Меню Рубрики

Что мешает человеку быть счастливым с точки зрения эпикура

Удовольствие и страдание, счастье и несчастье, добро и зло, страх и свобода – вечные проблемы человеческой жизни. Эпикур считает, что высшее назначение философии — вести человека к счастью, поэтому «Кто говорит, что заниматься философией еще рано или уже поздно, подобен тому, кто говорит, будто быть счастливым еще рано или уже поздно». Этические учения, согласно которым счастье является высшей целью человеческой жизни, называются эвдемонизмом (греч. — счастье, блаженство).

Эпикур биография кратко. Сад Эпикура.

Философ Эпикур родился в 341 году до нашей эры. Юность он провел на греческом острове Самос (Эпикур был сыном афинского переселенца). В 322 году афинские переселенцы были изгнаны с острова Самос. Некоторое время Эпикур жил в Малой Азии. Там он изучал философию у Навзифана — последователя Демокрита. В 311 году Эпикур основал философскую школу сначала в Митилене, затем в Лампаске, а в 307 году в Афинах («Сад Эпикура») – общество друзей и единомышленников, включая женщин и детей. Надпись на воротах там гласила «Гость, тебе будет здесь хорошо; здесь удовольствие – высшее благо»; при входе стоял кувшин с водой и лепешка хлеба – символ того, как в действительности эпикурейцы понимают удовольствие. Эпикур говорил: «Я ликую от радости телесной, питаясь хлебом и водою, я плюю на дорогие удовольствия не за них самих, но за неприятные последствия их». Продолжительное время Эпикур испытывал телесные страдания от болезни, но они были не властны над ним. Накануне смерти он писал другу: «Боли мои … уже так велики, что больше стать не могут; но во всем им противостоит душевная моя радость при воспоминании о беседах, которые были между нами» (Диоген Лаэртский). Эпикур умер в 270 году до нашей эры.

Философское учение Эпикура. Атомизм Эпикура

Философию Эпикур подразделяет на три взаимосвязанные части – канонику (теорию познания), физику (учение о природе) и этику, при этом преобладающее значение в философии Эпикура имеет этика. Эпикур материалист, последователь атомистического учения Демокрита. В теории познания он исходит из истинности ощущений.

Этика Эпикура кратко. Учение Эпикура о счастье

Этика эпикурейцев, как и этика киренаиков, основана на принципе удовольствия, однако удовольствие Эпикур понимает иначе.

В своей философии Эпикур определяет удовольствие не позитивно, как киренаики, а негативно – как отсутствие страдания. Позитивное понимание удовольствия означало бы признание того, что человек в чем-то ощущает недостаток. Эпикур же, определяя удовольствие негативно, подчеркивает, что человеческий индивид может и должен находить удовлетворение в самом себе.

В эпикуреизме удовольствие имеет ценность не само по себе, а потому что ведет к счастью; Эпикур имел в виду не мимолетное наслаждение, временное и преходящее, а устойчивое удовольствие. Оно связано не только с настоящим моментом, но и с прошлым и будущим, с воспоминаниями и надеждами.

Борясь с искажениями своего учения, Эпикур поясняет, что счастьем он считает не наслаждения развратников и чревоугодников, а безмятежную, лишенную телесных страданий и свободную от душевного беспокойства жизнь. Состояние внутреннего душевного покоя, безмятежности называется атараксией (греч. — невозмутимость).

И достигается счастье, утверждает Эпикур, благодаря избавлению от страданий. Что же чаще всего вызывает страдания? — несбыточные желания и различные страхи.

Все удовольствия Эпикур разделил на: а)естественные и необходимые; б)естественные, но не необходимые; в)неестественные и не необходимые. Первые — ограничены и легко добываются, поэтому именно они являются источником счастья. Другие простираются до бесконечности, погоня за ними делает человека все более зависимым от внешнего мира, отсутствие их ощущается как страдание. Но ограничение желаний необходимо не для того «… чтобы всегда пользоваться немногим, а затем, чтобы довольствоваться немногим, когда не будет многого…» — подчеркивает Эпикур.

Считая удовольствие от природы родственным человеку благом, Эпикур советует отдавать предпочтение не всякому удовольствию, а только тому, за которым не следуют более значительные неприятности; и наоборот, не избегать боли, если за ней следует большее удовольствие.

Хотя Эпикур говорит, что началом и корнем всякого блага является «удовольствие чрева», но он же советует: ешьте меньше – из боязни несварения; пейте мало – из боязни похмелья и.т.д.

Итак, условием счастья Эпикур называет «трезвое рассуждение, исследующее причины всякого нашего предпочтения и избегания». «Это оно учит, что нельзя жить сладко, не живя разумно, хорошо и праведно»

Философское учение Эпикура о преодолении страха и страстей, препятствующих счастью

Эпикур утверждает, что философия освобождает человека от трех страхов, мешающих ему быть счастливым: страха перед богами, страха перед необходимостью и страха смерти.

Эпикур о боге и страхе перед богами

1. Эпикур отрицает вмешательство богов в дела людей. Божественный промысел он считает вымыслом толпы. Эпикур видит в богах воплощение его нравственного идеала, осуществленное счастье. Бог – это блаженное и бессмертное существо, которое и само не имеет хлопот и другому их не причиняет, так что он ни благоволит и не гневается.

Эпикур о страхе перед необходимостью

2. Страх перед природной необходимостью, как утверждает Эпикур, еще хуже, чем страх перед богами. «В самом деле, лучше верить басням о богах, чем покоряться судьбе, выдуманной физиками, — басни дают надежду умилостивить богов почитанием, в судьбе же заключена неумолимая неизбежность»

Свободу человека от тотального подчинения законам природы Эпикур доказывает, обращаясь к рассмотрению самой природы. Выступая против учения Демокрита об абсолютном господстве в природе необходимости, Эпикур вводит принцип самопроизвольного отклонения атомов от необходимых линий движения, тем самым признавая наряду с необходимостью в природе возможность случая. Таким образом, свобода воли человека заложена в самом фундаменте бытия.

Эпикур о страхе смерти

3. Смерть, считает Эпикур, не имеет отношения к человеку, поскольку он не может ее ощутить как таковую. Вслед за Демокритом в учении о душе Эпикур отрицает ее бессмертие, а значит и способность ощущения после смерти. «Стало быть, самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых, так как для одних она сама не существует, а другие для нее сами не существуют. Если смерть не страшна сама по себе, то почему должна быть страшна мысль об ее приходе?

Освобождение от надежды на бессмертие ставит на первое место не продолжительность жизни, а ее качество. «А мудрец не уклоняется от жизни и не боится не-жизни, потому что жизнь ему не мешает, а не-жизнь не кажется злом. Как пищу он выбирает не более обильную, но самую приятную, так и временем он наслаждается не самым долгим, а самым приятным.

Эпикур об обществе

Эпикур был провозвестником договорной теории общества. Общественный договор, по его мнению, заключается с целью обеспечения взаимной пользы и безопасности. Однако в целях сохранения спокойствия души Эпикур советовал жить незаметно, избегая борьбы за мнимые ценности: власть, почести и богатство.

Среди добродетелей на первое место Эпикур ставил мужество, умеренность и справедливость. В отношениях между людьми выше всего он ценил дружбу.

Философская школа эпикурейцев

Эпикуреизм (эпикурейство) – философское направление, получившее название по имени своего основателя, просуществовало шесть веков. Наиболее ярким представителем эпикуреизма в Римской империи стал Лукреций Кар (ок.99 – 55 до н.э.). Последователи Эпикура реализовывали его философию на практике. И, вероятно, были счастливы!

Автор: Галина Зубец

Основные философские труды Эпикура

Эпикур создал более трехсот философских сочинений, из которых до наших дней дошли лишь фрагменты. Основными источниками знаний о философском учении Эпикура являются сочинение его последователя Лукреция Кара «О природе вещей» и труд Диогена Лаэртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов.»

1. О СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ

1. О СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ

Эпикур проповедует своеобразное, отвечавшее жизненным идеалам и стремлениям его класса понимание сущности счастливой жизни. Счастье он усматривал в удовольствии (. ), и в этом заключалось основное положение его этического учения.

В «Письме к Менекею» он писал: «Да, мы имеем надобность в удовольствии тогда, когда страдаем от отсутствия удовольствия; а когда не страдаем, то уже не нуждаемся в удовольствии» (15, 128). Отсюда он делает вывод: «Поэтому-то мы и называем удовольствие началом и концом [альфой и омегой] счастливой жизни. Его мы познали как первое благо, прирожденное нам; с него начинаем мы всякий выбор и избегание; к нему возвращаемся мы, судя внутренним чувством, как мерилом, о всяком благе» (15, 128–129).

Основное положение этики Эпикура о роли удовольствий в достижении счастливой жизни перекликалось с учением киренаиков. Однако в этике основателя этой школы Аристиппа из Кирены удовольствие сводилось к чувственным наслаждениям, а цель человеческого существования усматривалась в том, чтобы получить как можно больше таких наслаждений. Эпикурейское же понимание сущности и роли удовольствий было совершенно иным.

В отличие от киренаиков, считавших удовольствие положительным состоянием организма — состоянием наслаждения, Эпикур полагал, что удовольствие заключается прежде всего в отсутствии страдания. Удовольствие и страдание в его этике обратно пропорциональны друг другу. Наличие страдания ограничивает удовольствие или же вовсе делает его невозможным. «Предел величины удовольствий, — писал Эпикур, — есть устранение всякого страдания. А где есть удовольствие, там, пока оно есть, нет страдания, или печали, или того и другого вместе» (16, III).

Стало быть, стремление к удовольствию порождается наличием какого-либо страдания. Страдание не только исключает удовольствие, будучи противоположно последнему, но и делает его необходимым, заставляя людей стремиться к нему.

Достижение удовольствия не является в этическом учении Эпикура самоцелью. Если удовольствие определяется через страдание, да и потребность в удовольствии выявляется опять-таки через страдание, если счастье вследствие этого неизбежно основывается на единстве этих противоположностей и вытекает из их сочетаний и взаимопереходов, то удовольствие следует рассматривать не как нечто самодовлеющее, а как условие достижения счастливой жизни.

Счастливой же, по мнению Эпикура, является та жизнь, которая ведет к здоровью тела и безмятежности души. И он полагает, что, выбирая или отвергая что-либо, люди должны иметь в виду именно эту конечную цель их устремлений — счастливую, т. е. безмятежную, жизнь (см. 15, 128). Безмятежность духа (атараксия) выступает в качестве важнейшей категории эпикурейской этики.

В этической системе Эпикура не всякое удовольствие признается приемлемым. Он строго различает удовольствие вообще и конкретные удовольствия. Такое различение основано на том, что, хотя удовольствие, как таковое, является благом, не всякое удовольствие ведет в конечном счете к безмятежной, а значит, и счастливой жизни, В то же время не всякое страдание, являющееся, как таковое, злом, ведет в конечном счете к тревогам и печали и нарушает тем самым здоровье тела и безмятежность души.

«Так как удовольствие есть первое и прирожденное нам благо, — писал Эпикур Менекею, — то поэтому мы выбираемые всякое удовольствие, но иногда мы обходим многие удовольствия, когда за ними следует для нас большая неприятность; также мы считаем многие страдания лучше удовольствия, когда приходит для нас большее удовольствие, после того, как мы вытерпим страдания в течение долгого времени. Таким образом, всякое удовольствие, по естественному родству с нами, есть благо, но не всякое удовольствие следует выбирать, равно как и страдание всякое есть зло, но не всякого страдания следует избегать. Но должно обо всем этом, — заключает Эпикур, — судить по соразмерению и по рассмотрению полезного и неполезного: ведь в некоторых случаях мы смотрим на благо как на зло, и обратно — на зло как на благо» (15, 129–130. Курсив мой. — А. Ш.). По мнению Эпикура, удовольствия подразделяются прежде всего на две категории, а именно: на удовольствия покоя и движения. В отрывке из его сочинения «О выборе и избегании», дошедшем до нас в изложении Диогена Лаэрция, говорится: «Безмятежность духа и отсутствие страданий тела суть удовольствия покоя [пассивные удовольствия], а радость и веселье рассматриваются как удовольствия движения (активные удовольствия)» (18, 1). Оценивая эти два вида удовольствия с точки зрения их соответствия цели — счастливой жизни, Эпикур признает наиболее ценными удовольствия покоя.

Впрочем, он не отвергает и активные удовольствия, но не сводит к ним цель нравственной жизни и требует их умеренного и разумного использования. Крайности не ведут к спокойствию и потому порицаются. Так, в «Ватиканском собрании изречений» Эпикура мы читаем: «У большинства людей спокойствие есть оцепенение, а движение [деятельность]— безумие» (17, XI). Таким образом, Эпикур выступает против крайностей в обоих видах удовольствия.

В отличие от киренаиков, приемлющих лишь чувственные наслаждения, он признает ценность и необходимость для достижения здоровья и безмятежности души как телесных, так и духовных удовольствий. Он одобряет оба вида наслаждений, если они ведут к счастью. Но Эпикур осуждает неумеренную погоню за наслаждениями. Он советует избегать бурных страстей и возбуждений, сильных душевных переживаний и волнений, считая их вредными, поскольку они нарушают безмятежность души. С его точки зрения, умеренность не только избавляет тело и душу от резких движений и возбуждений, но и способствует более длительному наслаждению благами жизни, делает удовольствия наиболее приятными. Эпикур, как и Демокрит, придерживается той точки зрения, что для вполне нравственной жизни необходимо соблюдать надлежащую меру во всем, в том числе и в удовольствиях.

Разумеется, это не означает, что он проповедует отказ от радостей жизни: его проповедь умеренности имеет своей целью приучить людей при надобности довольствоваться малым достатком и тем самым уберечь их от возможных превратностей жизни. Умеренность, по мнению Эпикура, состоит в умении ограничиваться удовлетворением естественных потребностей и желаний. Положение о совпадении умеренности с естественными желаниями и потребностями наглядно видно в следующем отрывке из его письма к Менекею: «Да и довольство своим [умеренность] мы считаем великим благом не затем, чтобы всегда пользоваться немногим, но затем, чтобы, если у нас не будет многого, пользоваться [довольствоваться] немногим, в полном убеждении, что с наибольшим удовольствием наслаждаются роскошью те, которые наименее в ней нуждаются, и что все естественное легко добывается, а пустое (т. е. излишнее) трудно добывается» (15, 130).

Читайте также:  Защита зрения при работе с компьютером

Эпикур считал, что желания людей делятся на естественные и надуманные, или вздорные. В свою очередь естественные желания он подразделял на естественные и необходимые и естественные, но не необходимые (см. 16, XXIX). При этом он рекомендовал ограничиваться самыми необходимыми из этих желаний, без которых невозможно ни счастье, ни спокойствие тела, ни сама жизнь. По его мнению, следуя лишь таким желаниям, человек без особого труда доставляет себе удовольствие, освобождается от лишних забот, связанных с удовлетворением неестественных и не необходимых желаний, и вследствие этого пребывает в хорошем расположении духа.

Подчеркивая, что удовлетворение естественных и необходимых потребностей обеспечить гораздо легче, нежели удовлетворение прихотей, Эпикур в то же время отмечал равноценность удовольствий, получаемых в обоих случаях. «Простые блюда [кушанья],— писал он, — доставляют такое же удовольствие, как и дорогой стол [пища], когда все страдание от недостатка устранено. Хлеб и вода доставляют величайшее [высшее] удовольствие, когда человек подносит их к устам, чувствуя потребность. Таким образом, привычка к простой, недорогой пище способствует улучшению здоровья, делает человека деятельным по отношению к насущным потребностям жизни, приводит нас в лучшее расположение духа, когда мы, после долгого промежутка, получаем доступ к предметам роскоши, и делает нас неустрашимыми пред случайностью» (15, 130–131). Этот небольшой отрывок из письма к Менекею весьма ярко характеризует жизненный идеал Эпикура.

По его мнению, «всем желаниям следует предъявлять такой вопрос: что со мною будет, если исполнится то, чего я ищу вследствие желания [предмет моего желания], и если не исполнится?» (17, L XXI). Иначе говоря, надо освободиться от вздорных мыслей относительно всякого рода возможных, но не необходимых желаний и внушить себе необходимость разумного подхода к желаниям.

Разумное использование удовольствий является важнейшим требованием эпикурейской этики. Как мы уже видели, Эпикур, будучи сенсуалистом, не отрицал, однако, роли разума в познании, признавал не только его зависимость от чувственных данных, но и его контроль над деятельностью органов чувств. Это признание роли разума нашло свое отражение и в этическом учении эпикурейцев, где благоразумие ставится выше всех других добродетелей и объявляется величайшим благом. Истинные наслаждения, ведущие к прочному и непреходящему счастью, обеспечиваются посредством благоразумия (. ), благодаря разумному отношению к выбору удовольствий. «Начало всего этого (т. е. выбора или избегания удовольствий. — А, Ш.) и величайшее благо есть благоразумие… От благоразумия, — писал Эпикур, — произошли все остальные добродетели; оно учит, что нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и, наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно. Ведь все добродетели по природе соединены с жизнью приятной, и приятная жизнь от них неотделима» (15, 132; ср. 16. V).

Благоразумие служит в эпикурейской этике средством для обеспечения человеку максимума удовольствия и счастья, выступая своего рода мерилом вполне нравственной и приятной жизни.

Проповедь умеренности, характерная для Эпикура, была обусловлена особенностями жизни греческого рабовладельческого общества того периода. Именно неустойчивость экономического и политического положения, постоянное ухудшение жизненных условий, чередование неожиданных и грозных событий вселяли в сознание жителей эллинистических государств неуверенность в завтрашнем дне, стремление обезопасить себя от всякого рода случайностей. Немало лишений и жизненных невзгод выпало и на долю Эпикура, и его друзей, и учеников в период их деятельности в знаменитом «Саду» в Афинах.

Призыв Эпикура к умеренности перекликается также с его известным изречением: «Живи незаметно!», в котором в какой-то мере отразилось порожденное теми же особенностями эпохи стремление к уходу из общественной жизни, отказу от активной общественной деятельности, желание замкнуться в самом себе, не тревожить себя мыслями и заботами об окружающем мире, жить в согласии со всеми, следуя установившимся порядкам и пребывая в покое и безмятежности.

Следует отметить, что эпикуровский призыв к незаметной жизни связан и с боязнью народных масс, с опасениями по поводу их «необузданных действий». Эпикур как идеолог рабовладельческой верхушки общества с презрением относится к «толпе», или трудящемуся населению Греции; он оправдывает применение силы по отношению к этому населению, чтобы обеспечить безмятежную жизнь «избранных». В то же время он подчеркивает, что самой надежной бывает безопасность, обеспечиваемая тихой жизнью и удалением от толпы (см. 16, XIV).

Однако Эпикур, как и представляемый им сравнительно прогрессивный слой рабовладельцев, не оставался равнодушным к социальным потрясениям, наиболее значительным из которых было установление македонского владычества в Греции. У эпикурейца Филодема из Гадара (. . . VH 1 VIII с 5, 7) сохранилось полное ненависти к иноземным поработителям высказывание его учителя: «О, если бы впоследствии свергнуть самых злейших (наших) врагов— македонцев!» (см. 69, 132). И в письме к своему бывшему рабу Мису, сохраненном также у Филодема (de divitiis, VH 2 III 87), Эпикур выступает против македонского гнета и высказывает пожелание, чтобы господству врагов его родины пришел конец (см. 69, 132).

В этом отношении определенный интерес представляет и свидетельство Диогена Лаэрция, который сообщает: «Что касается его (Эпикура. — А. Ш.) благочестия по отношению к богам и его любви к отечеству, то нет слов, чтобы в достаточной мере охарактеризовать его с этой стороны. И если он не занимался государственными делами, то только вследствие чрезмерной своей скромности. Хотя Греция тогда переживала самые тяжелые времена, он постоянно жил там (в Афинах. — A. Ш.) и только два или три раза ездил к друзьям в Ионию» (25, X, 10. Курсив мой. — А. Ш.).

Эпикур устраивал «ночные сходки», на которых велись споры на философские и социально-политические темы. Кружки эпикурейцев играли роль политических объединений. О злободневности и политической заостренности бесед, речей, выступлений Эпикура и эпикурейцев свидетельствует Филодем в своей «Риторике» (см. 69, 132).

Следует отметить, что Эпикур не только призывал других соблюдать умеренность, но и собственной жизнью вопреки разного рода клеветническим измышлениям являл пример умеренного нравственного поведения. В изречении, принадлежавшем, вероятно, Метродору, говорится, что «жизнь Эпикура, по сравнению с жизнью других, относительно кротости и довольства своим (умеренности), можно счесть сказкою» (17, XXXVI). Именно высоким значением для Эпикура умеренности в приобщении к счастливой жизни следует объяснить его личное стремление к тому, чтобы довольствоваться в жизни малым, но самым необходимым и естественным достатком.

Свое отрицательное отношение к неумеренному богатству и к неограниченному желанию накоплять все больше и больше сокровищ он высказывал в письмах к друзьям и ученикам, призывая их отказаться от подобных занятий. Так, в письме к Идоменею он писал: «Если хочешь сделать Пифокла богатым, не прибавляй ему денег, но убавляй страсть (к деньгам)» (18, 28). Эпикур подчеркивал далее, что обладание огромным богатством не избавляет от тревог и волнений, а, напротив, еще более усугубляет и увеличивает их.

Итак, и жизнь, и сочинения великого атомиста разоблачают лживую легенду об эпикуреизме как учении, поощряющем разврат и разгул низменных страстей. По словам самого Эпикура, «…когда мы говорим, что удовольствие есть конечная цель, то мы разумеем не удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном наслаждении, как думают некоторые (несомненно, Эпикур имеет в виду киренаиков. — А. Ш.), незнающие, или несоглашающиеся, или неправильно понимающие, но мы разумеем свободу от телесных страданий и от душевных тревог». Еще более ярко выражает он эту мысль в следующем отрывке: «Нет, не попойки и кутежи непрерывные, не наслаждения мальчиками и женщинами, не наслаждения рыбою и всеми прочими яствами, которые доставляет роскошный стол, рождают приятную жизнь, но трезвое рассуждение, исследующее причины всякого выбора и избегания и изгоняющее (лживые) мнения, от которых душу объемлет величайшее смятение [которые производят в душе величайшее смятение]» (15, 131–132. Курсив мой. — А. Ш.). Таков был высокий жизненный идеал Эпикура, предполагавший свободу от телесных и душевных страданий и волнений, приятную и счастливую жизнь, основанную на трезвом рассуждении и умелом использовании земных радостей.

Эпикур равно порицал и ненавидел тех, кто искал спасение от жизненных невзгод и страданий в потустороннем мире, и тех, кто попусту цеплялся за жизнь, не умея устроить ее радостно и счастливо и напрасно полагая, что якобы не разумно прожитая, а долгая жизнь доставляет удовольствия и счастье (см. 16, XX; ср. там же, VIII, IX, XIX).

Цель эпикурейской этики — ничем не нарушаемое безмятежное состояние тела и духа (см. 15, XI–XXI). И оно обеспечивается не отшельничеством и пренебрежением к земным благам, а знаниями и глубоким пониманием сущности происходящих в мире процессов.

Размещено на реф.рф В отличие от учения атомизма, стоики отрицали наличие пустоты, настаивали, что мир пронизан некоторой непрерывной материальной субстанцией (ПНЕВМА). Именно пневма, пронизывающая весь мир, определяет его целостность, единство и является активным движущим началом, определяющим причинность и закономерность мира. Являясь материальной субстанцией, она является носителœем мирового разума, который определяет целœесообразность мира, цель всœех многообразных явлений, событии, происходящих в мире. Т.о. с точки зрения стоиков в мире существует универсальная жесткая причинная обусловленность всœех событий, их предопределœенность и целœесообразность. Их предопределœенность и целœесообразность проявляется как судьба, как рок, как неизбежность.

Центральным вопросом этики стоиков была проблема свободы человека. Суть проблемы в том, что с 1 стороны всœе в мире предопределœено, действует неумолимый рок, судьба, с другой стороны, человек обладает сознанием, целями, волей и стремится к реализации этих целœей. Как сочетать волю цели с неизбежностью, роком?

Стоики предложили свою концепцию свободы: человек обладает разумом, который является частицей мирового разума и в связи с этим способен познать причину, закономерность, крайне важно сть, господствующую в окружающем мире. В понимании познания стоики, как и эпикурейцы, были сенсуалистами.

В случае если человек осознает, отдает себе отчет в том, что существует неизбежность, крайне важно сть, судьба и в соответствии с этим стремится познать эту объективную закономерность и крайне важно сть и добровольно руководствоваться в своих действиях, целях, стремлениях этой крайне важно стью, то в данном случае он и будет свободен. Иначе говоря, с точки зрения стоиков свобода есть познанная крайне важно сть и добровольное следование в своих поступках ей. Сенека писал: мудреца судьба ведет за собой, глупца – тянет на аркане.

С точки зрения стоиков мудрец – тот, кто принял судьбу, неизбежность и добровольно организовал свою жизнь в соответствии с ней, кто не идет на поводу тщетных страстей, порывов, осуществления желаний. Такой мудрец обретает спокойствие души. Такое состояние – АПАТИЯ.

ТЕМА №3. Западноевропейская философия Средних Веков (3 век – 14)

Культурно-исторические условия развития философии средних веков. Ее характерные черты.

Начиная с конца 2 века, в общественной жизни Западной Европы всœе более значительным фактором становится христианство, христианская церковь. В конце 2 – начале 3 веков появляются крупные христианские богословы, которые стремятся в своих учениях оправдать, обосновать, защитить христианское мировоззрение. По этой причине данный период (2-3 вв.) в истории христианской философии называют АПОЛОГЕТИКОЙ (защита). В данный период перед христианством, перед церковью нарду с прежними задачами (борьба с язычеством, иудаизмом, с притеснениями римской власти) возникает и новая задача – пропаганда, распространение христианского вероучения. Для того, чтобы успешно решать эту задачу, важно было придать христианскому мировоззрению вид систематизированного, логически стройного, определœенным образом аргументированного учения, ᴛ.ᴇ. крайне важно было рационализировать христианское мировоззрение, а для этого необходимы следующие способы, средства реализации. В связи с этим деятели христианства и обратили внимание на античную философию, как средство для рационализации. В работах богословов этого периода (конец 2 – начало 3 вв.) ставится вопрос о соотношении христианской веры и философии, веры и разума, веры и знания.

В это период возникают и 2 противоположных подхода в решении этого вопроса. Одна точка зрения, представителями которой были Климент Александрийский и Ориген. В их учениях обосновывалась точка зрения, согласно которой философия должна гармонично сочетаться с христианским вероучением. Роль философии состоит по сути в том, чтобы логически объяснить, разумно истолковать, с помощью разума прояснить религиозные истины. Климент писал, что христианство есть единство античной философии и христианства.

Вторая точка зрения.

Тертуллиан утверждал, что христианская вера сверхразумна. Она содержит такие божественные истины, которые в принципе не доступны для человеческого разума. По этой причине от философии прока нет. ʼʼВерую, ибо абсурдноʼʼ. При этом, с течением времени преобладает 1 точка зрения и происходит всœе большее сближение философии и христианской веры. Все больше философия попадает в зависимость от веры. Философия становится ʼʼслужанкойʼʼ веры.

ПАТРИСТИКА (конец 3 – 12 вв.)

(от лат. ʼʼпатреʼʼ — ʼʼотецʼʼ)

Центральной фигурой в данный период развития был Св. Аврелий Августин. Он создал первое религиозно-философское учение, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ было канонизировано католической церковью и вплоть до 13 в. идеи Августина считались критерием истинности любого философского учения. В философии Августина были сформулированы центральные проблемы, которые разрабатывались вплоть до 14 века.

1. Проблема бытия, Бога и сотворенного им мира

Читайте также:  У меня зрение 2 можно ли его восстановить

2. Проблема соотношения веры и знания (религии и философии)

3. Проблема человека.

Именно в учении Августина средневековая религиозная философия приобретает и те типичные черты, которые характерны ей на всœех последующих этапах ее развития. В качестве их мы можем назвать:

1) Сформировался новый тип философского миропонимания, который получил название ТЕОЦЕНТРИЗМ (ʼʼтеоʼʼ — ʼʼбогʼʼ). В его базе лежали основные принципы христианской идеологии:

a. Принцип монотеизма (единобожия)

b. Принцип креоцеонизма (мир сотворен богом из ничего)

c. Принцип божественного откровения (согласно ему абсолютно истинное знание достижимо только посредством божественного откровения. Этим уже предопределялся подход к истолкованию веры и знания)

Принцип теоцентризма представлял собой философское миропонимание. Речь шла об отношении человека к самому себе и окружающему миру. Прежде всœего, это выражалось в истолковании свободы человека.

2) Ретроспективность и традиционализм. Суть в том, что наиболее истинными положениями в религиозной философии считались такие, которые исходили из наиболее ранних учений святых отцов и которые носили традиционный, ᴛ.ᴇ. неизменный, догматический характер.

3) Средневековая философия носила назидательный характер.

Размещено на реф.рф Все философы были либо преподавателями религиозных учебных заведений, либо проповедниками.

ПРОБЛЕМА БЫТИЯ, БОГА И СОТВОРЕННОГО ИМ МИРА

Эта проблема получила определœенную редукцию (преобразование) в философскую трактовку и в философии эта проблема получила название ʼʼпроблемы универсалийʼʼ. Суть: проблема универсалий – проблема соотношения общих идей в разуме бога и единичных чувственно воспринимаемых человеком вещей сотворенного им мира. Проблема соотношения общего и единичного получила противоположные решения в средневековой философии:

· Реализм: первично общее и вторично единичное

· Номинализм: первичны единичные чувственно воспринимаемые вещи существующего мира и вторичны общие идеи в разуме человека, которые возникли в процессе познания.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ХРИСТИАНСКОЙ ФИЛОСОФИИ были поставлены и определœенным образом проанализированы в учении Аврелия Августина. Те идеи, которые им были высказаны, были признаны в качестве официальных идей церкви.

Первостепенное значение в учении Августина отводилось проблеме соотношения веры и логического знания, а по сути религии и философии. Вера есть разновидность знаний, а потому какого-либо противоречия между верой и логическим знанием нет. Определœенное различие между ними существует: вера достигается посредством божественного откровения и в ней выражено истинное знание о сущности сотворенного богом мира. Логическое знание достигается на базе познавательных способностей человека, которые ограничены, несовершенны и в связи с этим возможны ошибки в таком знании. Более того, логическое познание направлено на мир чувственно воспринимаемых вещей, а эти вещи несовершенны и это несовершенство связано с тем материальным, что в этих вещах есть.

Отсюда с точки зрения Августина вытекает соотношение веры и логического знания: вера выше, совершеннее логического знания, в связи с этим логическое знание должно соизмеряться с утверждениями веры, должно контролироваться верой, должно соответствовать догматам веры. Более того, возможны такие утверждения веры, которые в принципе сверхразумны, они не бывают постигнуты разумом человека, но они должны быть приняты.

ʼʼВерую, чтобы пониматьʼʼ. Именно вера дает понимание, истолкование тому, что достигается разумом. Т.о. в учении Августина по сути обосновывался принцип подчинœения логического знания вере. Такой взгляд на соотношение веры и знания в учении Августина был тесно связан и с соответствующим истолкованием универсалий. Проблема универсалий – выражение в философских понятиях проблемы бытия бога и сотворенного им мира, ᴛ.ᴇ. каким образом бог творит мир, как связан мир как творение бога, с ним. Августин исходил из того, что существуют идеи в разуме бога – те общие, неизменные, совершенные формы, в соответствии с которыми бог творит единичные чувственно воспринимаемые вещи.

Общие идеи в разуме Бога èединичные вещи

Ясно, что идейной предпосылкой такого понимания сотворения мира Богом выступает учение об идеях Платона.

В учении Августина аналогично тому, как и в христианской религии Бог творит вещи из ничего, материя является результатом творения Бога.

Решение проблемы универсалий – реализм (в философии Августина).

Вплоть до 11-12 веков учение Августина было господствующим в понимании соотношения веры и знания, в решении проблемы универсалий. Наиболее значительным учением в религиозной философии было учение АНСЕЛЬМА КЕНТЕРБЕРИЙСКОГО.

За последовательность проведения он получил название второго Августина.

Большое место в 12 веке занимало учение ПЬЕРА АБЕЛЯРА. Написал ряд произведений. Наиболее значительные: ʼʼДа и нетʼʼ, ʼʼПознай самого себяʼʼ. Идеи во многом опирались на идеи Сократа и современники называли Абеляра Сократом средневековья. Характерной идеей в учении было то, что он обратил особое внимание на крайне важно сть логики и диалектики в изложении христианского мировоззрения. Опираясь на анализ учения святых отцов, он стремился показать, что в них существует определœенное несовпадение в истолковании различных богословских вопросов. Именно в связи с этим и необходим логический анализ идей христианства, который позволил бы более последовательно, непротиворечиво излагать христианское учение. Говоря о соотношении веры и знания, Абеляр подчеркивал, что разум человека божественен по своему происхождению и потому логические истины, достигаемые разумом настолько же истинны как и вера. И в связи с этим нет оснований говорить о подчинœении разума, логического знания вере, крайне важно использование диалектических, логических способностей разума.

Отличалась и позиция Абеляра в решении проблемы универсалий. Абеляр исходил из того, что сущность вещей заключена в самих единичных чувственно воспринимаемых вещах и их познание посредством разума приводит к формированию понятий, которые и есть то общее, что существует в разуме человека.

Единичные чувственно воспринимаемые вещиèпознание èОбщее в разуме человека

Поскольку общее существует в виде понятий, концепций в разуме человека, точка зрения Абеляра получила название КОНЦЕПТУАЛИЗМ.

В 12-13 веках в жизни Западной Европы происходят заметные социально-экономические, культурные изменения. Происходит развитие средневековых городов, их определœенное укрупнение, связанное с развитием ремесленничества, торговли, ростом населœения в городах, одновременно происходит усиление светской власти. Развитие различных видов деятельности, связанных с жизнью городов, приводило к объективной потребности в развитии логического знания, приобретению различных предметных знаний, на базе которых возможно было бы развить и ремесленную деятельность, деятельность, связанную с управлением городской жизни, решением правовых вопросов и т.д.

Возрастание важности, крайне важно сти, значимости предметного знания объективно приводило к изменению статуса логического знания, а потому обостряло и по-новому ставило вопрос о соотношении веры и знания. Знание приобретало самостоятельную ценность.

С этим был связан и другой важный момент: развитие различных видов деятельности делало более актуальным и распространение знания, обучения людей этим знаниям. Происходит формирование и развитие системы светского образования в Западной Европе.

Школы Западной Европы возникают раньше (7-8 века). При этом эти школы были при монастырях, епископские школы и их целью была подготовка священнослужителœей. Первый университет возникает в 9 веке в Италии.

Возникновение Парижского университета в 1200 году.

Развитие культурных связей западноевропейских городов способствовало проникновению в Западную Европу, европейские университеты идей мыслителœей средневековой арабской философии. В Средние Века идеи Аристотеля вплоть до 13 века в Западной Европе были малоизвестны. При этом, идеи Аристотеля подучили значительное распространение в арабско-мусульманской философии.

ИБН-СИНА (АВИЦЕННА)

ИБН-РУШД (АВЕРРОЭС). Родился и жил в Испании. Идеи интенсивно проникают в университеты и школы и в связи с этим возникает ряд ересей, которые активно выступают против церковных учений.

Получили развитие идеи Аристотеля, связанные с признанием вечности материи, с пониманием Бога и его роли как философского Бога. При таком понимании Бог существует как мировой разум, который определяет законы природы, миропорядок, но непосредственно не участвует в управлении событиями мира.

В учении Аверроэса исходя из такого понимания Бога следовало, что человек как индивид вообще не может общаться с Богом, безразличен Богу и никакого молитвенного общения быть не может.

Подрывалась идея покаяния и другие фундаментальные положения христианства.

Возникает Доминиканский орден и папская инквизиция.

Основные учения ФОМЫ АКВИНСКОГО (1225 – 1274)

Доминиканский монах, получил соответствующее религиозное образование в Италии. Главной целью своего учения Аквинский считал обобщение, систематизацию базовых идей религиозной философии и на этой базе адаптацию идей Аристотеля к потребностям, догмам христианского мировоззрения.

Работы: ʼʼСумма философииʼʼ, ʼʼСумма теологииʼʼ В этих работах он использует особый метод, который впоследствии широко использовался в философии. Суть: последовательно анализировать различные идеи по данному вопросу, затем выдвигается новая идея, затем обосновывается, делается вывод о том, что старые идеи либо входят в новую, либо отрицаются.

После смерти Аквинский был канонизирован и после канонизации ему было присвоено имя ʼʼТонкий Докторʼʼ.

Центральные проблемы те же самые. Соотношение веры и знания (религии и философии).

Аквинский исходил из того, что и вера и разум в своем познании направлены на мир, созданный Богом. Иначе говоря, предмет веры (религии) и разума (философии, научного знания) один, общий – мир, сотворенный Богом. Различие лишь в методах, посредством которых достигается вера и логическое знание: вера достигается посредством божественного откровения, а философское, научное знание – посредством чувственного восприятия и логического мышления. Как и Аристотель он полагал, что существует мир единичных вещей, в которых уже содержится сущностью посредством чувственного восприятия вещей, а затем логической обработки чувственных знаний, возникает знание сущности, выраженное в форме понятий. Поскольку предмет веры и логического знания один, постольку между ними существует определœенное соответствие или гармония: вера не господствует над разумом и знанием, но и знание не противоречит вере.

Т.о. в учении Аквинского обосновывается новый принцип соотношения веры и знания: принцип гармонии веры и знания. Т.о. острота противоречия веры и знания снимается. Соответствующим образом в учении Аквинского решается и проблема универсалий, в базе которой лежат идеи Аристотеля. Общее существует в различных формах:

общее как идеи в разуме Богаèединичные вещи чувственно воспринимаемого мира (общее как сущность этих вещей èпознаниеèобщее в понятиях

В 13-14 веках в учениях религиозных философов усиливается различное истолкование религиозного вероучения в связи с чем уже в лоне самой религиозной философии возникает новый подход в истолковании соотношения веры и знания. Этот новый подход связан с учением 2 францисканских монахов: ДУНСА СКОТА (1266-1308) и УИЛЬЯМА ОККАМ (1300-1350). Суть их идей заключалась в том, что религиозная вера и логическое знание различаются не только по методу, но и по предмету: религиозная вера имеет своим предметом бытие Бога и приобретается вера посредством божественного откровения. Логическое знание имеет своим предметом мир единичных чувственно воспринимаемых вещей и познают они посредством чувственного восприятия и методов логического мышления. Поскольку вера и логическое знание различны и по предмету, и по методу, они приводят к двум различным истинам, которые никак не соотносятся, не коррелируются. В итоге был сформулирован новый принцип соотношения веры и знания: принцип ʼʼдвойственной истиныʼʼ.

В соответствии с таким пониманием веры и знания решалась и проблема универсалий:

В разуме Бога не существует каких-либо абсолютных неизменных идей-эталонов. Бог обладает мыслями, также как человек, которые подвижны, текучи, изменчивы. По этой причине Бог творит мир не в соответствии с идеями, эталонами, а в соответствии с доброй волей. По этой причине реально для познания существует мир единичных вещей.

Мир единичных вещей èпознаниеèпонятия, в которых выражено общее – сущность вещей

В понимании общего у Скота и Оккама было различие: в учении Скота общее существует в единичных вещах и познается в них, в учении Аккама общее – название некоторых групп вещей, которые человек вводит для своего удобства (ТЕРМИНИЗМ).

Проблема человека в средневековой философии.

Основная идея-идея о сотворении человека богом. Человек-венец природы, он образ и подобие Бога. Человек есть единство души и тела, хотя тело и душа-различные субстанции: тело материально, смертно ему свойственны страсти. Душа духовна и бессмертна, но не вечна. Как душа так тело божественные в своем сотворении. Человек должен заботится как о душе, так и о телœе.

Между телом, обладающими страстями, и душой — противоречия, которые могут привести к злу, грехопадению.

Особое внимание 2-м аспектам:

1. Проблема зла. Суть проблемы зла заключалась в том, с одной стороны, мир сотворен богом, а Бог абсолютное добро, источник благодати. Но в мире, сотворенном Богом, существует зло. Стремясь объяснить, говорилось: зло естественное. Причина-несовершенство природы, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ отягощена материально, именно материальное делает природу несовершенной. ТК Бог не может сотворить идеальное, как он сам, в связи с этим в природе нет совершенного добра.

Естественное зло относительно. В случае если добро абсолютно, поскольку оно имеет собственную основу (Бога), то зло есть недостаток совершенства, добра.

Нравственное зло — источник-искаженная воля человека. Бог есть источник добра, человек в поступках богообразен и следовательно, был сотворен, чтобы делать добро. При этом сила первородного греха извратила богообразную волю человека, и человек стал творить зло.

УЧЕНИЕ ЭПИКУРА — понятие и виды. Классификация и особенности категории «УЧЕНИЕ ЭПИКУРА» 2017, 2018.

Читайте также

Выдающимися представителями эпикуреизма являются Эпикур (341—270 до н.э.) и Лукреций Кар (ок. 99—55 до н.э.). Это фи­лософское направление относится к рубежу старой и новой эры.. Эпикурейцев интересовали вопросы устроения, комфорта личнос­ти в сложном историческом контексте. [читать подробнее].

LiveInternetLiveInternet

Метки

Музыка

Настольные игры онлайн

Подписка по e-mail

Поиск по дневнику

Постоянные читатели

Сообщества

Трансляции

Статистика

Эпикур и его учение о счастье

Пятница, 02 Января 2009 г. 15:41 + в цитатник


«Счастливы будьте, друзья, и помните наши ученья!»

Философские школы поздней античности – эпикуреизм, стоицизм и скептицизм – видели свою цель в том, чтобы, используя интеллектуальные ресурсы классики, найти гарантии индивидуального существования. Идеалом такого существования они считали состояние безмятежности (атараксия), в котором человек – мудрец – остается невозмутимым при любых обстоятельствах, с достоинством перенося как дары, так и удары судьбы. Эпикур добавлял к этому, что человек, ставший хозяином самому себе, будет счастлив даже под пыткой.

Читайте также:  Как изменить поле зрения в раст легаси

Эпикур (341-279 гг. до н.э.) был младшим современником Александра Македонского. Родился он в Афинах, вырос на Самосе. В восемнадцать лет вернулся в родной город, но после смерти Александра (323 г. до н.э.) уехал в Колофон к отцу, где и начал преподавать. Позже, собрав учеников, снова приехал в Афины, купил в предместье небольшой сад и там основал собственную философскую школу, получившую название Kepos (от греч. «сад»).

Поскольку Эпикур учил, что конечной целью человеческой жизни является удовольствие, уже в поздней античности о нем рассказывали множество неприличных историй. Диоген Лаэртский комментирует их так: «Но все, кто такое пишут, не иначе как рехнулись. Муж этот имеет достаточно свидетелей своего несравненного ко всем благорасположения: и отечество, почтившее его медными статуями, и такое множество друзей, что число их не измерить целыми городами, и все ученики, прикованные к его учению, словно песнями Сирен. и преемственность его продолжателей, вечно поддерживаемая в непрерывной смене учеников, между тем как все остальные школы едва ли уже не угасли, и благодарность его родителям, и благодетельность к братьям, и кротость к рабам. и вся вообще его человечность к кому бы то ни было».

Судя по всему, Эпикур был харизматической личностью. Несмотря на то что его Сад соперничал с двумя авторитетнейшими философскими школами античности – платоновой Академией и аристотелевским Ликеем, – недостатка в учениках у него никогда не было. Друзья приезжали к нему со всех концов Эллады и вели вместе с ним скромную, неприхотливую жизнь в деревенской тиши. Вопреки греческой традиции, обычно они пили воду, лишь изредка разнообразя свой рацион кружкой некрепкого вина. В отличие от Пифагора, основавшего похожий союз в VI в. до н.э., Эпикур не считал, что у друзей должна быть общая собственность, – это означало бы, по его мнению, что они не доверяют друг другу. А дружбу он ценил высоко и был щедро одариваем ею. Его благочестие признавали даже философские противники – Цицерон и другие стоики.

Эпикур отличался слабым здоровьем и последние годы жизни страдал от «каменной болезни», между приступами которой писал друзьям о сладости и наполненности собственной жизни. Предчувствуя скорую смерть, он собрал учеников, попросил принести неразбавленного вина и наполнить для него медную ванну горячей водой.

Счастливы будьте, друзья, и помните наши ученья!
Так, умирая, сказал милым друзьям Эпикур,
В жаркую лег он купальню и чистым вином опьянился,
И через это вошел в вечно холодный аид.

Итак, Эпикур уверял, что счастливая жизнь не только возможна для отдельного человека, но и подконтрольна ему, т. е. может быть достигнута им самостоятельно, независимо от того, что происходит в жестоком и суетном мире. Однако в отличие от сиюминутного удовольствия, счастье не является непосредственным и требует усилий – прежде всего, занятий философией. Кто считает себя слишком молодым или слишком старым для занятий философией, писал он Менекею, тот считает себя таковым и для счастливой жизни. Философию, которая не способствует душевному здоровью человека, Эпикур называл никчемной.

Счастье является конечной целью человеческого существования по природе вещей. Животные избегают неприятного и стремятся к приятному, человек же обладает разумом, позволяющим ему реализовать принцип самой жизни. Нужно только дать себе труд разобраться в том, что двадцать два столетия спустя Фрейд назовет принципом удовольствия. В соответствии с этим принципом, никакие наслаждения сами по себе не являются злом, однако некоторые из них ведут к страданиям в будущем, другие требуют для своего достижения стольких хлопот, что превращаются в свою противоположность и поэтому от них нужно отказаться.

Здравое размышление обнаруживает, что наслаждения, равно как и страдания, бывают двух видов – телесные и душевные. Первые мы получаем благодаря ощущениям, мы испытываем их в настоящем, радуясь вкусной еде, вину, половой любви, неге и роскоши нашего дома и т. п. Удовольствия тела сильны и желанны, однако обладают весьма неприятной особенностью: ими быстро пресыщаешься и возникает потребность во все более сильных и разнообразных ощущениях. В итоге приверженный таким удовольствиям человек попадает в зависимость от них и начинает испытывать постоянное беспокойство. Он страшится лишиться того, что, в сущности, уже перестало его радовать, и ищет того, что, возможно, принесет наслаждение лишь на краткий миг. Его жизнь становится сплошным страданием.

Поэтому телесные удовольствия Эпикур подразделяет на

1) естественные и необходимые;

2) естественные, но не необходимые;

3) не естественные и не необходимые, а порождаемые праздными мнениями.

К первой группе он относит удовольствия, которые избавляют от страданий, – еду, утоляющую голод, одежду, спасающую от холода, жилище, уберегающее от непогоды, общение с женщиной, допускаемое законом, и т. п. Отдавая предпочтение столь скромным радостям, Эпикур следовал сократовской традиции. Сократ не раз говорил, что пища кажется тем вкуснее, чем меньше ждешь иной, питье тем сладостнее, чем меньше надеешься получить лучшее. Привычка к простым и недорогим кушаньям, добавляет к этому Эпикур, укрепляет здоровье, дает силы для повседневных забот и, главное, позволяет не страшиться превратностей судьбы. Позже стоики довели этот принцип до крайности. Они разрабатывали специальные аскетические практики, приучающие человека во всем себя ограничивать. Скажем, встать на рассвете, посвятить несколько часов физическим упражнениям, затем велеть рабам накрыть роскошный стол, созвать челядь и приказать ей съесть все, чем он уставлен, наблюдая за пиршеством со стороны. И лишь после захода солнца утолить голод хлебом и водой. Так человек научается властвовать собой, т. е. подчинять свою жизнь всеобщему закону, действовать, руководствуясь долгом, а не стремлением к счастью. Эпикур, как и Сократ, исходил из противоположного – ограничение потребностей имело в его глазах ценность только в свете счастья отдельного человека, лишь в той мере, в какой оно предотвращает разочарования, опустошенность, беспокойство, – словом, страдания.

К естественным, но не необходимым удовольствиям он причислял разнообразящие жизнь избыточные наслаждения. Изысканная еда, элегантная одежда, красивый дом, путешествия – все это приносит радость и поэтому вполне оправдано, если только человек относится к этим благам не слишком серьезно и может обходиться и без них. Иначе рано или поздно ему придется расплачиваться за них ценою собственного счастья. Пришлось же Аристиппу превратиться в «царского пса» ради удовольствия питаться куропатками, стоившими пятьдесят драхм (целое состояние!), словно бы они стоили всего один обол [26]. Подобным образом в наше время многие люди на Западе, а теперь и в России, платят за удовольствие обменивать свою зарплату на разнообразие модных вещей и развлечений, жертвуя тем, что греки ценили превыше всего, – свободным временем, досугом, т. е. интересами собственной личности.

Наконец, наслаждения третьего рода – не естественные и не необходимые – вызываются удовлетворением тщеславия, жажды власти, роскоши и т. п. Они не имеют отношения к телесным потребностям и подвергают душу опасному беспокойству. Желания этого рода бесконечны и безграничны: власти, славы, богатства никогда не бывает достаточно. Погоня за ними превращает жизнь человека в эфемерную борьбу, финал которой замечательно выразил Пушкин в сказке о «вздурившейся» старухе, пожелавшей стать владычицей морскою и вынужденной довольствоваться разбитым корытом.

Телесным удовольствиям противостоят телесные страдания. По крайней мере, некоторые из них неизбежны – Эпикур знал это, как никто другой. Разве можно быть счастливым, испытывая физическую боль? Можно, утверждал он. Люди больше страдают от ожидания боли, чем от нее самой. Особенно сильная острая боль быстро проходит, и хотя бы поэтому ее не следует бояться. Когда она случается, нужно спокойно ждать ее окончания, предвкушая будущее удовольствие от ее отсутствия. Менее интенсивная, но длительная боль вполне переносима и не может затмить собою радости души, на которых и следует сосредоточиться. Наконец, если боль острейшая, то смерть не заставит себя ждать, а смерть – это полное бесчувствие, анестезия.

Таким образом, мерой удовольствия, по Эпикуру, является отсутствие страданий, совпадающее с состоянием блаженной безмятежности – атараксии. Наибольшее беспокойство человеку причиняют не физические, а душевные страдания. Телесная боль длится лишь в настоящем, душевная распространяется также на прошлое (чувство вины) и будущее (страх). Источником душевных страданий выступает невежество, поэтому лучшим лекарством от них является философия.

В самом деле, больше всего люди боятся двух вещей – смерти и божьей кары. Что касается смерти, то опасаются не ее самой, а связанных с ней страданий, боли, неизвестности. Но философия (Эпикур развивал идеи атомистов Демокрита и Левкиппа) учит, что все в мире состоит из атомов и пустоты. Душа представляет собой совокупность наделенных способностью ощущения атомов. Со смертью тела эта совокупность распадается, способность чувствовать утрачивается. Поэтому смерть, которой люди боятся как величайшего из зол, не имеет к нам ни малейшего отношения.

«Привыкай думать, – писал Эпикур своему юному ученику Менекею, – что смерть для нас – ничто: ведь все и хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений. Поэтому если держаться правильного знания, что смерть для нас – ничто, то смертность жизни станет для нас отрадна: не оттого, что к ней прибавится бесконечность времени, а оттого, что от нее отнимется жажда бессмертия. Поэтому ничего нет страшного в жизни тому, кто по-настоящему понял, что нет ничего страшного в не-жизни. Поэтому глуп, кто говорит, что боится смерти не потому, что она причинит страдания, когда придет, а потому, что она причинит страдания тем, что придет; что и присутствием своим не беспокоит, о том вовсе напрасно горевать заранее. Стало быть, самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет (курсив мой. – Е.Р.). Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых, так как для одних она сама не существует, а другие для нее сами не существуют».

Вместе с тем Эпикур высмеивает тех, кто в силу собственного малодушия или ради красного словца утверждает, что жизнь не имеет никакой ценности. Дескать, наше существование наполнено столькими заботами, тревогами и страданиями, что смерть является освободительницей, а лучше всего для человека было бы вообще не рождаться. Если говорящие так действительно верят в то, что говорят, то почему они не уходят из жизни? Если же они пытаются острить, то обнаруживают этим лишь собственную глупость: смерть – не тот предмет, в отношении которого уместна светская болтовня. Мудрец не станет уклоняться от жизни и бояться смерти. Он защищен от превратностей первой и боязни последней собственным разумом.

Что же касается страха перед богами, якобы сурово карающими грешников за их проступки, то он совершенно беспочвен. Не потому, что Бог не существует, – Эпикур вовсе не был атеистом, как утверждали его противники, – а потому, что мыслимый как предел совершенства он не может быть мстительным, подобно земным тиранам. Люди толпы представляют себе Бога по своему образу и подобию. Раз для них предосудительно все, что непривычно, – грешно все то, что не просто, скажет позже устами Заратустры Ницше, – значит, и Бог думает так же. Раз они знают лишь один закон справедливости – око за око, зуб за зуб, – то и Бог исходит из него же. Мнения толпы о богах Эпикур называет ложными домыслами. Боги блаженны, они свободны от беспокойства и суеты земной жизни. Смехотворно предположение, что они оставили бы безмятежное существование ради того, чтобы скрупулезно подсчитывать людские грехи, обдумывать планы мести и осуществлять функции палачей. Богам нет никакого дела до того, что невежественные люди считают предосудительным. А это значит, что для добродетельной жизни разумному человеку (мудрецу) достаточно не делать другим того, чего он не желает себе самому. Этим он заслужит себе и уважение сограждан, и благорасположение друзей.

Итак, мы можем подвести некоторые итоги. Наслаждение, по Эпикуру, совпадает с разумной жизнью, соответствующей античному принципу «Всего в меру», при том, что мерой выступает счастье отдельного человека – безмятежное, не омрачаемое страданиями существование. Поэтому обвинения эпикурейцев в проповеди распущенности, безделья и эгоизма абсолютно безосновательны. Пропагандируемый ими образ жизни скорее напоминает монашеский. Осуждение средневековыми богословами эпикуреизма обусловлено вовсе не безнравственностью этого учения, а неприятием самой мысли о том, что жизнь, наполненная удовольствиями, может быть нравственной.

Вот как выражает эту мысль сам Эпикур в письме к Менекею: «. нельзя жить сладко, не живя разумно, хорошо и праведно, и нельзя жить разумно, хорошо и праведно, не живя сладко: ведь все добродетели сродни сладкой жизни и сладкая жизнь не отделима от них. Кто, по-твоему, выше человека, который и о богах мыслит благочестиво, и от страха перед смертью совершенно свободен, который размышлением постиг конечную цель природы, понял, что высшее благо исполнимо и достижимо, а высшее зло или недолго, или нетяжко, который смеется над судьбою, кем-то именуемой владычицей всего, и вместо этого утверждает, что иное происходит от неизбежности, иное по случаю, а иное зависит от нас. «.

Процитировано 1 раз
Понравилось: 1 пользователю

Источники:
  • http://fil.wikireading.ru/6438
  • http://referatwork.ru/category/kultura/view/111819_uchenie_epikura
  • http://www.liveinternet.ru/users/2732875/post93119791/