зло.

Примечания

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Добро (философия)» в других словарях:

ДОБРО И ЗЛО — нормативно оценочные категории морального сознания, в предельно обобщённой форме обозначающие, с одной стороны, должное и нравственно положительное, благо, а с другой нравственно отрицательное и предосудительное в поступках и мотивах… … Философская энциклопедия

ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ — течение в философии кон. 19 нач. 20 в., выдвигавшее в качестве исходного понятия «жизнь» как основополагающую основу мира. К этому течению относятся разные по типу философствования мыслители: Ф. Ницше, В. Дильтей, А. Бергсон, О. Шпенглер, Г.… … Философская энциклопедия

ДОБРО — в широком смысле слова, как благо, означает, во первых, ценностное представление, выражающее положительное значение ч. л. в его отношении к некоторому стандарту, во вторых, сам этот стандарт. В живой речи слово «Д.» употребляется для обозначения… … Философская энциклопедия

ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ — раздел философии, дающий филос. интерпретацию исторического процесса. Элементы филос. осмысления истории содержались еще в антич. филос. и историографических работах. В Средние века филос. исследование истории не отделялось сколько нибудь ясно от … Философская энциклопедия

Философия общего дела — учение русского философа Николая Фёдорова. При жизни Н. Ф. Фёдоров, избегая известности и не желая получать деньги за свои сочинения, печатал свои статьи под псевдонимами или не печатал вовсе, давая на прочтение в рукописном виде.[1] Название… … Википедия

ФИЛОСОФИЯ НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ — ФИЛОСОФИЯ НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ период в развитии философской мысли (17 19 вв ), давший созвездие выдающихся мыслителей различных стран и народов При всей уникальности творческого вклада каждого из них можно вьщелить главные идеи и… … Философская энциклопедия

Философия в Башкортостане — философские воззрения башкир и философская наука в Башкортостане. Содержание 1 … Википедия

ФИЛОСОФИЯ РУССКАЯ — представления русского человека об общих основах бытия, Боге, мироздании и познании. Главным понятием русской философии с древнейших времен является душа и связанные с ней духовно нравственные категории. Русская философия это прежде всего… … Русская история

Философия религии — значимая составная часть рус. философской мысли на протяжении всей ее истории. Конкретное содержание этой составной части постоянно обогащалось, сама разработка проблем Ф. р. осуществлялась с различных мировоззренческих позиций. Проблематика Ф … Русская Философия. Энциклопедия

ДОБРО — важнейшее этическое и метафизическое понятие, предельное основание нравственной деятельности человека, высшая и наиболее общая положительная ценность. По происхождению понятие «Д.» тесно связано с онтологической идеей наличия объективного благого … Православная энциклопедия

Добро что это такое с философской точки зрения

ДОБРО – в широком смысле слова как благо означает ценностное представление, выражающее положительное значение чего-либо в его отношении к некоему стандарту или сам этот стандарт. В зависимости от принимаемого стандарта добро в истории философии и культуры трактовалось как удовольствие, польза, счастье, общепринятое, соответствующее обстоятельствам, целесообразное и т.д. С развитием морального сознания и этики вырабатывается более строгое понятие собственно морального добра. Во-первых, оно осознается как особого рода ценность, не касающаяся природных или стихийных событий и явлений. Во-вторых, добро знаменует свободные и сознательно соотнесенные с высшими ценностями, в конечном счете с идеалом, поступки. С этим связано позитивное нормативно-ценностное содержание добра: оно заключается в преодолении обособленности, разобщенности и отчуждения между людьми, утверждении взаимопонимания, морального равенства и гуманности в отношениях между ними; оно характеризует действия человека с точки зрения его духовного возвышения и нравственного совершенства. Т.о., добро связывается с духовным миром самого человека: как бы ни определялся источник добра, оно творится человеком как личностью, т.е. ответственно. Понятие добра, ассоциированное с частным благом, Кант считал «эмпирическим», а безусловное добро – «понятием разума». Сведение понятия добра к отдельным положительным качествам, сопровождающим события и явления, которые люди воспринимают как добро, Дж.Мур считал натуралистической ошибкой. Последняя, как показал Р.Хэар, заключается в том, что в определении конкретных событий, явлений и характеров как «добрых» (good) и «хороших» (good) смешиваются их дескриптивные и прескриптивные характеристики.

Различие между натуралистическим (в муровском понимании этого слова) и этическим пониманием добра соответствует различению добра в относительном и абсолютном смысле.

При одном понимании «доброе» – это ценное ради чего-то другого. Здесь возможны два плана рассмотрения этого понятия. Во-первых, добро может трактоваться как характеристика, соотнесенная с некой потребностью или интересом человека (родового или частного); так, ксенофонтовский Сократ говорит об относительности понятия «хорошее» (как и «прекрасное»). При этом, однако, предполагалось, что, хотя нельзя сказать, какие конкретно предметы определенно хороши, можно сказать, что значит «хорошее» как таковое. Во-вторых, возможна трактовка вообще всех представлений, с которыми принято ассоциировать понятие «добро», как относительных и, стало быть, искусственных и надуманных; эта т.зр. была выдвинута софистами. Такое же понимание высказывал Ф.Ницше (а до него – М.Штирнер и Б.Мандевиль). Для Ницше добро всего лишь добропорядочно по причине жизненной слабости его носителей; зло же – энергично, целеустремленно, аристократично. В проповеди добра действительно может скрываться всего лишь поверхностная добропорядочность; такая проповедь таит в себе возможность как морализаторства, так и апологии здравого смысла и благоразумия.

При другом понимании «доброе» есть выражение добра как такового, т.е. ценного самого по себе, не обусловленного внеморальными качествами. В феноменологической теории ценностей эта идея выражена в положении о том, что предметом этики являются не суждения о добре, исторически и культурно вариативные, а то, чем добро является само по себе (М.Шелер).

Хотя по императивно-ценностному содержанию добро как будто соразмерно злу, их онтологический статус может трактоваться различно. 1. Добро и зло являются однопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном единоборстве (манихейство). 2. Действительным абсолютным мировым началом является божественное Добро как Благо, или абсолютное Бытие, или Бог, а зло – результат ошибочных или порочных решений человека, свободного в своем выборе. Т.о., добро, будучи относительным в противопоставленности злу, абсолютно в исполненности совершенства; зло – всегда относительно. Этим объясняется то, что в ряде философско-этических концепций (напр., Августина, В.С.Соловьева или Мура) добро рассматривалось как высшее и безусловное моральное понятие. 3. Противоположность добра и зла опосредована чем-то иным – Богом (Л.А.Шестов), «высшей ценностью» (Н.А.Бердяев), – в чем и заключено абсолютное начало морали; тем самым утверждается, что онтологически и аксиологически добро не является конечным понятием. Можно уточнить, что понятие добра действительно употребляется в двояком «приложении», и тогда трудности Мура, связанные с определением добра, могут быть разрешены при учете различия добра как абсолютного и простого понятия и добра как понятия, соотнесенного в системе этических понятий с другими. В выяснении природы добра бесполезно искать именно его бытийственную основу. Природа добра не онтологична, а аксиологична. Объяснение происхождения добра не может служить его обоснованием, поэтому логика собственно ценностного рассуждения может быть одинаковой как у того, кто убежден, что базовые ценности даются человеку в откровении, так и у того, кто считает, что ценности имеют «земное» – социальное и антропологическое – происхождение.

Суть этико-теоретической антитезы добра и долга заключается в вопросе о приоритете в морали ценностного или императивного начала. В ее решении в истории философии прослеживаются две тенденции: согласно одной, которую условно можно назвать «этикой блага» или утилитаризмом в широком смысле слова, понятие добра является основополагающим в морали; согласно другой, которую условно можно назвать «этикой долга» или кантианством в широком смысле слова, определяющим является понятие должного. При втором подходе характер добра оказывается абсолютным лишь в аксиологическом и содержательном отношении, но относительным в функциональном отношении. Так, напр., по Канту, поступок, сообразный с предопределенной законом волей, есть «сам по себе доброе»; однако максима воли, определяющим основанием которой является закон, есть высшее условие всего доброго. В этом контексте представление о добре самом по себе отчасти лишается смысла, на что обратил внимание Гегель: в той мере, в какой содержание добра определяется законами и нравами государства, «добра ради добра» не может быть. Впрочем, в рамках самого морального сознания ценностные и императивные суждения взаимооборачиваемы: поскольку моральные требования императивно значимы не сами по себе, а в отношении несовершенной человеческой воли, должное обусловлено добром как ценностью; и, наоборот, действительное добро возможно как добродетель, т.е. как практическое и деятельное исполнение человеком долга.

Уже в древности была глубоко осмыслена идея непреодолимой связности добра и зла; она проходит через всю историю философии и конкретизируется в ряде этических положений. Во-первых, добро и зло содержательно диалектически взаимоопределены и познаются в антитетическом единстве, одно через другое. Однако, во-вторых, формальное перенесение диалектики добра и зла на индивидуальную нравственную практику чревато искушением человека. «Испробования» (даже только в мысленном плане) зла без строгого, пусть и идеального, понятия добра могут гораздо скорее обернуться пороком, нежели действительным познанием добра; опыт зла может быть плодотворным лишь как условие пробуждения духовной силы сопротивления злу. В-третьих, понимания зла недостаточно без готовности сопротивляться ему; но противостояние злу само по себе не ведет к добру. В-четвертых, добро и зло функционально взаимообусловлены: добро нормативно значимо в противоположности злу и практически утверждается в отвержении зла; иными словами, действительное добро – это деяние добра, т.е. добродетель как практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моралью требований.

Однако, будучи «сбалансированными» на уровне понятий, добро и зло предоставляют неравные основания для оценки соответствующих действий. Одно дело вершить добро или зло, и другое – позволять злу твориться. И хотя при выборе между большим и меньшим благом следует выбирать большее, а между большим и меньшим злом – меньшее, с моральной точки зрения вред зла значительнее, нежели благо добра. Для сообществ разрушительное начало зла несправедливости значимее, чем созидательная сила добра милосердия, и, т.о., недопущение несправедливости с моральной точки зрения существеннее, чем творение милосердия.

1. Кант И. Критика практического разума. – Соч. в 6 т., т. 4 (1). М., 1965, с. 380–91;

2. Соловьев В.С. Оправдание добра. – Соч. в 2 т., т. 1. М., 1988;

3. Бердяев H.A. О назначении человека. М., 1993, с. 37–54, 85–87, 100–103, 241–52;

4. Карсавин Л.П. Добро и зло. – В кн.: Он же. Малые соч. СПб., 1994, с. 250–84;

5. Мур Дж.Э. Принципы этики. М., 1983;

6. Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей. – Избр. произв. М., 1994, с. 259–338;

7. Hare R. The Language of Morals. [Part П. «Good»]. Oxf., 1952;

Источники:
  • http://terme.ru/termin/dobro.html
  • http://aing.ru/%D0%B4%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%BE-%D0%B8-%D0%B7%D0%BB%D0%BE-%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BC%D1%8B%D1%88%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F/
  • http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/903426
  • http://platona.net/board/novaja_filosofskaja_ehnciklopedija/dobro/3-1-0-2400