Меню Рубрики

Что такое икона с точки зрения церкви

Одним из самых важных и наиболее узнаваемых элементов православного храма является икона — то самое окно в духовный мир, которое позволяет нам лучше сосредотачиваться на молитве обращаясь к Богу. В храме иконы складываются в особенную симфонию, которую мы именуем иконостасом.

Иконостас получил своё основное развитие именно в Русской Православной Церкви и это было связано с особенностями национального храмостроения. Храмы Восточных (а для нас скорее южных) патриархатов в основном строились из камня. Их внутреннее убранство от пола до куполов расписывалось фресками с изображением Господа, Богородицы, святых и различных богословских и исторических сюжетов.

В русских храмах ситуация была иной. Каменные соборы были, так сказать, «штучным товаром» для городов или крупных монастырей. Большинство церквей возводились из дерева и, соответственно, не расписывались внутри. Поэтому в таких храмах вместо фресок новые иконы стали добавлять в алтарную преграду и она от этого выросла вверх на несколько рядов.

Как появлялся иконостас

В Иерусалимском храме Святая Святых от святилища отделяла огромная завеса, которая разодоралась надвое после крестной смерти Спасителя, как символ окончания Ветхого Завета и вступления человечества в Новый.

Новозаветная Церковь в первые три века своего существования находилась на положении гонимой и была вынуждена скрываться в катакомбах. Таинство Евхаристии совершалось прямо на гробах мучеников в наспех приспособленных под храм кубикулах (комнатах), где собирались только свои. В таких условиях не было ни возможности, ни особенной необходимости в том, чтобы отгораживать престол от присутствующих.

Первые упоминания о специально построенных для богослужения храмах и об алтарных преградах или парапетах, отделяющих наиболее священную часть храма от его основного пространства, относятся к IV веку.

После легализации христианства святым равноапостольным императором Константином Великим в Церковь пришло огромное количество новых верующих, уровень воцерковления которых был относительно низок. Поэтому престол и жертвенник требовалось оградить от возможного непочтительного отношения.

Первые алтарные преграды выглядели или как невысокий заборчик, или как ряд колонн, который поверху нередко увенчивался поперечным брусом — «архитравом». Они были невысоки и не закрывали собою полностью роспись алтарных апсид, а также давали возможность молящимся наблюдать за происходящем в алтаре. Сверху на архитрав обычно устанавливался крест.

О подобных преградах упоминает в своей «Церковной истории» епископ Евсевий Памфил, который, например, о храме Гроба Господня сообщал следующее: «Полукружие апсиды было окружено столькими колоннами, сколько было апостолов».

Довольно скоро крест на архитраве сменился рядом икон, а на опорные колонны по бокам от царских врат начали помещать образы Спасителя (справа по отношению к молящимся) и Богородицы (слева), а спустя ещё некоторое время — дополнять этот ряд иконами других святых и ангелов. Таким образом и появились первые одно- и двухъярусные иконостасы, распространённые в Восточных Церквях.

Развитие иконостаса в России

Классический многоярусный иконостас впервые появился и получил распространение именно в Русской Православной Церкви, чтоб было связано с архитектурными особенностями русских храмов, о которых уже было сказано выше.

Первые построенные на Руси храмы копировали византийские образцы. Иконостасы в них имели 2-3 яруса.

Точно неизвестно, когда именно они начали расти, но документальные свидетельства о появлении первого четырёхъярусного иконостаса относятся к началу XV столетия. Его установили в Успенский собор Владимира, который расписывали преподобные Андрей Рублёв и Даниил Чёрный. Уже к концу века подобные иконостасы распространились повсеместно.

Во второй половине XVI века в иконостасе впервые появляется пятый ряд. В XVII столетии подобная компоновка становится классической для большинства русских храмов, а в некоторых из них можно встретить иконостасы в шесть и даже в семь рядов. Далее «этажность» иконостаса расти прекращает.

Шестой и седьмой ярусы обычно посвящали Страстям Христовым и, соответственно, страстям апостольским (их мученической кончине). Эти сюжеты пришли в Россию с Украины, где были довольно популярны.

Классический пятиярусный иконостас

Пятиярусный иконостас на сегодняшний день является классическим. Самый нижний его ярус называется «местным». Справа и слева от царских врат всегда располагают иконы Спасителя и Богородицы соответственно. На самих царских вратах — образы четверых евангелистов и сюжет Благовещения.

Справа от иконы Спасителя обычно помещают образ того святого или праздника, которому посвящён храм, в котором вы находитесь, а слева от образа Богородицы — икону одного из святых, наиболее почитаемых в этой местности.

Далее идут южные (по правую руку от молящихся) и северные (по левую) двери. На них обычно пишут иконы архангелов Михаила и Гавриила или архидиаконов Стефана и Лаврентия (хотя возможны и другие варианты), а остальной местный ряд заполняют несколькими образами святых, также наиболее почитаемых в этом регионе.

Второй ярус называют «праздничным». Здесь центром композиции является икона «Тайной вечери» над царскими вратами, слева и справа от которой вы можете видеть сюжеты 12 наиболее значимых с точки зрения Церкви евангельских событий: Вознесения, Сретения, Рождества Богородицы, Её введения во храм, Воздвижения креста Господня, Входа Господня во Иерусалим, Преображения и т.д.

Третий ярус называется «деисисом» — от греч. «моление». Центральным образом этого ряда является Господь вседержитель, изображённый во всей своей силе и славе. Он восседает в золотых одеждах на царском престоле на фоне красного ромба (мир невидимый), зелёного овала (мир духовный) и красного же квадрата с вытянутыми краями (мир земной), которые вместе символизируют всю полноту мироздания.

К Спасителю в позах молитвенного предстояния обращены фигуры пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна (справа), Пресвятой Богородицы (слева) и других святых. Фигуры святых изображены в полоборота к молящимся, чтобы показать, что во время богослужения святые сопредстоят нам перед Богом, являются перед ним сомолитвенниками в наших нуждах, о которых мы просим их.

В четвёртом ряду изображают ветхозаветных пророков, а в пятом — праотцев живших на заре возникновения человечества. В центре «пророческого» ряда помещают икону Богородицы «Знамение», а в центре «праотеческого» — икону Святой Троицы.

Иконостасы в современных храмах

Построение иконостаса, как и другие аспекты внутренней церковной жизни, регулируются определёнными традициями. Но это вовсе не означает, что все иконостасы совершенно одинаковы. При формировании иконостаса стараются учитывать общий архитектурный облик конкретного храма.

Если помещение храма было переоборудовано из какого-то другого сооружения и его потолок низкий и плоский, то иконостас вполне могут сделать двух- или вообще одноярусным. Если требуется показать верующим красивую роспись алтарных апсид, выбирают иконостас в византийском стиле до трёх рядов в высоту. В остальных случаях стараются установить классический пятиярусный.

Положение и наполнение рядов также не жёстко регламентировано. «Деисисный» ряд может идти после «местного» и предварять собой «праздничный». Центральной иконой в «праздничном» ярусе может быть не «Тайная вечеря», а икона «Воскресения Христова». Вместо праздничного ряда в некоторых храмах можно увидеть иконы Страстей Христовых.

Также над царскими вратами часто помещают резную фигуру голубя в лучах сияния, символизирующего собой Духа Святого, а верхний ярус иконостаса венчает крест или образ распятия.

От канона до беспредела

Слово «канон» по-гречески буквально означает «тростник». В древности из тростника делали мерные палки, которые использовались при землемерных работах. Со временем это слово стало обозначать вообще норму, меру, стандарт. В иконописании канон окончательно утвердился и оформился после эпохи иконоборчества. Определение каноничности образа дано правилом Пято-Шестого Собора. 82 правило ознаменовало переход от раннехристианских символов к символическому реализму восточнохристианского иконографического канона.

Для канонической иконы характерны:

1. Подчеркнутая условность изображения. Изображается не столько сам предмет, сколько идея предмета; все подчинено раскрытию внутреннего смысла. Портретные черты изображаемых святых могут быть весьма условны. Иконописный канон ориентирован на обобщенный, символический образ, в котором индивидуальные черты едва намечены – ровно настолько, чтобы образ был узнаваем, чтобы он вычленялся из общего сонма. К каноническим требованиям русской иконографии также относится отсутствие на православных иконах черт чувственной, плотской привлекательности.

2. Принцип изображения пространства. Для иконы характерна обратная перспектива, где точка схода располагается не в глубине картинной плоскости на воображаемой линии горизонта, а в предстоящем пред иконой человеке – идея изливания Мира Горнего в наш мир, мир дольний. В обратной перспективе удаляющиеся предметы увеличиваются в размере, в то время как в реальности, т.е. в прямой перспективе они уменьшаются.

С помощью обратной перспективы существенно облегчается решение одной из самых сложных задач начальной стадии искусства Иисусовой молитвы – соединение ума с сердцем. Существует две принципиально различающиеся формы зрительного восприятия. Первое из них – обычное восприятие, которое состоит в том, что глазные оси фокусируются в одной воспринимаемой точке. Типичным примером такого восприятия является чтение печатного текста. Второй формой является панорамное восприятие. В отличие от дискретного оно представляет собой цельное восприятие всего зрительного поля. При таком восприятии напряжение с фокусированных глаз снимается.

Наблюдение за взаимосвязью зрительной и сердечной деятельности обнаруживает, что расслабленному состоянию глаз соответствует сердечное восприятие.

Геометрия обратной перспективы в иконе настраивает зрение на панорамное восприятие, ее расходящиеся оси приводят глаза в расслабленное состояние, в результате икона воспринимается сердцем.

3. Отсутствие внешнего источника света. Свет исходит от ликов и фигур, из глубины их, как символ святости. Преображенный мир иконы не имеет внешнего источника света, в ней все наполняется внутренним свечением. Фон в ней всегда ровный по цвету и свету, поэтому он исключает иллюзию перспективы и не пробуждает чувства пространства. Слово «фон» переводится с греческого языка как «свет», он символизирует свет духовного мира.

4. Цвет не является средством колористического построения иконы, он несет символическую функцию. Например, красный цвет на иконах мучеников может символизировать жертвование собой ради Христа, а на других иконах – это цвет царского достоинства.

5. Для икон характерна единовременность изображения: все события происходят сразу. На иконе Преображения Господня мы видим и Христа, поднимающегося с учениками в гору, и Господа Преобразившегося, и учеников павших «на лица свои» (Мф. 17,6), и их же, спускающихся с горы. Чтобы исключить чувство движения, которое связано с чувством времени, композиция иконы чаще всего строится статичной. Если движение невозможно исключить, тогда оно изображается нереальным.

Каждое душевное чувство человека связано с каким-либо представлением физического мира, основу которого оставляет время, движение и пространство. Если эти категории исключить из композиции иконы, то она преобразуется в очень условное представление, которое не пробуждает чувства реальности изображаемого мира и связанные с ним душевные чувства. Икона, написанная по канону, являет духовный мир, при этом характер его изображения в иконе облегчает процесс погружения в него сознания. Каноническая икона не имеет случайных деталей, украшений, лишенных смыслового значения.

Икона, вне зависимости от того, старая она или новая, может быть названа православною только в том случае, если с точки зрения композиции и художественного исполнения удовлетворяет догматико–каноническим, историческим и иконографическим требованиям.

Леонид Денисов, духовный писатель и церковный деятель первой половины ХХ века, в статье «Каким требованиям должна удовлетворять православная икона?» приводит следующие признаки православного иконописного канона:

1. Верность композициям, унаследованным от христианской древности, если они не заключают в себе ничего противного православной догматике и каноническим постановлениям;

2. Соблюдение церковно-исторических и археологических указаний применительно к изображению построек, костюмов и утвари;

3. Сохранение этнографических (в типах лиц) и географических (в пейзаже) особенностей данной местности и эпохи;

4. Точное и неуклонное изображение общеизвестных символических признаков, присутствием которых до некоторой степени свидетельствуется православие иконы.

Рассмотрим подробности иконографии Божией Матери. Образ Богоматери, принятый как канонический в православном искусстве мы видим уже в VI – VII веках на синайских иконах, в мозаиках Рима и Равенны. Для православного образа Богоматери характерны определенные цвета одежд – красный мафорий и синее нижнее одеяние. Таковы одежды Богоматери на всех иконах (за редким исключением), и их цвета символизируют соединение в Ней Девства и Материнства, Ее земной природы и небесного Ее призвания. Важная деталь одеяния Богородицы – поручи (нарукавники). Поручи – деталь облачения священников на иконах это символ сослужения Божией Матери (а в Ее лице – всей Церкви) Первосвященнику Христу. На челе и плечах Богородицы изображаются три золотые звезды в знак того, что Богородица пребывала Девою до Рождества, в Рождестве и после Рождества.

Существует пять основных типов изображений Божией Матери: «Оранта» («Молящаяся»), «Одигитрия» («Путеводительница»), «Елеуса» («Умиление»), «Панахранта» («Всемилистивая») и «Агиосортисса» («Заступница»). Все многообразие существующих икон Богоматери сводится именно к этим пяти основным типам.

Давайте рассмотрим, удовлетворяют ли этим требованиям те новоявленные иконы, которые так активно распространяются в среде православных.

Специалист по иконографии священник Борис Михайлов в статье «Иконография чутко реагирует на состояние церковного сознания», опубликованной в газете «Церковный вестник», отмечает, что многие новые иконы Пресвятой Богородицы не отражают всей глубины православного богословия и вместе с тем свидетельствуют о невоцерковленности некоторых современных иконописцев.

Так, в последние годы широко распространяется по России псевдоикона «Воскрешающая Русь». Поводом к написанию этого изображения стало видение жительницы города Пятигорска Ольги Павленко. В соответствии с видением, на образе женщина в белом одеянии, в которой поклонники псевдоиконы предлагают видеть Пресвятую Богородицу, разбрасывает крестики. Маленькие существа, изображенные внизу, по-разному относятся к этим летящим крестикам. Одни принимают их и просветляются, другие в ужасе убегают, а третьи – превращаются в темные комочки.

На лжеиконе центральная фигура изображается в белых одеждах, что совершенно нехарактерно для православной иконографии Богоматери. Напротив, в оккультных сектах такое изображение встречается довольно часто. Достаточно вспомнить времена «Белого братства», когда уличные столбы были «украшены» плакатами с изображением женщины в белом балахоне с надписью «Мария Деви Христос».

Некий иеромонах Корнилий в брошюре «О Чудотворной иконе Пресвятой Богородицы Воскрешающая Русь» утверждает: «Покров Божией Матери – это Богородичное Воздвижение Креста, ибо, что для Господа Крест, то для Пречистой Его Матери – Покров»? «»Воскрешающая Русь» – Преображение Богородицы», – еще одно «богословское открытие» иеромонаха Корнилия. Что это такое – вразумительно не может объяснить никто. Но нелишне вспомнить, что одно из наименований секты «Богородичный Центр» – «Церковь Божией Матери Преображающейся», которое было официально зарегистрировано в июне 1991 года. Неудивительно, что это изображение пользуется популярностью у представителей секты богородичников.

Читайте также:  Замершая беременность с точки зрения экстрасенсов

По учению сектантов, от Персоны (в видении О. Н. Павленко, ныне возомнившей себя «священнослужительницей церковной») исходит некая энергия, которую сектанты называют «чудесное света излучение». Эту энергию символизируют брошенные вниз крестики. Она, в соответствии с «видением» Павленко, целительна для тех людей, кто принимает крестики (люди эти светлеют), и та же самая энергия (ведь не может из одного источника одновременно истекать живая и мертвая вода) губительна для остальных. В одной из анонимных брошюр, посвященных псевдоиконе «Воскрешающая Русь» говорится, что: «кто не принял крестик, был наподобие таракана», «кто же уклонялся или убегал от крестика, видимым образом умалялся в росте, чернел, превращаясь в кучку мерзостей». И такую «икону», на которой человек – образ и подобие Божие представлен как «кучка мерзостей» требуют объявить православной и каноничной.

Все это не только противоречит учению Православной Церкви о Божьей Матери, а является страшным кощунством. Нельзя даже предположить, что от Богородицы в принципе может исходить нечто такое, что (по словам составительницы «акафиста» в честь псевдоиконы Г. Андриановой) способно «скукожить» человека, будь он первым грешником. Сектанты, таким образом, вместо прославления Царицы Небесной возводят на Нее хулу. Само изображение является ложным по отношению к Пресвятой Богородице. То излучение, о котором они говорят в «акафисте», есть излучение лжи.

В околоцерковных кругах существует укоренившийся предрассудок, что демоны не могут являться в облике Пресвятой Богородицы, потому что, якобы, Сам Господь запретил это делать силам нечистым. Однако святитель Игнатий Брянчанинов в работе «О сновидениях» говорит: «Преуспевшим в самомнении демоны начинают являться в виде ангелов света, в виде мучеников и преподобных, даже в виде Божией Матери и Самого Христа, ублажают их жительство, обещают им венцы небесные, этим возводят на высоту самомнения и гордыни».

Ольга Павленко является т.н. «народным целителем», а по сути дела просто экстрасенсом, прикрывающимся православием. Видения «святых», повелевших «лечить людей», институт нетрадиционной медицины Я. Гальперина, международные слеты целителей, «космическая зарядка» по набору энергии, коллективное «молитвы за Россию» на фоне медитаций, «изгнание бесов» из людей – все это, очевидно, и привело О. Павленко к новым, «православным» обольщениям, к «особому служению» у «богородицы».

Одним из аргументов, приводимых сектантами в пользу чудотворности лжеиконы, является ее мироточение, и источаемые ею «чудеса». Но обратимся к творениям святых отцов, всегда ли чудотворения имеют божественное происхождение? Сам Господь говорил предупреждал об опасности обольщения ложными чудесами: «восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.» (Мф.24.24). Святитель Игнатий Брянчанинов в своем труде «О чудесах и знамениях» пишет: «Неведение и плотское мудрование, увидев эти удеса, нисколько не остановятся для размышления: немедленно примут их по сродству духа своего с духом их, по слепоте своей, признают и исповедуют действие сатаны величайшим проявлением силы Божией. (…) Не сообразят человеки, что чудеса его не имеют никакой благой, разумной цели, никакого определенного значения, что они чужды истины, преисполнены лжи, что они – чудовищное, всезлобное, лишенное смысла актерство, усиливающееся удивить, привести в недоумение и самозабвение, обольстить, обмануть, увлечь обаянием роскошного, пустого, глупого эффекта».

Именно такие бессмысленные, нелепые «чудеса» и происходят по молитвам к псевдоиконе «Воскрешающая Русь». Для православного человека ссылки на чудеса, пророчества и мироточения не могут быть единственным критерием истинности, поскольку многообразные необычные явления происходят и у сектантов, и у магов, и у язычников. В Бурятии есть статуя Будды, источающая молоко, а у «богородичников» мироточат статуи.

Для поклонников лжеиконы критерием истинности тех или иных «чудес» служит радостное, восторженное чувство, испытывемое при этом. По мнению же Святых Отцов это является признаком прелестного состояния. «Отвергай приходящую радость рукою смирения, да не обольстишься». (Лествица 7:57) «Не сочиняй себе восторгов, не приводи в движение своих нервов, не разгорячай себя пламенем вещественным, пламенем крови твоей. Жертва приятная Богу – смирение сердца, сокрушение духа. С гневом отвращается Бог от жертвы, приносимой с самонадеянностью, с гордым мнением о себе, хотя бы эта жертва была всесожжением» (свт. Игнатий Брянчанинов «О любви к Богу»). Лжедуховность обычно стремится привлечь к себе внимание лжечудесами.

Если изображение, именуемое «Воскрешающая Русь», иногда принимает некое подобие канонической иконы (только потому, что за основу берется иконография Покрова Божией Матери), то такие образы, как «Дары Дающая», «Самодержавная», «Яко орля крылья», с православным каноном не имеют ничего общего. При этом два последних в кругу их ревностных почитателей именуются «царскими» или «монархическими». До этого все иконы считались просто православными, теперь они, видимо, стали делиться по партийному признаку. Раз есть иконы «царские», значит, в скором будущем можно ожидать появления икон «аристократических», «интеллигентских» и «рабочее – крестьянских»…Все эти изображения остаются чуждыми православному иконографическому канону.

В труде Л.А Успенского «Богословие иконы православной церкви» читаем: «Иконописный канон есть известный принцип, позволяющий судить, является ли данный образ иконой или нет. Он устанавливает соответствие иконы Священному Писанию и определяет, в чем заключается соответствие, то есть подлинность передачи божественного Откровения в исторической реальности тем способом, который мы называем символическим реализмом. Основным критерием, предъявляемым к образу, является его литургичность. Критерий литургичности неотделим от истины Боговоплощения и Искупительной Крестной жертвы Спасителя».

На изображении, именуемом «Дары Дающая» мы видим Матерь Божию в архиерейском облачении с евхаристической чашей в руках – то есть она предстает здесь как священница, а точнее «архиерейша». Изображение Бога Саваофа, которое мы видим в верхней части композиции, является также неканоничным, и было отвергнуто на Большом Московском Соборе 1665 года. Самочинная «икона» напоминает католическое изображение Cвятой Троицы в виде Бога Отца как старца, Бога Сына как Христа и Святого Духа в виде голубя. Богородица заняла в образе этой «троицы» место Христа- то есть уподоблена Богу и представлена как некая «богиня». Это настоящая ересь в духе «Богородичного Центра». Богородица вытеснила Христа (а это является марионитской ересью, разоблаченной еще Иоанном Дамаскиным).

Кроме того, реалистичность, с которой выполнено данное изображение, не свойственна православным иконам. Чувство пространства в восприятии окружающего мира у человека развито очень остро. Имя Господа пробуждает духовные чувства, которые имеют сверхтонкий характер, поэтому, чтобы их осознать, необходимо предварительно исключить грубые душевные чувства, которые возникают при восприятии чувственной живописи.

Если художник строит реалистичную композицию по законам прямой перспективы, то взгляд фокусируется и сердечное восприятие прекращается. Такое восприятие дает простор образному мышлению, фантазиям в поисках ярких душевных переживаний, а это уже является неуправляемой стихией страстей. Молитва в данном случае будет только пробуждать, и укреплять страсти, уводя в духовную прелесть.

Может возникнуть вопрос, как же быть с известными, почитаемыми Церковью иконами типа «Нечаянная радость» или «Азовская», которые также выполнены в живописной манере и пространство в которых практически иллюзорно? По этому поводу известный богослов Леонид Успенский писал следующее: «Что же касается «живописного стиля», то как может стать церковным образ, не выражающий учения Церкви, образ, который не несет в себе «раскрытия жизни во Христе», и как же, в силу своего чудотворения, он становится приемлемым для выражения «христианских истин в Православии» и становится на один уровень с образом, который их выражает? Такой образ, если, конечно, по своему иконографическому сюжету он не содержит противоречия православному вероучению, то есть не еретичествует, может послужить основанием к появлению нового типа канонической иконы (при условии, конечно, подлинности чуда), то есть быть воцерковлен». (Л. Успенский. Богословие иконы православной церкви. – М.,1989 г.,С. 410.)

Изображения, именуемые иконами Божией Матери «Самодержавная» и «Яко орля крылья» очень схожи между собой. На обеих Богородица предстает на фоне двуглавого орла. Этот образ также не нов, он заимствован из оккультной каббалистической символики. Главным критерием, по которому почитатели этих изображений относят их к числу православных, является обилие чудотворений от них исходящих. Так, например, как сообщает почитательница псевдоиконы «Яко орля крылья» Ирина Давыдова, когда эту псевдоикону несли крестным ходом по Москве, то она являла чудеса, укрывала от гонителей, вразумляла и просвещала. Так и хочется добавить – и даже показывала фокусы. Как уже говорилась ранее для истинно православного обилие чудес это лишь очередной повод задуматься об их источнике.

Обе иконы были написаны в конце XIX века неизвестным художником по заказу князя Шаховского и до недавнего времени пребывали в храме, находившемся на территории имения князей Шаховских (храм Преображения Господня в селе Верзилово Ступинского района Московской области). Затем – по распоряжению благочинного – они были сняты, и на их место было установлено Распятие.

На иконе «Самодержавная» Богородица изображена в царском одеянии с короной на голове, восседающей на фоне двуглавого орла, в окружении святых.

Почитатели иконы дают достаточно вольную трактовку сюжета иконы: «Матерь Божия утверждает Царский престол, показывая тем самым, что истинное Православие возможно только при Самодержавной власти. У Божией Матери пояс в виде креста – в этом видно указание и нам распинаться за Царя-Батюшку. Радуга вверху – множество мира, примирение Бога с человеком. Несмотря на то, что икона написана в реалистичной манере, все же представляется, что рассматривать изображенное на ней необходимо через понимание символов». (Ирина Давыдова. «Гонимые святыни»). Сложные аллегории обычно вводят в язык живописи мистические учения и секты, православным же сознанием излишняя аллегоризация однозначно воспринимается как профанация святыни.

Но, если в иконе нарушены каноны, тогда, в лучшем случае, она становится живописным произведением на религиозную тему, которое пробуждает душевные чувства. Но для православного христианина любые душевные чувства являются формой проявления страстей, с которыми нужно вести постоянную борьбу.

Много полемики вызывают также вопросы иконографии новомучеников, и в частности царственных мучеников. Повсеместно растет их почитание, тиражируются во множестве их иконы, но, к сожалению, в большинстве – с нарушениями иконописных канонов. Особенно много нарицаний вызывают иконы, на которых царь-мученик поименован как, поскольку прямое именование его на иконах «искупителем» является непозволительной ересью. Для православных христиан искупитель может быть один – Господь Иисус Христос. На Голгофском Кресте искуплены все наши грехи, заглажены все беззакония, поэтому ни о каком искуплении грехов смертными людьми речь идти не может.

Совершенно справедливо, что человек, искренне считающий императора «искупителем», не может быть христианином, ибо тем самым он считает, что дело Господа было неудачно и потому нуждается в дополнении. Голгофа не смогла спасти русский народ, и Богу потребовалась еще одна жертва, которую Он принял в лице царя». Это означает, что «человек может быть спасен человеком же, причем Христос становится явно ненужным.

Изображения эти низкого художественного уровня, порой даже отталкивающе некрасивы. Рассмотрим для примера одну из таких икон святого мученика царевича Алексия. Во-первых, это изображение реалистично, можно даже сказать натуралистично, что уж совсем неприемлемо для православной иконы. В древней традиции статус иконы для поклонения и почитания, усваивается написанному образу в первую очередь не через портретную схожесть, а через надписание святых.

Особенно отталкивающе выглядят натуралистично написанные руки. Это руки человека явно преклонного возраста. Лик цесаревича тоже вызывает недоумение, если эту гримасу со странной полуулыбкой вообще можно назвать ликом. Иконографический канон ориентирован на обобщенный образ, в котором портретное сходство просто преображается путем отсечения случайных черт и приведением к единству соборных черт святости. В ликах святых явлен образ Богоподобия. Святые, достигшие Царствия Небесного, избавились от страстей и пороков, поэтому лики их выражают полное бесстрастие, покой и безмятежность. В лике святого иконописец стремится запечатлеть прежде всего Того, Чьим образом тот является, все же, что от плоти, – является несущественным. Еще Дионисий Ареопагит говорил о том, что в священных изображениях должно присутствовать сходство и несходство. Сходство для того. чтобы оно было узнано; несходство для того, чтобы подчеркнуть, что это подобие, как бы иносказание, но не зеркальное отображение.

«Икона – не портрет, а прообраз грядущего храмового человечества. И так как этого человечества мы пока не видим в нынешних грешных людях, а только угадываем – икона может служить лишь символическим его изображением. Что означает в этом изображении истонченная телесность? Это – резко выраженное отрицание того самого биологизма, который возводит насыщение плоти в высшую и безусловную заповедь.» (Князь Е.Н. Трубецкой. Три очерка о русской иконе. – Новосибирск,1991. – С.16.)

Облик цесаревича на указанной иконе никак не вписывается в православные каноны. Полуулыбка, никак не идущая к облику православного святого, видимо, заимствована с католических изображений. «В католических иконах нет метафизического трагизма. Там трагизм земных, душевных человеческих переживаний. А чаще всего другое – человеческая чувственность, то, что обращено к земле и принадлежит земле. Эта душевная чувственность и сентиментальность католических икон воспринимается подсознанием человека как возможность примирения с Богом без покаяния, без изменения себя. Улыбающееся выражение иконы действует как усыпление грешника, как капитуляция и примиренчество с грехом.

Лик и руки иконописец, как правило, выписывает с особой тщательностью, потому что они несут большую смысловую нагрузку. В данном случае именно они свидетельствуют о неправославном характере изображения.

Наиболее догматически верной представляется вариант иконографии царственных мучеников, предложенный О.В. Губаревой. Царская семья изображается на фоне Феодоровского Государева собора в Царском Селе. В центре композиции, на золотом фоне, знаменующем собою свет Небесного Иерусалима, находится государь с крестом в руке, в царских одеждах и в мантии. На голове его шапка Мономаха. Место его, как всеобщего главы, – в центре иконы и выше других. Персты правой руки его, учитывая особенность царского служения, сложены в отеческом благословении. С двух сторон от государя – члены его семьи, в царских одеждах, в мученических плащах и с крестами. У царицы, как венчанной вместе с Николаем II на царство, на голове корона. У царевен – головы покрыты платками, из-под которых видны волосы. Второй план в иконах обычно – символический, поэтому фигура Николая II вписана в изображение храма – (так часто на иконах изображается Христос), потому что всякий царь является образом своего царства. Храм – это образ телесной храмины государя, мистически вбирающей в себя весь собор подданных, за которых он пострадал и теперь молится на небесах. Феодоровский собор строился государем на свои средства, был молельным храмом его семьи и в архитектурном замысле воплотил представления Николая II о Святой Руси и соборной государственности, возродить которую он стремился. Это очень естественно вписывается в художественно-символическую структуру иконы. Множество архитектурных деталей и две открывающиеся по бокам пристройки: колокольни и крыльца царского входа, – помогают подчеркнуть соединенность всех предстоящих в центральной фигуре государя. Он стоит по оси купола храма, как глава всех, на возвышении, символизирующем престол: и царский, и жертвенный. Небольшая главка рядом с офицерским входом, оказывающаяся над образом царевича Алексея, становится знаком, выделяющим его как наследника престола. Этот образ, конечно, может не быть единственным, но представлен здесь как пример канонически верный.

Читайте также:  Классификация контрактов с правовой и экономической точки зрения

Совершенно отдельную группу представляют собой неканонические иконы неканонизированных святых (Григорий Распутина, Иоанна Грозного, митрополита Иоанна Снычева, о. Николая Гурьянова и даже Игоря Талькова).

Эти иконы могут быть выполнены в разной манере – более или менее «псевдоправославной». Объединяет их одно – сюжеты их не имеют с Православием ничего общего, поскольку, как мы уже говорили, каноничность и иерархичность – это два основания Православия. Иконы именуются православными, если «они не заключают в себе ничего противного православной догматике и каноническим постановлениям».

Наиболее веским аргументом в защиту своих икон их почитатели считают обилие источаемых ими чудес. Но чудо не является лучшим способом проповеди. «Церковь живет не тем, что преходяще и индивидуально, а тем, что неизменно. Не потому ли чудеса никогда не были для нее критерием ни в одной из областей ее жизни, и жизнь эта никогда по ним не равнялась? И не случайно то, что соборные постановления предписывают писать иконы, основываясь не на чудотворных образах (потому что чудотворение иконы есть вешнее и временное, а не постоянное ее проявление), а так, как писали древние иконописцы, то есть по иконописному канону. Это, подчеркиваем, относится к православному каноническому образу, то есть к полноценному выражению «тайн домостроительства Божия о спасении людей». (Л.Успенский. Богословие иконы православной церкви. – М.,1989 г., С. 410)

Бог ищет любви человека, произвольного, а не принужденного, хотя бы и чудесами, следования за Ним. Лжедуховность же, напротив, обычно стремится привлечь к себе внимание лжечудесами. Поэтому в данном случае множество чудесных явлений скорее свидетельствует о том, что автор их – князь тьмы, а написание подобных образов и почитание их является кощунством и антицерковным действием.

Как пишет святитель Игнатий Брянчанинов, «знамения ложные были споспешниками заблуждения и истекающей из него погибели… Человеки… потеряв смирение, признающее себя недостойным не только совершать знамения, но и видеть их, ждут чудес более, нежели когда-либо. Человеки в упоении самомнением, самонадеянностью, невежеством стремятся безразборчиво, опрометчиво, смело ко всему чудесному… Мы приближаемся постепенно к тому времени, в которое должно открыться обширное позорище многочисленных и поразительных ложных чудес, увлечь в погибель тех несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены и обмануты этими чудесами» (Святитель Игнатий Брянчанинов. Беседа «О чудесах и знамениях»).

Почему православные почитают иконы? (+ВИДЕО)

Порой нас, православных христиан, обвиняют в том, что мы – идолопоклонники, поскольку поклоняемся дереву – так называют иконы. Почему в Православии утвердилось иконопочитание? Что для нас икона? И разве Библия не запрещает поклоняться изображениям? На эти вопросы отвечает протоиерей Олег Стеняев.

Отрицающие святые иконы обычно ссылаются на Священное Писание – Книгу Исход, где сказано: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня» (Исх. 20: 4–5). Как кажется этим людям, здесь прямо содержится запрет делать изображения и того, что на небе вверху, и того, что на земле внизу. Однако в Священном Писании мы находим описание иерусалимского Храма, который был построен по прямому Божиему указанию – 3-я книга Царств, глава 6, стих 29. Читаем: «И на всех стенах Храма кругом сделал резные изображения херувимов…» А где обитают херувимы? – На небе. Далее: «…и пальмовых дерев, и распускающихся цветов, внутри и вне…» А дерева, цветы где растут? – На земле. Как видим, в иерусалимском Храме, построенном по воле Бога, были изображения того, что на небе вверху, и того, что на земле внизу. И когда освящался Храм, благодать Божия так наполнила это святое место, что какое-то время люди не могли там даже находиться.

В чем же тогда смысл этого запрета: «Не делай себе кумира и никакого изображения»? Заповедь о кумирах надо читать не с 4-го, а с 3-го стиха 20-й главы книги Исход, где сказано: «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим», – и далее дается запрет на изображения других богов. А каким божествам, которые на небе, вверху, поклонялись древние язычники? – Солнцу, звездам, Луне. Язычники обожествляли их. А кому из «тех, кто на земле»? Поклонялись гадам, пресмыкающимся, разным животным. И Библия дает запрет на поклонение всем этим существам и, естественно, на изображения их.

Надо понимать и огромную разницу между священным изображением и тем, что мы называем идолом. Апостол Павел пишет в одном из своих посланий: «Идол в мире – ничто» (1 Кор. 8: 4). Что значит: идол – ничто? Есть статуя Зевса. Но разве в духовном мире какой-то Зевс существует? Конечно, нет. Есть статуя Артемиды Эфесской. А разве в духовном мире существует Артемида Эфесская? Конечно, нет. Идол – ничто, потому что никакая духовная реальность за ним не скрывается, кроме бесов. Сказано, что в идолах обитают бесы (1 Кор. 10: 20). А священное изображение херувима в Храме указывало на реальное существование Божиих ангелов, херувимов, как и изображение Христа в церкви указывает на реального Христа, в Которого мы верим. Поэтому между священным изображением и фантазией идолопоклонников – целая пропасть. Одно есть образ, указывающий на Первообраз, другое, идолы, – в мире ничто, потому что никакая реальность за ними не скрывается.

Икона отсекает наше чувственное субъективное восприятие той или иной божественной реальности

Почему важно иметь иконы? Икона отсекает наше чувственное субъективное восприятие той или иной божественной реальности. Я как-то беседовал с одной очень верующей женщиной, по вероисповедованию евангельской христианкой, и задал ей вопрос: «У вас нет икон, а как же вы молитесь?» Эта женщина, очень искренняя, ответила: «Христос у меня в сердце, и я Ему молюсь». Тогда я спросил: «Скажите, а как Он выглядит?» Она очень смутилась, но я попросил все-таки ответить на этот вопрос и услышал: «Он такого небольшого роста, рыженький». – «А Он вам кого-нибудь напоминает?» – «Да, в молодости я знала одного бухгалтера, он очень похож на Него…» Субъективное человеческое восприятие духовной реальности искажено, потому что в результате грехопадения наиболее пострадал чувственный аппарат человека (Мф. 15: 19). И доверять своим фантазиям, галлюцинациям – очень опасно. А икона – это образ, явленный святому человеку, который или сам написал икону, или руководил иконописцем, ее писавшим, а все последующие иконописцы делали список. Икона – это бесстрастное видение духовной реальности, и это очень помогает нам, особенно во время молитвы.

И другой важный аспект. Обычно, когда мы общаемся с людьми других вер и заходит вопрос об иконах, я обращаю внимание на то, что и у них тоже есть изображения. К примеру, в журналах «свидетелей Иеговы» «Сторожевая башня», в других изданиях есть же изображения Христа, апостолов, пророков… Когда я указываю на это обстоятельство, мне говорят: «Но мы же не поклоняемся этим изображениям». Говоря об иконопочитании, мы ведем речь о двух позициях: первая позиция – можно ли иметь изображения, а вторая – можно ли почитать эти изображения. Кстати, мы, православные, никогда по отношению к иконам не используем термин «поклонение», но только «почитание», то, что в нашей традиции называется «почитательное поклонение». И если касаться первой позиции, то очевидно: изображения есть у всех. Евангельские христиане распространяют детские Библии, в которых очень много изображений, у других мы видим иллюстрации в журналах, брошюрах, иных изданиях. Отвечая на вопрос, можно ли почитать эти изображения, мы открываем книгу Исход, глава 3, стихи 1–5, стих 5 – ключевой, на который мы обратим особое внимание:

«Моисей пас овец у Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божией, Хориву. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает. Моисей сказал: “Пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает”. Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: “Моисей, Моисей!” Он сказал: “Вот я”…» И – внимание! – сейчас будет стих 5, очень важный для нас: «…И сказал Бог: “Не подходи сюда, сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая”».

Сразу возникает вопрос: а почему земля стала святой? Что, изменился ее химический состав? Когда я задаю такой вопрос представителям разных неправославных христианских направлений, они отвечают: «Там присутствовал Господь». Тогда я смотрю на их лакированные ботинки и говорю: «Разувайтесь. Бог – вездесущий. Вот, об этом говорится в Псалтыри, псалом 138, стих 7 и далее: “Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря – и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя”. Бог вездесущий. Так почему земля стала святой? Ведь сказано Моисею: “Сними обувь с ног твоих”. Причина: “Ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая”». Возникает естественная пауза, и неправославные мне отвечают – с точки зрения православной традиции: «Всякий раз, когда Бог проявляет Свое присутствие через посредство материи, происходит освящение этой материи».

Всякий раз, когда Бог проявляет Свое присутствие через посредство материи, происходит освящение этой материи

Да, всякий раз, когда Бог проявляет Свое присутствие через посредство материи, происходит освящение этой материи. Бог проявлял Свое присутствие в иерусалимском Храме, и псалмопевец Давид говорит: «А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему» (Пс. 5: 8).

Благодать Божия многоразлично и многообразно действует в этом мире – она может действовать даже через одежду святых угодников Божиих. В книге Деяний святых апостолов сказано: «Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них» (Деян. 19: 11–12). Благодать Божия может действовать даже через останки, через мощи святых угодников Божиих – об этом мы читаем в 4-й книге Царств: «И было, что, когда погребали одного человека, то, увидев это полчище, погребавшие бросили того человека в гроб Елисеев; и он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил, и встал на ноги свои» (4 Цар. 13: 21). А что же воскресило этого человека? Кости? Конечно, нет. Благодать Духа Святаго, которая почивала – где? – на костях Божиего пророка. Здесь четко обозначен этот момент: «И он при падении своем коснулся костей» пророка Елисея, ожил и встал на ноги свои.

Для нас икона – это священное изображение. А все посвященное Богу заслуживает почитательного поклонения. В книге пророка Даниила рассказывается, как правитель Валтасар использовал не по назначению сосуды из дома Господня, хотя, с точки зрения формальной протестантской логики, чашка – она и есть чашка. Но в ту же ночь Бог умертвил Валтасара и его людей за то, что они непочтительно относились к священным сосудам, попустил им быть убитым (Даниил 5 глава). В Библии рассказывается, как некий муж, по имени Оза, увидел, что Ковчег Завета накренился, когда его переносили, и он дерзкой рукой решил поддержать его – и в тот же момент пал мертвым на землю (2 Цар. 6: 7).

Мы почитаем Господа в Его чудесных явлениях – через святые места, через освященные вещи Его угодников, через святые иконы, которые есть очень важное напоминание о Божественном и являют нам именно правильное восприятие духовной реальности, не связанное с нашими субъективными чувствованиями. Иконопочитание ни в коей мере не противоречит слову Божию. Напротив, Священное Писание устанавливает значимость этого почитания, которое направлено на прославление Бога и Его святых.

Икона в православии

В православной традиции икона занимает особое место, и это место определяется тем, что икона — это не только украшение храма и предмет почитания, икона имеет вероучительное значение. С древности икону называли «Библией для неграмотных», «живописным Евангелием», «бессловесной проповедью», «богословием в красках».

Христианство зародилось в иудейской среде, где изобразительное искусство было сильно ограничено второй заповедью Декалога, но уже во II в. у христиан появляются символические изображения — на стенах катакомб, на саркофагах, в мелкой пластике и т.д. После Миланского эдикта, даровавшего христианам свободу вероисповедания, начинается строительство храмов, их украшают мозаиками, фресками, иконами. При этом изображениям отводится не только декоративная роль; святые отцы в изображениях ценили, прежде всего, эффективный способ научения вере.

«молчаливая живопись то же что и слово Евангелия для слуха».

«Пусть рука превосходнейшего живописца наполнит храм с обеих сторон изображениями Ветхого и Нового Завета, дабы те, кто не знает грамоты и не может читать Божественных писаний, рассматривая живописные изображения, приводили себе на память мужественные подвиги искренне послуживших Христу Богу и возбуждались к соревнованию достославным и приснопамятным доблестям, по которым землю обменяли на небо, предпочтя невидимое видимому».

Читайте также:  Защита зрения при работе с компьютером программы

Почему для Церкви так важны были иконы, что люди за них отдавали свою жизнь, а порой не щадили и чужую? Это не всегда понятно современному человеку, который привык оценивать изобразительное искусство с эстетической точки зрения, а тут, как говорится, о вкусах не спорят. Но для иконоборцев и иконопочитателей речь шла о чем-то большем, чем художественное творчество, речь шла об исповедании веры.

Икона – образ

Слово икона, греч. εἰκὼν — образ, св. отцы относили, прежде всего, к изображениям Спасителя, а также к Нему Самому. Так называет Христа и апостол Павел:

«Он (Христос) есть образ (εἰκὼν) Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари» (Кол. 1:15).

И это выражает самую суть веры: Бог Слово, в таинственном акте Боговоплощения соединяется с человеческой плотью, Невидимый и Неприступный становится видимым и доступным для человека. Иоанн Богослов свидетельствует:

«Слово стало плотью, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14).

Тайна Боговоплощения — сердцевина христианского откровения — и есть основание для изображения Иисуса Христа, как, впрочем, и всего иконописания.

Владимирская икона Богородицы

Не всякое изображение на религиозную тему может считаться иконой, а только то, что соответствует догматам Церкви. В Оросе Седьмого Собора указано, что творцами иконы являются – отцы, художнику же надлежит исполнение. При этом Орос не ограничивает художников ни в материале (был бы прочным), ни в технике исполнения, ни в стиле, ни в месте расположения икон, единственным условием было то, чтобы изображение не противоречило вероучению Церкви. Для этого и был выработан особый язык, который мы называем каноном. В соборных правилах сказано:

«Христа Бога нашего, на иконах представлять по человеческому естеству вместо ветхого агнца, да через то, созерцая Бога Слова, приводимся к воспоминанию жития Его во плоти, Его страдания и спасительной смерти и сим образом совершившегося искупления мира».

Икона показывает нам не только образ Бога, но и образ человека. А человек, согласно Св. Писанию, создан по образу Божию (Быт.1:27), а значит, предназначен сиять светом Божьей славы. Каждый из нас — икона, но эта икона нуждается в реставрации, расчистке, укреплении, снятии наносных слоев. И этим мы должны заниматься каждый день своей жизни, пока не будет просвечивать тот образ, что задумал Божественный художник. Глядя на святые иконы, на образы великих подвижников веры, на образы Божьей Матери и Спасителя, мы смотрим на свое будущее, каким оно может стать, если мы действительно облечемся во Христа. Икона — это образ будущего века.

Недостаточно только смотреть на икону, прикладываться к ней, почитать ее, украшать и проч., важно услышать Весть, которую она несет. Икона — это послание к нам, проповедь, призыв. Икону называют окном в невидимый мир, но она и указатель на пути в этот мир. На иконах Богородица Одигитрия указывает на Христа, Которого держит на руках, молитвенные жесты святых устремлены к Господу, Спаситель воздевает благословляющую десницу, — все это для нас знаки на пути в Царство Небесное.

Икона учит нас новому видению, показывает нам иное время, иное пространство, преображенную реальность: свет без тени, день без ночи, жизнь без смерти, любовь без ненависти. Новое небо и новую землю, где Бог все во всем.

«Икона — это воплощенная молитва, — говорит архим. Зинон. — Она создается в молитве и ради молитвы, движущей силой которой является любовь к Богу, стремление к Нему, как к совершенной Красоте».

Иконы в Церкви

В новозаветной церкви иконы также стали присутствовать в храмах с первых веков христианства. Церковное Предание говорит о первой иконе Спасителя – нерукотворенном Его образе. Господь наш Иисус Христос благоволил изобразить чудесным образом Свой лик на плате, и послал этот нерукотворенный образ к Едесскому князю Авгарю. Издревле этот образ почитался Церковью. Также Церковное Предание рассказывает об иконах Богородицы, написанных апостолом и евангелистом Лукой. Есть письменные свидетельства древних об употреблении и почитании святых икон в три первые века. Так, Тертуллиан упоминает об изображениях Спасителя на церковных потирах в виде доброго пастыря. Тот же Тертуллиан, Менуций Феликс и Ориген свидетельствуют, как язычники укоряли христиан за то, что они будто бы боготворили кресты, т.е. почитали священное изображение креста, на котором распят Господь Спаситель. Евсевий рассказывает, что он видал начертанные красками иконы Апостолов — Петра и Павла и Самого Спасителя, сохранившиеся от древних христиан, которые обращались из язычества. В катакомбах, пещерах, усыпальницах мучеников, куда удалялись первые христиане для молитвы, также найдены священные изображения. Изображения эти представляют, большею частью, Спасителя в виде Пастыря, подъявшего на рамена свои заблудшую овцу; Пресвятую Богородицу в венце или осиянии, держащую на руках Предвечного Младенца, также в сияющем венце; двенадцать Апостолов, рождество Спасителя и поклонение Ему волхвов, чудесное насыщение пятью хлебами множество народа, воскресение Лазаря; из ветхозаветной истории — Ноев ковчег с голубицею, жертвоприношение Исаака, Моисея с жезлом и скрижалями, Иону, извергаемого китом, Даниила во рву, трех отроков в пещи.

О наличии икон в первые века христианства говорит свт. Василий Великий: «Приемлю и святых Апостолов, Пророков и мучеников, и призываю их к ходатайству пред Богом, да чрез них, т.е. по их предстательству, милостив будет мне Человеколюбец Бог и да подаст мне оставление прегрешений. Почему чту и начертание их икон и покланяюсь пред ними, особенно же потому, что они преданы от святых Апостолов и не запрещены, но изображаются во всех наших церквах». Почитание святых икон было закреплено догматом об иконопочитании VII Вселенского Собора, отвергшего ересь иконоборчества: «Подобно изображению Честного и Животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и Непорочныя Владычицы нашея Святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению Честного и Животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням фимиамом и поставлением свечей честь воздается, яковый и у древних благочестный обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней. Тако бо утверждается учение Святых Отец наших, сиесть предание Кафолическия Церкве, от конец до конец земли приявшия Евангелие».

Икона в доме

Иконы должны быть помещены в отдельном от других предметов месте. Крайне неуместно смотрятся иконы в книжных шкафах, где хранятся книги светского характера, на полках рядом с косметикой, фотографиями близких, игрушками, статуэтками, или просто являются неким украшением интерьера. Нельзя помещать рядом с иконами плакаты эстрадных исполнителей, политических деятелей, спортсменов и других кумиров нынешнего века. Не должно быть среди икон и художественных картин, пусть и написанных на библейские сюжеты. Картина, даже если она имеет религиозное содержание, как, например «Явление Христа народу» Александра Иванова или «Сикстинская мадонна» Рафаэля,– это не каноническая икона. Иногда приходится видеть среди икон фотографии священников, старцев, монахов, людей праведной жизни. Канонически это недопустимо, т.к. фотография – это изображение, запечатлевшее конкретный момент земной жизни человека, пусть впоследствии и прославленного церковью в лике святых. А икона возвещает нам о нем, именно как о святом, в его прославленном, преображенном состоянии. Конечно, такие фотографии могут быть в доме православного христианина, но помещать их надо отдельно от икон.

Существует ошибочное мнение, что супругам нельзя вешать иконы в спальню, а если они есть, то на ночь необходимо закрывать их занавеской. Это заблуждение. Во-первых, никакой занавеской от Бога укрыться нельзя. Во-вторых, супружеская близость в браке грехом не является. Поэтому смело можно помещать иконы и в спальню. Тем более что у многих наших соотечественников не всегда бывает возможность разместить иконы в отдельно предназначенной для этого комнате. Конечно, икона должна быть в столовой или, если семья обедает на кухне, то там, для того, чтобы можно было помолиться перед едой и поблагодарить Господа после трапезы. Иконы могут находиться в каждой комнате, в этом нет ничего дурного и предосудительного. Но наивно полагать, что чем больше икон в доме, тем благочестивее жизнь православного христианина. Довольно часто такое собирательство становится обычным коллекционированием, где нет речи о молитвенном предназначении иконы, и может оказать совершенно противоположное воздействие на духовную жизнь человека. Главное, чтобы перед иконами возносилась молитва.

Также ошибочно полагать, что икона является неким накопителем Божией благодати, которую можно почерпнуть при необходимости. Благодать действует не от иконы, а через икону, и ниспосылается Господом верующим в Него. Можно бесконечно прикладываться к священному изображению, при этом не имея веры в действительную силу животворящей Божией благодати, и не получить от этого ничего. А можно единожды приложиться к чудотворной иконе с глубокой верой и надеждой на помощь Господа, и получить исцеление от телесных и душевных недугов. Также необходимо помнить, что икона не является неким оберегом, гарантирующим отсутствие ссор и проблем в семье, а также некую невидимую защиту от нечисти и плохих людей. Прискорбно бывает видеть в домах православных христиан иконы, висящие напротив входной двери с однозначной мотивацией: «Это чтобы от дурных людей и от сглаза оберегали». Икона не является и не может быть таким оберегом. Вообще, обереги – это атрибутика языческих и магических культов. В жизни православного христианина не должно быть ни язычества, ни магизма. А вот над входом по традиции принято вешать икону Покрова Пресвятой Богородицы. Хотя это может быть любая другая икона или крест.

Иногда люди, имеющие сугубо светское художественное образование, выражают желание писать иконы. Конечно, наличие навыков в живописи и определенный опыт в этом деле будут большим подспорьем для будущего иконописца. Но этим вовсе не ограничиваются требования, предъявляемые к иконописцу. Согласно решению, принятому поместным собором Русской Православной Церкви 1551 года, иконописец должен быть «смиренным, кротким, благоговейным, непразднословным, несмехотворцем, несварливым, независтливым, не пьяницей, не грабителем, не убийцей, особенно же хранить душевную чистоту и телесную со всякими предосторожностями, …, жить в посте, и в молитве, и воздержании со смиренномудрием, и с превеликим старанием писать образ Господа нашего Иисуса Христа и Пречистой Его Богоматери, и святых пророков, и апостолов, и священномучеников, и святых мучениц, и преподобных жен и святителей, и преподобных отцов по образу и по подобию по существу смотря на образ древних живописцев, и подражать добрым образцам». Как видно из этого определения, требования к иконописцу весьма высоки. Поэтому труд иконописца всегда сугубо чтился в православном мире.

В идеале современный иконописец и желающие стать таковыми должны стремиться к этим требованиям. Но наша жизнь очень далека от идеала и на данный момент к иконописцам не предъявляют столь высоких требований, как это было в 16 веке. Но, тем не менее, иконописец должен быть человеком благочестивой жизни, действительным, а не номинальным членом Церкви, старательно соблюдающим все установления Святой Православной Церкви. Такие же требования могут быть предъявлены человеку, хотящему вышивать иконы. Необходимо помнить, что написание иконы – это не просто написание какого-то пейзажа или портрета, а изображение Самого Господа, Его Пречистой Матери и святых угодников. А это требует огромной отдачи не только телесных, но в первую очередь, духовных сил. Поэтому вопрос написания икон тем или иным человеком обязательно должен быть поставлен на рассмотрение его духовника, т.к. об уровне духовного развития человека может знать только он. Таким образом, получение благословения духовника на написание икон становится обязательным требованием для будущего иконописца.

Подводя итог, хочется вспомнить о тех людях, благодаря которым сегодня им имеем возможность почитать эти священные образа и молиться перед ними. Это святые отцы VII Вселенского Собора, восстановившие иконопочитание и провозгласившие Торжество Православия. Из всех побед над множеством разнообразных ересей одна только победа над иконоборчеством и восстановление иконопочитания была провозглашена Торжеством Православия. Именно его мы празднуем каждый год в первое воскресение Великого поста. И пусть бушуют вокруг нас океаны страстей, пусть восстают в мире лжехристы и лжепророки, призывающие отказаться от святых икон, пусть сотрясают воздух своей ересью сектантские проповедники, безрезультатно ища оправдания себе в Священном Писании. Мы же, прославляя память святых отцов VII Вселенского Собора и торжествуя о Святой Православной Вере, ответим всем восстающим против святых икон словами прп. Иоанна Дамаскина: «Прочь ты, завистливый диавол! Ты завидуешь, что мы видим образ Владыки нашего и чрез него освящаемся; завидуешь, что видим спасительные Его страдания, удивляемся Его совершенствию, созерцаем чудеса Его, познаем и славим силу Его Божества; ты завидуешь чести святых, которой они удостоены от Бога; не хочешь, чтобы мы смотрели на изображения славы их и делались ревнителями их мужества и веры; не терпишь телесной и душевной пользы, происходящей от веры нашей к ним. Но мы не слушаем тебя, человеконенавистный демон! Внемлите, народы, племена, языки, мужи, жены, отроки, старцы, юноши и младенцы, святый род христианский! Если кто возвестит вам не то, что святая Православная Церковь прияла от апостолов, отцов и соборов и что до сего времени сохранила, не слушайте, не принимайте совета от змия».

Источники:
  • http://hram-predtecha.ru/publikacii/article_post/lozhnyye-ikony-i-serdechnaya-molitva
  • http://pravoslavie.ru/90612.html
  • http://www.pravmir.ru/ikona-2/