Меню Рубрики

2 точки зрения на кровавое воскресенье

17 апреля Кратко о специальной теории относительности.

14 апреля Вариант резервного дня ЕГЭ по математике.

13 апреля Вариант досрочного ЕГЭ по физике.

12 апреля Вариант досрочного ЕГЭ по информатике.

25 декабря На нашем сайте размещён курс русского языка Людмилы Великовой.

− Учитель Думбадзе
из школы 162 Кировского района Петербурга.

Наша группа ВКонтакте
Мобильные приложения:

В ис­то­ри­че­ской науке су­ще­ству­ют дис­кус­си­он­ные проблемы, по ко­то­рым вы­ска­зы­ва­ют­ся различные, часто противоречивые, точки зрения. Ниже при­ве­де­на одна из спор­ных точек зрения, су­ще­ству­ю­щих в ис­то­ри­че­ской науке, на события «кровавого воскресения»:

Ор­га­ни­за­то­ры шествия к Зим­не­му дворцу со­зна­тель­но стремились спро­во­ци­ро­вать применение силы со сто­ро­ны власти.

Используя ис­то­ри­че­ские знания, при­ве­ди­те два аргумента, ко­то­ры­ми можно под­твер­дить дан­ную точку зрения, и два аргумента, ко­то­ры­ми можно опро­верг­нуть её.

Ответ за­пи­ши­те в сле­ду­ю­щем виде.

Аргументы в подтверждение:

Аргументы в опровержение:

Аргументы в опровержение, например:

при вы­бо­ре первой точки зре­ния может быть сказано, что

— ор­га­ни­за­то­ры шествия вы­бра­ли форму крест­но­го хода с иконами, чтобы под­черк­нуть мирный ха­рак­тер шествия;

— ор­га­ни­за­то­ры шествия ста­ви­ли целью про­де­мон­стри­ро­вать преданность царю и не вы­ра­жа­ли оппозиционных по­ли­ти­че­ских взглядов, по­это­му надеялись на спо­кой­ное восприятие властью

организованного ими шествия;

— в от­ли­чие от ли­де­ров революционного (радикального) ра­бо­че­го движения, ор­га­ни­за­то­ры шествия 9-го ян­ва­ря 1905 г. рас­счи­ты­ва­ли на под­держ­ку полиции, пред­по­ла­гав­шей за счёт вер­но­под­дан­ных рабочих осла­бить революционное ра­бо­чее движение;

Аргументы в подтверждение:

— свя­щен­ник Георгий Гапон, ру­ко­во­див­ший организацией ше­ствия к Зим­не­му дворцу, был свя­зан с социалистами-революционерами, за­ин­те­ре­со­ван­ны­ми в де­ста­би­ли­за­ции социально-политической

ситуации в стране;

— су­ще­ству­ют свидетельства, что пер­вые выстрелы на Двор­цо­вой площади про­зву­ча­ли из толпы, а не со сто­ро­ны войск. Это может означать, что в толпе на­хо­ди­лись агенты революционеров, ис­поль­зо­вав­шие в своих целях на­ив­ный монархизм (веру в царя) на­род­ных масс;

— вы­стре­лы по без­оруж­ной толпе с ико­на­ми могли стать дей­ствен­ным средством дис­кре­ди­та­ции царя, под­ры­ва народного до­ве­рия к власти, что могло уси­лить политические по­зи­ции революционеров и радикалов.

Власть одного человека над другим губит прежде всего властвующего.

Кровавое воскресенье – массовое шествие рабочих 9 января 1905 года к царю, чтобы вручить Грамоту с требованиями. Демонстрация была расстреляна, а ее зачинщик поп Гапон бежал из России. По официальным данным в этот день было убито 130 человек и несколько сотен ранено. О том, насколько эти цифры правдивые, и насколько события кровавого воскресенья оказались важными для России, я кратко расскажу в данном материале.

3 января 1905 года на Путиловском заводе начался мятеж. Это было следствием ухудшения социального положения рабочих в России, а причиной стало увольнение некоторых работников Путиловского завода. Началась стачка, которая всего за несколько дней охватила всю столицу, фактически парализовав ее работу. Мятеж получил массовость во многом благодаря «Собранию русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга». Организацией руководил священник Георгий Гапон. К 8 января, когда в мятеж было вовлечено боле 200 тысяч человек, было решено идти к царю, чтобы доставить ему «требования народа». Документ содержал следующие разделы и требования.

Петиция народа к царю
Группа Требования
Меры против невежества и бесправия народа Освобождение всех, пострадавших от политических убеждений
Объявление свобод и неприкосновенности личности
Общее народное образование за счет государства
Ответственность Министров перед народом
Равенство всех перед законом
Отделение церкви от государства
Меры против народной нищеты Отмена косвенных налогов
Отмена выкупных платежей за землю
Исполнение всех государственных заказов внутри страны, а не за границей
Прекращение войны
Меры против гнета капитала над рублем Отмена фабричных инспекторов
Создание на всех заводах и фабриках рабочих комиссий
Свобода профсоюзов
8-ми часовой рабочий день и нормирование сверхурочной работы
Свобода борьбы труда с капиталом
Увеличение заработной платы

Только меры против гнета капитала над рублем могут быть назваными «рабочими», то есть теми, которые реально волновали восставших фабричных рабочих. Первые же 2 группы никак не связаны с позицией рабочих, и очевидно были внесены при давлении революционных организаций. Более того именно первые 2-е группы требований создали кровавое воскресенье, которое начиналось в виде борьбы за права рабочих, а заканчивалось в виде борьбы с самодержавием. Свобода прессы, свобода политических партий, немедленное окончание войны, отмена косвенных налогов, амнистия политзаключенных, отделение церкви от государства – как все это связано с требованиями рабочих и с их нуждами? Худо-бедно некоторые пункты можно связать с нуждами фабрикантов, но как, например, повседневная жизнь рабочих связана с отделением церкви от государства и амнистией всех политических заключенных? А ведь именно эти 2 пункта перевели митинг в разряд революции…

Ход событий

Хронология событий января 1905 года:

  • 3 января – мятеж на Путиловском заводе в ответ на увольнение работников. Во главе мятежа – поп Гапон, председатель Собрания.
  • 4-5 января – разрастание мятежа по другим заводам и фабрикам. Вовлечено более 150 тысяч человек. Остановлена работа практически всех заводов и фабрик.
  • 6 января – существенных событий не было, поскольку отмечался праздник «Крещение».
  • 7 января – мятежом охвачено 382 предприятия Петербурга, поэтому события можно было назвать всеобщими. В этот же день Гапон озвучивает идею массового шествия к царю, чтобы передать требования.
  • 8 января – Гапон передает копию Обращения к царю министру юстиции – Н.В. Муравьеву. Правительство с утра стягивает армию в город и перекрывает центр, поскольку очевиден революционный характер требований.
  • 9 января – массовое шестое колоннами к Зимнему дворцу. Расстрел демонстрации правительственными войсками.

Хронология кровавого воскресенья позволяет сделать парадоксальный вывод – события были провокацией, причем обоюдной. С одной стороны были полицейские органы России (хотели показать, что могут решить любую проблему и припугнуть народ), а с другой стороны революционные организации (им нужен был повод, чтобы стачка переросла в революцию, и можно было открыто выступать за свержение самодержавия). И эта провокация был успешной. Были выстрелы со стороны рабочих, были выстрелы со стороны армии. В результате началась стрельба. Официальные источники говорят о 130 погибших. В действительности жертв было намного больше. Пресса, например, писала (в дальнейшем эту цифру использовал Ленин) о 4600 погибших.

Гапон и его роль

После начала стачек большое влияние приобрел Гапон, который руководил Собранием русских фабрично-заводских рабочих. Тем не мене говорить, что Гапон был ключевой фигурой кровавого воскресенья нельзя. Сегодня широко распространяется идея, что священник был агентом царской охранки и провокатором. Об этом говорят многие видные историки, но еще ни один из них не привел ни единого факта в доказательство этой теории. Контакты между Гапоном и царской охранкой были в 1904 году и сам Гапон этого не скрывал. Более того об этом знали и люди, входившие в Собрание. Но нет ни одного факта, что на январь 1905 года Гапон был царским агентом. Хотя после революции этим вопросом активно занимались. Если уж большевики не нашли в архивах никаких документов, связывающих Гапона со спец службами, то таковых действительно нет. А значит эта теория несостоятельна.

Гапон выдвинул идею создания петиции к царю, организации шествия, и даже сам возглавил это шествие. Но он не управлял процессом. Если бы он действительно был идейным вдохновителем массового подъема рабочих, то в прошении к царю не было бы тех революционных пунктов.

После событий 9 января Гапон бежал за границу. Он вернулся в Россию в 1906 году. Позже был арестован эсерами и казнен на сотрудничество с царской полицией. Случилось это 26 марта 1906 года.

Действия властей

  • Лопухин – директор департамента полиции.
  • Муравьев – министр юстиции.
  • Святополк-Мирский – министр внутренних дел. В результате сменен на Трепова.
  • Фуллон – градоначальник Петербурга. В результате сменен на Дедюлина.
  • Мешетич, Фуллон- генералы царской армии

Что касается стрельбы, то она была неизбежным следствием вызова войск. Ведь не для парада же их вызывали?

Мешетич, генерал, вечер 9 января 1905

До конца дня 7 января власти не рассматривали народный мятеж в качестве реальной угрозы. Вообще не предпринималось никаких шагов для наведения порядка. Но 7 января стало понятно, с какой угрозой столкнулась Россия. Утром обсуждается вопрос введения в Санкт-Петербурге военного положения. Вечером проходит собрание всех действующих лиц и принимается решение о вводе войск в город, но не вводится военное положение. На этом же заседании поднимается вопрос об аресте Гапона, но от этой идеи отказались, не желая еще больше провоцировать народ. В дальнейшем Витте писал: «а заседании было решено, чтобы рабочих манифестантов не допускать далее известных пределов, находящихся на Дворцовой площади».

К 6 часам утра 8 января в город было введен 26,5 пехотных рот (порядка 2,5 тысяч человек), которые начали располагаться с целью «не допустить». К вечеру был утвержден план расположения войск вокруг Дворцовой площади, но конкретного плана действий не было! Была только рекомендация – не допускать людей. Поэтому фактически все отводилось на откуп армейским генералам. Они и решили…

Стихийный характер шествия

Большинство учебников истории говорит, что восстание рабочих в Петрограде было стихийным: рабочие устали от произвола и увольнение 100 человек с Путиловского завода стало последней каплей, которая вынудила рабочих на активные действия. Говорится о том, что рабочих возглавил только священник Георгий Гапон, но никакой организации в этом движении не было. Единственное чего хотели простые люди – донести до царя тяжесть своего положения. Тут есть 2 момента, которые опровергают эту гипотезу:

  1. В требованиях рабочих больше 50% пунктов составляют требования политические, экономические и религиозные. Это никак не связано с повседневными нуждами фабрикантов, и указывает, что за ними были люди, которые использовали недовольство людей для разжигания революции.
  2. Мятеж, который перерос в «кровавое воскресенье» случился за 5 дней. Была парализована работа всех фабрик Петербурга. В движении приняло участие более 200 тысяч человек. Разве может такое произойти стихийно и само собой?

3 января 1905 года вспыхивает восстание на Путиловском заводе. В него вовлечено порядка 10 тысяч человек. 4 января бастовало уже 15 тысяч человек, а 8 января – порядка 180 тысяч человек. Очевидно, что для остановки всей промышленности столицы и начала бунта 180 тысяч человек нужна была организация. Иначе за такой короткий сроки ничего бы не получилось.

Роль Николая 2

Николай 2 очень противоречивая фигура в русской истории. С одной стороны сегодня его оправдывают все (даже канонизировали), но с другой стороны распад Российской Империи, кровавое воскресенье, 2 революции – это прямое следствие его политики. Во все важные для России исторические моменты Никола 2 самоустранялся! Так было и с кровавым воскресеньем. 8 января1908 года уже все понимали, что в стране в столице происходят серьезные события: в стачках принимают участия более 200 тысяч человек, промышленность города остановлена, начали активничать революционные организации, принимается решение ввести армию в город и даже рассматривается вопрос о введении в Петрограде военного положения. И в такой сложной ситуации царя 9 января 1905 года в столице не было! Историки сегодня объясняют это 2-мя причинами:

  1. Опасались покушения на императора. Допустим, но что мешало царю, который отвечает за страну, находиться в столице под усиленной охраной и руководить процессом, принимая решения? Если боялись покушения, то можно было не выходить к людям, но император просто обязан в такие моменты руководить страной и принимать ответственные решения. Равносильно, если бы при обороне Москвы в 1941 году Сталин уехал и даже не интересовался, что там происходит. Такое даже допустить невозможно! Николай 2 именно так и сделал, и его при этом еще пытаются оправдать современные либералы.
  2. Николай 2 заботился о своей семье и устранился, чтобы защитить семью. Аргумент явно высосан из пальца, но допустим. Возникает 1 вопрос – к чему все это привело? Во время февральской революции Николай 2 точно также, как и при кровавом воскресенье, устранился от принятия решений – в итоге потерял страну, и именно из-за этого его семью расстреляли. В любом случае – царь ответственен не только за семью, но и за страну (вернее, прежде всего за страну).

События кровавого воскресенья 9 января 1905 года они наиболее четко выделяют причины, по которым распалась Российская Империя – царю было глубоко наплевать на происходящее. 8 января все знали, что будет шествие к Зимнему дворцу, все знали, что оно будет многочисленным. Готовясь к этому, вводится армия, издаются (хотя и незаметные для масс) указы, запрещающие шествия. В такой важный для страны момент, когда все понимают, что готовится серьезное событие – царя нет в столице! Можно себе такое представить, например, при Иване Грозном, Петре 1, Александре 3? Нет, конечно. Вот и вся разница. Николай 2 был «местным» человеком, который думал только о себе и семье, а не о стране, ответственность за которую он нес перед Богом.

Кто отдал приказ стрелять

Вопрос о том, кто отдал приказ стрелять во время кровавого воскресенья один из самых сложных. Достоверно и точно можно сказать только одно – Николай 2 такого приказа не отдавал, потому что никак не руководил этими событиями (о причинах говорили выше). Версия о том, что стрельба была нужна правительству также не выдерживает проверки фактами. Достаточно сказать, что 9 января со своих постов были снят Святополк-Мирский и Фуллон. Если предположить, что кровавое воскресенье было провокацией правительства, то отставки главных героев, которые знают правду, нелогичны.

Речь скорее может идти о том, что власть не ожидала такого (в том числе и провокаций), но она должна была это ожидать, особенно когда в Петербург были введены регулярные войска. Дальше армейские генералы просто действовали в соответствии с приказом «не допускать». Они и не допускали продвижения людей.

Значение и исторические последствия

События кровавого воскресенья 9 января и расстрел мирной демонстрации рабочих стали страшным ударом по позициям самодержавия в России. Если до 1905 года никто вслух не произносил, что России царь не нужен, а говорили максимум о созыве Учредительного собрания, как средства влияния на политику царя, то после 9 января уже открыто начались провозглашаться лозунги «Долой самодержавие!». Уже 9 и 10 января начали образовываться стихийные митинги, где главным объектом критики был Николай 2.

Второе важно последствие расстрела демонстрации – начало революции. Несмотря на стачки в Петербурге это был всего 1 город, но когда армия расстреляла рабочих – вся страна взбунтовалась и выступила против царя. И именно революция 1905-1907 годов создала тот базис, на котором строились события 1917 года. И все это из-за того, что Николай 2 в критические моменты страной не управлял.

Кровавое воскресенье 9 января 1905 года

Как то быстро забылось, что толчком, ставшим основной причиной первой русской революции 1905 года явился расстрел 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге императорскими войсками мирной демонстрации рабочих, возглавляемой священником Георгием Гапоном, названный впоследствии кровавым воскресеньем. В этой акции по распоряжению «демократичных» властей было расстреляно 96 и ранено 333 безоружных демонстранта, из которых затем умерло ещё 34 человека. Цифры позаимствованы из доклада директора Департамента полиции А. А. Лопухина министру внутренних дел А. Г. Булыгину о событиях того дня.

Когда произошел расстрел мирной демонстрации рабочих, Ленин был в эмиграции, социал-демократы вообще никак не влияли ни на ход, ни на результат происшедшего. Впоследствии коммунистическая история объявила Георгия Гапона провокатором и злодеем, хотя воспоминания современников и документы самого попа Гапона говорят о том, что в его поступках не было предательского или провокаторского умысла. Видно, не так сладко и богато жилось на Руси, если даже священники начали возглавлять революционные кружки и движения.

К тому же сам отец Георгий, движимый вначале добрыми чувствами, в дальнейшем, возгордился и возомнил себя неким мессией, возмечтал стать мужицким царем.

Конфликт, как часто это бывает, начался с банальности. В декабре 1904 года с Путиловского завода были уволены 4 рабочих – членов Гапоновского «Собрания русских фабрично-заводских рабочих». При этом мастер заявил уволенным: «Идите в своё „Собрание“, оно вас поддержит и прокормит». Рабочие последовали оскорбительному «совету» мастера и обратились к Гапону. Проведенное по поручению отца Георгия расследование показало, что трое из четверых были уволены несправедливо и незаконно, а сам мастер относился предвзято по отношению к членам гапоновской организации.

Гапон вполне справедливо усмотрел в поступке мастера вызов, брошенный Собранию со стороны администрации завода. И если организация не защитит своих членов, она тем самым уронит авторитет среди членов собрания и других рабочих.

3 января началась забастовка Путиловского завода, которая постепенно охватила другие предприятия Санкт-Петербурга. В забастовке участвовали:

  • С трубочного завода Военного ведомства на Васильевском острове — 6 тысяч рабочих;
  • С Невского механического и судостроительного заводов — также 6 тысяч рабочих;
  • С Франко-русский завода, Невской ниточной, и Невской бумагопрядильной мануфактур — оставили работу по 2 тысячи рабочих;
Читайте также:  Медицинский центр новое зрение в великом новгороде

Всего в забастовке участвовало более 120 предприятий общей численностью около 88 тысяч человек. Массовые забастовки тоже со своей стороны послужили причиной столь нелояльного отношения к шествию рабочих.

5 января Гапон вынес предложение обратиться к царю за помощью. В последующие дни он составил текст обращения, включавший экономические и несколько политических требований, основным из них был вовлечение народных представителей в учредительное собрание. На воскресенье 9 января был назначен крестный ход к царю.

Большевики пытались воспользоваться сложившейся ситуацией и вовлечь рабочих в революционное движение. В отделы гапоновского Собрания приходили студенты и агитаторы, разбрасывали листовки, пытались выступать с речами, однако рабочие массы шли за Гапоном, и не хотели слушать социал-демократов. По признанию одного из большевиков, Д.Д. Гиммера Гапон дал мат социал-демократам.

Коммунистическая история много лет умалчивала об одном событии, казусном , однако повлиявшем на последующий итог воскресного дня. Возможно, посчитали его незначительным или, что вероятнее всего, замалчивание этого факта¸ позволяло выставить царское правительство кровожадными монстрами. Шестого января состоялось на Неве Крещенское водосвятие. В мероприятии принимал участие сам Николай 2. Одно из артиллерийских орудий выстрелило в сторону царской палатки. Это орудие, предназначавшееся для учебных стрельбищ, оказалось заряженным боевым снарядом, разорвавшимся почти рядом с палаткой. Оно произвело ряд других повреждений. Были выбиты 4 стекла во дворце и ранен городовой, по случайному совпадению — однофамилец императора.

Потом, в ходе расследования выяснилось, что выстрел этот был случайным, произведенным по чьей-то халатности и недосмотру. Однако он не на шутку напугал царя, и тот спешно уехал в Царское село. Все были убеждены, что была совершена попытка теракта.

Отец Георгий предполагал возможность столкновений демонстрантов с полицией, и, желая избежать их, написал 2 письма: царю и министру внутренних дел П. Д. Святополк-Мирскому.

В письме к Его Императорскому Величеству отец Георгий писал:

Священник призывал Николая 2 выйти к народу «с мужественным сердцем», извещал, что рабочие гарантируют его безопасность «ценой своей собственной жизни».

В своей книге Гапон вспоминал, с каким трудом у него получилось убедить лидеров рабочих дать императору эту гарантию: рабочие полагали, что если с царём что-то произойдет, они будут обязаны расстаться с жизнью. Письмо было доставлено в Зимний дворец, однако неизвестно, было ли оно передано царю. В письме к Святополк-Мирскому, составленном в таких же примерно словах, священник просил министра немедленно сообщить царю о готовящемся мероприятии и ознакомить того с петицией рабочих. Известно, что министр получил письмо и вечером 8 января возил его вместе с петицией в Царское Село. Однако никакого ответа от царя и его министра получено не было.

Обращаясь к рабочим, Гапон говорил: «Пойдём, братцы, убедимся, действительно ли русский царь любит свой народ, как говорят. Если даст все свободы, значит, любит, а если нет — то это ложь, и тогда мы можем поступить с ним, как наша совесть подскажет…»

Утром 9-го января рабочие в праздничных одеждах собирались на окраинах, чтобы колоннами двинуться к дворцовой площади. Люди были настроены мирно, вышли с иконами, портретами царя и хоругвями. В колоннах были женщины. В шествии приняло участие 140 тысяч человек.

Не только рабочие готовились к крестному ходу, но и царское правительство. К Петербургу были стянуты войска и полицейские подразделения. Город был поделен на 8 частей. На подавление народных волнений было вовлечено 40 тысяч военных и полицейских. Началось кровавое воскресенье.

В этот тяжелый день орудийные залпы прогремели на Шлиссельбургском тракте, у Нарвских ворот, на 4-й линии и Малом проспекте Васильевского острова, рядом с Троицким мостом и в других частях города. По сведениям военных рапортов и полицейских докладов, стрельбу применяли там, где рабочие отказывались разойтись. Военные давали сначала предупредительный залп в воздух, и когда толпа приближалась ближе заданного расстояния, открывали огонь на поражение. В этот день погибли 2 полицейских, из военных — ни одного. Гапон был уведен с площади эсером Руттенбергом (тем самым, на которого впоследствии будет возложена ответственность за смерть Гапона) на квартиру Максима Горького.

Количество убитых и раненых в разных сводках, и документах разнится.

Источники информации Убитые Раненые
Официальные правительственные сведения, сообщенные 10 января 76 233
Последующее уточнение 96 333, из них умерли 34 человека
Опубликованный в газетах список погибших включал 119 фамилий и 11 неопознанных трупов
В статье Ленина со ссылкой на зарубежные источники 4600 убитых и раненых
Британское агентство «Лаффан» 2000 5000

Не все родственники нашли тела своих родных в больницах, что дало основание для слухов о том, что полиция занижает сведения о погибших, которых захоронили тайно в общих могилах.

Можно предположить, что если бы Николай II оказался бы во дворце, и вышел бы к народу, или выслал бы (на худой конец) доверенное лицо, если бы он выслушал делегатов от народа, то и революции никакой вообще могло не быть. Но царь и его министры предпочли держаться подальше от народа, выставив против него вооруженных до зубов жандармов и солдат. Тем самым, Николай 2 настроил народ против себя и обеспечил карт-бланш большевикам. События кровавого воскресенья принято считать началом революции.

Вот запись из дневника императора:

Гапон тяжело перереживал расстрел рабочих. По воспоминаниям одного из очевидцев, он долгое время сидел, глядя в одну точку, нервно сжимал кулак и повторял «Клянусь… Клянусь…». Немного отойдя от шока, он взял бумагу и написал послание рабочим.

Как-то мало верится в то, что окажись батюшка в одном подвале с Николаем 2, и будь у него в руках оружие, то он стал бы читать проповеди о христианской любви и всепрощении, после всего случившегося в тот роковой день. Он бы взял в руки это оружие и пристрелил бы царя.

В этот день с обращением к народу и интеллигенции выступил и Горький. Конечным итогом этого кровавого воскресенья явилось начало первой русской революции.

Стачечное движение набирало обороты, бастовали не только фабрики и заводы, но и армия, и флот. Большевики не могли оставаться в стороне, и Ленин в ноябре 1905 года нелегально, по подложному паспорту вернулся в Россию.

После случившегося в кровавое воскресенье 9 января Святополк-Мирский был снят с занимаемой должности и на пост министра внутренних дел был назначен Булыгин. Появилась должность генерал-гу6ернатор Санкт-Петербурга, на которую царь назначил Д.Ф. Трепова.

29 февраля Николаем II была создана комиссия, которая была призвана установить причины недовольства Петербургских рабочих. Было объявлено о неприемлемости политических требований. Однако деятельность комиссии оказалась непродуктивной, поскольку рабочие выдвигали требования, носившие политический характер:

  • Открытость заседаний комиссии,
  • Освобождение арестованных;
  • Свобода печати;
  • Восстановление 11 закрытых гапоновских групп.

Волна забастовок прокатилась по всей России, и затронула национальные окраины.

Кровавое Воскресенье. Как это было?

Многим из нас, наверное, довелось посмотреть фильм, снятый Сергеем Эйзенштейном к десятилетию большевистского переворота. Если уж не весь фильм, то эпизод, в котором «революционные матросы» взбираются по решетке ворот Зимнего дворца, помнят почти все. Эти кадры, чуть ли не как документальные, очень любят цитировать многие телевизионные, с позволения сказать, публицисты в своих передачах о «Великом Октябре». Что ж, такая именно задача и ставилась режиссером – создать миф о «штурме», какая же «революция» без «штурма». И качество изображения, обусловленное тогдашним уровнем киносъемочного оборудования, действительно позволяет создать иллюзию, что вы смотрите не немой художественный фильм, а реальный кинорепортаж с места событий. Но всё же несмотря на весь этот «киноподлог», есть кое-что в нем правдивое, развенчивающее другой более поздний миф. Миф о «холостом» выстреле «Авроры». События и их непосредственные материальные последствия, судя по всему, были ещё свежи в памяти очевидцев. Поэтому не было необходимости скрывать, что после выстрела носового шестидюймового орудия в одном из этажей Зимнего разорвался самый настоящий снаряд. А как же «холостой выстрел»? После холостых выстрелов взрывов, как известно, не бывает. Этот маленький факт опровергнул легенду о том, что крейсер «Аврора» лишь подал сигнал к штурму дворца. Те же, кто удосужился поподробнее узнать о том, как всё было на самом деле, могли выяснить, что «Аврора» стреляла боевыми, причем не один раз, а трижды. Один снаряд разорвался на Сенной площади (ничего себе перелёт!?), один упал в Неву, и лишь третьим снарядом революционные комендоры, за отсутствием офицеров, попали в «цель». Но помимо «Авроры» Зимний, в котором, кстати, помимо Временного правительства находился солдатский лазарет, обстреливали две батареи, располагавшиеся на пляже Петропавловской крепости. Так что ни о каком сохранении произведений искусства Эрмитажа, «народного достояния» по-большевистски, революционеры и не думали. Этот пример побуждает нас с большой осторожностью относится ко всем «историческим фактам», излагаемым коммунистическими и пост-коммунистическими фальсификаторами. В полной мере это относится и к так называемому «кровавому воскресенью», событиям 9 января 1905 года в Петербурге.

Действительно, что мы знаем о них с подачи коммуно-либеральных «историков»: «Сотни тысяч рабочих столицы, доведенные до отчаяния бесправием и нищетой, возмущенные сдачей Порт-Артура, зимним воскресным днем с женами и детьми, с иконами, хоругвями и царскими портретами, с пением молитв и гимна «Боже, Царя храни», мирно, с выражением верноподданнических чувств, пришли на Дворцовую площадь, чтобы рассказать Императору Николаю II о своих нуждах, в надежде, что Царь-Батюшка защитит их от произвола заводчиков и фабрикантов. Царь же приказал их расстрелять, пролив потоки невинной крови. Было убито и ранено более 4600 человек. «Как Царь с нами, так и мы с Царем и т.д.». Вот, пожалуй, и всё.

Но есть одно обстоятельство. Ни одна из колонн манифестантов до Дворцовой не дошла. Колоны не пересекли даже Невы (те, кто двигался с Васильевского острова, Петроградской и Выборгской стороны) и Фонтанки (те, кто двигался со стороны Нарвской заставы и Шлиссельбургского тракта). Самая многочисленная из них, шедшая под руководством Гапона от Путиловского завода была рассеяна у Обводного канала. Для рассеяния колонн оружие применялось также у Шлиссельбургской пожарной части и у Троицкого моста. На Васильевском острове шел настоящий бой с революционерами, закрепившимися на баррикадах (это уже не «колонны мирного шествия»). Больше нигде по толпе не стреляли. Это исторический, подтвержденный полицейскими сводками факт. Небольшие группы хулиганствующих «революционеров» действительно проникли в центр города. На Морской улице ими нанесены побои генерал-майору Эльриху, на Гороховой улице нанесены побои одному капитану и был задержан фельдъегерь, причем его автомобиль был изломан. Проезжавшего на извозчике юнкера Николаевского кавалерийского училища стащили с саней, переломили шашку, которой он защищался, и нанесли ему побои и раны. Но эти «борцы за свободу» разбежались от одного вида появившихся вдалеке казачьих разъездов. В общем, никого на Дворцовой площади не расстреливали. Маленькая ложь (первая), вызывающая, как говорится, большое недоверие. Недоверие же, в свою очередь, порождает стремление поближе ознакомиться с реальными событиями.

Что же послужило источником лжи?

Утренние петербургские газеты от 10 января. Но первоисточником, на который опирались столичные журналисты, была листовка, распространявшаяся в Петербурге уже с 5 часов дня 9 января. Именно в ней сообщилось о «тысячах рабочих, расстрелянных на Дворцовой площади». Но, позвольте, как же её можно было успеть к этому времени написать, растиражировать, тем более что в воскресенье типографии не работали, разослать по районам и раздать распространителям. Очевидно, что эта провокационная листовка была изготовлена заранее, не позднее 8 января, т.е. когда ни место расстрела, ни количество жертв не было известно авторам. Здесь надо отметить, что количество погибших, включая полицейских чинов, 9 января в действительности было 96 человек, а раненых – 311. Отнюдь не тысячи. Это – ложь вторая. И, хотя и одна человеческая жизнь бесценна, ложь от этого правдой не становится. Иными словами, запланированное было выдано за реально происшедшее. Кем же всё это было запланировано? Когда запланировано и как? Естественно, теми, кто писал листовку и организовал «мирное шествие», т.е. революционерами. Революции же стихийно не происходят, их тщательно готовят, изыскивают средства, приобретают оружие и т.д.

Поэтому мы должны обратить свое внимание не только на сами события 9 января 1905 года, но и, прежде всего, на предшествовавшие им.

27 января 1904 года, как известно, Япония без объявления войны вероломно напала на Россию. Боевая численность войск японских войск, отлично оснащенных и организованных по германскому образцу, в начале войны составляла 140 тыс. штыков и сабель при 684 орудиях. К концу третьего месяца боевых действий эта численность могла быть доведена до 200 тыс. штыков и сабель при 720 орудиях. Россия же сразу после начала войны могла противопоставить в соответствующем регионе не более 25 тысяч человек, не считая гарнизонов крепостей, а через 2-3 месяца – 70 тыс. штыков и сабель при 160 орудиях для полевых действий и около 30 тысяч штыков гарнизона крепости Порт-Артур, строительство которой не было ещё закончено. Несмотря на такое преимущество, быстрой победы японским генералам достичь не удалось. Попытка захватить Порт-Артур одним ударом сразу же провалилась. Потери японцев при первом штурме составили 15 тысяч человек против 6 тысяч русских. 157 дней героические защитники Порт-Артура, наследники Нахимова и Тотлебена, отражали атаки противника, направившего против них 200 тыс. солдат и офицеров. Три штурма были отбиты с нанесением врагу урона в 110 тыс. человек, тогда как русские потеряли 27 тысяч. И, несмотря на то, что крепость русской славы пала под натиском во много раз превосходящего, упорного и умелого противника, Япония не могла рассчитывать на победу в войне одними лишь своими, ежедневно истощавшимися силами. Военная мощь России на Дальнем Востоке постоянно росла. Сибирская дорога пропускала к 1905 г. уже 14 пар поездов в день, вместо 4-х в начале войны. В Манчжурии было сосредоточено около 300 тыс. человек. Экономика и финансы страны восходящего солнца оказались подорванными. На жизни же внутренней России война практически не отразилась. Государственный банк ни на один день не останавливал размен банковских билетов на золото. Урожай 1904 г. был обильный. Промышленность увеличивала свое производство, в том числе и в результате военных заказов, обеспечивавших, между прочим, повышение заработной платы, прежде всего в оборонной отрасли (это, кстати, опровергает третью ложь, о «доведенных до нищеты рабочих»). Военные расходы были покрыты отчасти свободной наличностью казначейства, отчасти займами. При этом подписка на оба внешних займа в несколько раз превысила сумму выпуска. Кредит России стоял высоко: она занимала деньги под 5-6 % годовых, тогда как Японии, не взирая на все её военные успехи, приходилось платить 7-8 %. Япония, пустившая в ход все свои силы, ещё была впереди (на Дальнем Востоке, т.е. в непосредственной близи от своей базы), но Россия начинала нагонять. К весне или лету1905 г., при нормальном развитии сил обеих сторон, Россия должна была преодолеть трудности, вызванные отдаленностью театра военных действий от жизненных центров страны. Победа России была бесспорна. Была бы, если бы в союз с внешним врагом нашей Родины не вступил бы враг внутренний.

Революционеры всех мастей, а равно и либеральничающая так называемая «общественность», были естественными помощниками японцев. «Если русские войска одержат победу над японцами, что, в конце концов, не так уже невозможно, как кажется на первый взгляд, писал некий Н. О-в в «Освобождении» (печатном органе либерального «Союза освобождения», перенесшего с началом войны, в январе 1904 года свою деятельность из Швейцарии в Петербург), — то свобода будет преспокойно задушена под крики ура и колокольный звон торжествующей Империи». Только крупномасштабная диверсия в тылу сражающейся русской армии, только внутренние волнения в России могли предотвратить такой исход войны. Это был единственный шанс для Японии и для революции.

И пути врагов России, конечно же, не преминули пересечься. Бывший военный атташе в Петербурге, перебравшийся после начала войны в Стокгольм и возглавивший японскую шпионскую сеть в Западной Европе, полковник Матоир Акаши в июле 1904 года через террористку Веру Засулич установил контакт с находящимися в эмиграции Лениным[1]и Плехановым.

«Мы готовы, — говорил революционерам Акаши, — помогать вам материально на приобретение оружия, но самое главное, чтобы движению (революционному – А.С.) не давать остывать и вносить, таким образом, в русское общество элемент постоянного возбуждения протеста против правительства». На своих встречах с ненавистниками исторической России японский шпион настаивал на организации вооруженных повстанческих отрядов численностью до 100 тыс. боевиков.

Для покупки оружия через Акаши и его людей революционеры получили 750 тыс. иен.[2] Агенты японского резидента тоже не оставались в накладе. Так, только один из них, Георгий Деканозов, будущий любимчик Сталина, на одни только путевые расходы получил 125 тыс. франков.

Читайте также:  Лейкоциты в поле зрения расшифровка результата

Одним из главных агентов Акаши был финский революционер Конни Циллиакус. Именно через него японские деньги распределялись между революционными партиями. Среди его бумаг, обнаруженных русской разведкой был найден документ с перечислением количества оружия, переданного революционным партиям: 8 тыс. винтовок – финским националистам, 5 тыс. винтовок – грузинским националистам, тысяча эсерам, 8 тыс. – другим социалистическим партиям и ещё 500 карабин-маузеров – для раздачи между финскими националистами и эсерами. На японские же деньги под руководством Циллиакус в Великом Княжестве Финляндском были построены два подпольных завода, выпустившие тысячи бомб.

Английский журналист Диллон – определенный враг царской власти – писал в своей книге «Закат России»: «Японцы раздавали деньги русским революционерам известных оттенков, и на это были затрачены значительные суммы. Я должен сказать, что это бесспорный факт».

Помимо японцев субсидировали анти-русскую революцию и американские миллионеры, передавшие на подрывную работу в России многие миллионы долларов. Особо отличился здесь некий Яков Шифф – владелец банкирского дома «Кун, Лееб и К о » в Нью-Йорке. Общая сумма иностранных денег, направленных «на революцию» в России, составила не менее 50 млн. долларов. Огромная по тем временам сумма. Примечательно, что революционеры даже и не пытались скрывать то, что так называемая «первая русская революция» делалась на иностранные деньги. Небезызвестный руководитель боевой организации, эсер Борис Савинков писал в своих воспоминаниях (1917 г.): «Член финской партии активного сопротивления, Конни Циллиакус, сообщил центральному комитету (эсеровской партии – А.С.), что через него поступило на русскую революцию пожертвование от американских миллионеров в размере миллиона франков, причем американцы ставят условием, чтобы эти деньги пошли на вооружение народа и распределены между всеми революционными партиями. ЦК принял эту сумму, вычтя 100 000 франков на боевую организацию».

«Образованное общество»

«Образованное общество» со своей стороны с каким-то патологическим злорадством жаждало поражения России. «Общей тайной молитвой, — писал живший во время войны в Петербурге немецкий журналист Г. Ганц, — не только либералов, но умеренных консерваторов в то время было «Боже, помоги нам быть разбитыми». Поэтому когда мы слышим из уст наследников этих предателей, что революция была вызвана оскорбленным военными поражениями патриотическим чувством, мы говорим – ложь. Это уже, четвертая. Именно с началом войны они взяли курс на революцию. Именно в эти тяжелые для нашей Родины дни для создания местных организаций проводится учредительный съезд пресловутого «Союза освобождения», на котором присутствовали 105 делегатов, представлявших 33 губернии, среди них 32 председателя губернских управ, 7 губернских представителей дворянства. На обсуждение съезда выносится вопрос «об общих условиях государственной жизни и желательных в ней изменениях». За создание выборного законодательного представительства голосует 71 человек, а законосовещательного — лишь 27. Тогда же провозглашается право наций на самоопределение. Иными словами ставится задача ликвидации Самодержавия и расчленения России. Одновременно с «Союзом освобождения» создается и другая нелегальная организация – «Союз земцев-конституционалистов», — также ставившая своей целью ниспровержение существующего строя.

Не удивительно, поэтому, что эти либеральные «деятели» приняли участие в созванном в сентябре-октябре1904 г. в Париже по инициативе того же Конни Циллиакуса и на японские деньги совещании «оппозиционных и революционных партий». Помимо либералов и социалистов на нем были широко представлены польские, латышские, финские, армянские, грузинские и еврейские националисты.

Так, под опекой Японии вступили в сговор либеральная, социалистическая и националистическая ветви антирусских сил. Парижское совещание вынесло резолюцию об «уничтожении Самодержавия» и о создании «свободного демократического строя на основе всеобщей подачи голосов». Его участники признали «полезность» для «освобождения» России её поражения в войне с Японией и призвали всячески способствовать этому. После совещания началась конкретная работа по подготовке революции.

По инициативе «Союза освобождения» как по мановению волшебной палочки в день сорокалетия судебной реформы Императора Александра Второго, 20 ноября 1904 года, «прогрессивные» болтуны по всей стране проводят «банкетную кампанию». В 34 городах состоялось 120 собраний и митингов, в которых участвовало 50 тыс. сторонников «Союза освобождения». Всем их участникам предлагается принимать одни и те же предложения по адресу правительства с пожеланием ограничить царскую власть.

Революционеры же приступили к подготовке вооруженных выступлений. Главным из них должно было стать восстание в Петербурге. Для его организации было использовано созданное 15 февраля 1904 года легальное «Собрание русских фабрично-заводских рабочих в Санкт-Петербурге». К 1905 году оно насчитывало в столице и её окрестностях 11 отделов и около 20 тыс. членов. Факт живейшего участия властей в учреждении этой рабочей организации выявляет пятую ложь – о бесправном положении рабочих. Именно из рук царской России получили рабочие долгожданную свободу собраний и взаимопомощи, возможность организации досуга и самообразования. При отделениях «Собрания» организовывались библиотеки и бесплатные лектории. Руководство «Собрания» успешно защищало права своих членов, отменяло незаконные штрафы и решения об увольнении. Осенью 1904 года у «Собрания» появился запасной капитал, при его отделениях были открыты потребительские лавки и чайные. Возникла мысль о широкой системе кооперации и дешевых рабочих мастерских. Был выдвинут проект специального рабочего банка. Рабочие-члены «Собрания» ответили властям полной лояльностью. Это обстоятельство и решили использовать революционные провокаторы.

Заверяя полицейских чиновников в преданности Царю, лидер «Собрания», священник церкви петербургской пересыльной тюрьмы Г.А. Гапон[3], возмечтавший стать народным вождем[4], начал в сотрудничестве с революционерами исподволь вести противоправительственную пропаганду и агитацию. Из организации начали постепенно вытесняться те монархически настроенные рабочие, которые критически относились к перспективе вовлечения их в политическую борьбу и не склонны были безраздельно доверять Гапону, вокруг которого сложилась узкая группировка, т.н. штабных: социал-демократов А. Карелина и Д. Кузина, а также беспартийных И. Васильева и Н. Варнашова. Еще в марте 1904 г. на конспиративном совещании они обязали Гапона принять тайнуюполитическую программу «Собрания». Фактически это уже была та самая петиция, которую понесут Царю 9 января 1905 года. Если брать шире, это была программа революции 1905 года: свобода слова, печати, собраний, свобода совести, ответственность министров «перед народом», амнистия политических заключенных. Особая работа велась среди женщин. Организатором этой работы была старая социал-демократка Вера Марковна Карелина. И вообще, несмотря на утверждение о том, что гапоновское движение было представлено только рабочими, в нем участвовало большое количество социал-демократов — интеллигентов.

Таким образом, «Собрание русских фабрично-заводских рабочих», являвшееся отнюдь не единственным среди легальных рабочих организаций, призванных отстаивать только социально-экономические права рабочих без вовлечения их в политическую борьбу, превратилось под руководством Гапона в официально признанную, но ориентированную как на радикальную социально-экономическую, так и на радикальную политическую борьбу массовую рабочую организацию, которая, благодаря верноподданническому характеру своих заявлений, не только не контролировалась властями, но и могла действовать совершенно неожиданно для властей, исполняя лишь указания своего признанного вождя и стоящих за его спиной революционеров. Пользуясь, как Азеф и Малиновский, сношениями с полицией как ширмой, Гапон и окружавшие его революционеры, а главным «куратором» Гапона был эсер Пинхус Рутенберг[5] (партийная кличка – Мартын Мыртынович), готовили кровавую провокацию и бунт. «Только я должен ждать, — говорил Гапон, — какого-нибудь внешнего события;пусть падет Артур«.

20 декабря 1904 года Порт-Артур пал. «Жалкие остатки победоносных легионов сложили оружие у ног победителя», – с нескрываемым злорадством писала легальная газета «Наши дни», мало отличаясь по тону от «Освобождения». Сигнал для революции прозвучал. Нужен был какой-нибудь повод для начала восстания.

В декабре 1904 г. представители «Собрания русских фабрично-заводских рабочих» вмешались в конфликт, имевший место на Путиловском заводе между рабочими и заводской администрацией, уволившей четверых рабочих. 27 декабря 1904 г. на совещании представителей районных отделов «Собрания русских фабрично-заводских рабочих» под руководством Гапона и при участии представителей революционных партий в адрес не только администрации завода, но и градоначальства была принята провокационная резолюция, исключавшая возможность какого-либо позитивного её рассмотрения — она заканчивалась открытой угрозой городским властям: «Если эти законные требования рабочих не будут удовлетворены, — подчеркивалось в пятом пункте резолюции, — союз слагает с себя всякую ответственность в случае нарушения спокойствия в столице».

2 января 1905 г. на совещании Нарвского отдела «Собрания русских фабрично-заводских рабочих» после получения отказа дирекции Путиловского завода, фабричной инспекции и градоначальства удовлетворить требования, изложенные в резолюции, было принято решение начать с 3 января забастовку, выдвинув к дирекции экономические требования (8-часовой рабочий день – это в военное время, трехсменная работа, отмена сверхурочных, бесплатная мед.помощь), одновременно организовав 9 января шествие к Зимнему Дворцу для вручения царю рабочей «петиции».

3 января 1905 г. началась забастовка рабочих Путиловского завода (12,6 тыс. человек). 4 января началась забастовка на Обуховском и Невском заводах. Бастуют 26 тыс. человек. Выпущена листовка Петербургского комитета РСДРП «Ко всем рабочим Путиловского завода»: «Нам нужна политическая свобода, нам нужна свобода стачек, союзов и собраний…».

4 и 5 января к ним присоединились рабочие франко-русского судостроительного завода и Семянниковского завода. Сам Гапон впоследствии так объяснял начало всеобщей забастовки в Петербурге рабочими именно этих заводов. «Мы решили, — писал Гапон, — …распространить стачку на франко-русский судостроительный и Семянниковский заводы, на которых насчитывалось 14 тыс. рабочих. Я избрал именно эти заводы, потому что знал, что как раз в это время они выполняли весьма серьезные заказы для нужд войны«. 5 января1905 г. митрополит Санкт-Петербургский Антоний дважды вызывал к себе Гапона, требуя объяснения относительно его деятельности, несовместимой с саном священника. Однако Гапон не явился ни к митрополиту Антонию, ни в Санкт-Петербургскую Духовную консисторию, и в ночь на 6 января скрылся из дома, перейдя на нелегальное положение.

К 6 января бастуют 40 тыс. человек. Во время водосвятия на Неве перед Зимним дворцом произошел следующий случай: одно из орудий батареи, производившей салют, выстрелило картечью. Неожиданно для всех упали — как на павильон, так и на фасад Зимнего Дворца — крупные картечные пули. В беседке было насчитано около 5 пуль, из коих одна упала совсем рядом с Государем. По воспоминаниям непосредственного очевидца генерала А. А. Мосолова, занимавшего должность начальника канцелярии Министерства Императорского двора никто не верил, что это случайность, все были уверены, что это покушение на Государя[6], исходящее из среды войск.Восприняв происшедший инцидент со свойственной ему в острых ситуациях сдержанностью, Государь, после запланированного на этот день приема иностранных дипломатических представителей в Зимнем Дворце, в 16 часов того же дня уехал с семьей в Царское Село.

Революционеры знают об этом. В такой момент для священника было бы естественно отменить шествие, предотвратив тем самым пролитие крови. Но Гапон словно забывает о своем призвании примирять и прощать. Он делается как бы антиподом священника, он весь — пламенный революционер. Окрыленный своей ролью в происходящих событиях, он мечется по различным отделениям «Собрания» и призывает людей к борьбе. Это он первый говорит о стрельбе и пролитии крови: «Если солдаты будут стрелять, мы будем сопротивляться. Эсеры обещали бомбы». Он и его подельники всё равно ведут за собой народ на Дворцовую площадь. Чтобы разгорелось пламя революции, должна пролиться кровь трудящихся. В этот же день Гапон встречается с представителями «Союза освобождения» во главе с В.Хижняковым, на которой не исключил возможности, что по шествию к Зимнему дворцу «будут стрелять». 6-го же января Гапон принял участие также в совещании с представителями революционных партий «о возможности каких-либо совместных действий» между бастовавшими рабочими и революционерами во время подготовки и осуществления шествия к Зимнему Дворцу. На этом совещании вновь обсуждался текст петиции Царю, радикализировались ее требования, перенося основной смысл ее содержания с экономических нужд рабочих на политические требования к власти. «…Во всей груде воспоминаний и документов не зафиксировано ни одного случая правки петиции … непосредственно рабочими, — справедливо отмечает один из современных исследователей гапоновского движения, — все известные нам варианты и поправки — результат работы ряда узких совещаний… Именно там рождалась петиция как политический документ, там она вырабатывалась как общая платформа, равно приемлемая и для либеральной «общественности» и для левых партий.

К 7-му января бастуют уже 105 тыс. человек. В последний раз вышли газеты; с этого дня забастовка, превращенная в общегородскую, распространилась и на типографии. Петербургский комитет РСДРП принимает решение направить во все отделы «Собрания русских фабрично-заводских рабочих» своих лучших агитаторов. 7 же января на совещании с меньшевиками Гапон говорит: «Если нас будут бить, мы ответим тем же, будут жертвы… Устроим баррикады, разгромим оружейные магазины, разобьем тюрьму[7], займем телефон и телеграф, — словом, устроим революцию…»[8]. Тогда же Гапон и его ближайшие помощники провели совещание с представителями социал-демократической и эсеровской партий. Сам Гапон следующим образом описал свое выступление перед ними. «Решено, что завтра мы идем, — сказал я им, — но не выставляйте ваших красных флагов, чтобы не придавать нашей демонстрации революционного характера. Если хотите, идите впереди процессии (!). Когда я пойду в Зимний дворец, я возьму с собою два флага, один белый, другой красный. Если Государь примет депутацию, то я возвещу об этом белым флагом, а если не примет, то красным, и тогда выможете выкинуть свои красные флаги и поступать, как найдете лучшим«. «В заключение я спросил, есть ли у них оружие, но социал-демократы ответили мне, что у них нет, а социал-революционеры — что у них есть несколько револьверов, из которых, как я понял, они приготовились стрелять в войска«. Это уже фактическая договоренность о сигналах. 7 января окончательно составляется петиция, являющаяся примечательным в своем роде документом. Несмотря на содержавшиеся в ней выражения верноподданнических чувств рабочих к своему Государю, она представляла собой жесткий политический ультиматум власти, предъявлявший Государю заведомо невыполнимые требования. Во-первых, петиция составлена не только от имени рабочих, но и от всех вообще «жителей города Санкт-Петербурга разных сословий». Содержание же петиции свидетельствовало о том, что требования выдвигаются не столько для удовлетворения экономических нужд рабочих, сколько — под их прикрытием – интересов либералов и революционеров – «повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех классов, от всех сословий, представителей и от рабочих… Пусть каждый будет равен и свободен в праве избрания, — и для этого повели, чтобы выборы в Учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов. Это самая главная наша просьба… Но одна мера все же не может залечить наших ран. Необходимы еще и другие: немедленное освобождение и возвращение всех пострадавших за политические… убеждения; немедленное объявление свободы слова, печати, свободы собраний; ответственность министров перед народом и гарантия законности (?) правления; отделение церкви от государства«. Неужели же рабочие Петербурга собирались контролировать министров? Или им, православным русским людям, нужно было отделение церкви от государства? Вот в этом и есть шестаяложь – никаким верноподданническим по сути провокационное шествие не было. Безусловная неприемлемость для государственной власти содержания петиции, составленной под руководством Гапона, усугублялась правовой недопустимостью подобных действий по отношению к Царю, ибо российское законодательство не предусматривало права подачи Императору такого рода петиций кем бы то ни было, кроме представителей дворянского сословия, и «Уложение о наказаниях» предполагало привлечение к суду составителей подобных петиций. Поэтому с точки зрения юридической гапоновская петиция, даже безотносительно к способу ее подачи и содержанию, была преступлением.

Итак, в самый последний момент вместо принятых и поддерживаемых рабочими экономических требований появляется петиция, составленная якобы тоже от имени рабочих, но содержащая экстремистские требования общегосударственных реформ, созыва Учредительного собрания, политического изменения государственного строя. Все пункты, известные рабочим и реально поддерживаемые ими, переносятся в заключение. Это была в чистом виде политическая провокация революционеров, пытавшихся от имени народа в тяжелых военных условиях предъявить требования неугодному им русскому правительству.

Рабочих, которых приглашали идти к Царю за помощью, знакомили только с экономическими требованиями. Собираясь к Царю, гапоновские провокаторы даже распространяли слух, что Царь сам хочет встретиться со своим народом. Схема провокации такова: революционные агитаторы, якобы от имени Царя, ходили и передавали рабочим примерно такие «его» слова: «Я, Царь Божией милостью, бессилен справиться с чиновниками и барами, хочу помочь народу, а дворяне не дают. Подымайтесь, православные, помогите мне, Царю, одолеть моих и ваших врагов». Об этом рассказывали многие очевидцы, например большевичка Л. Субботина. Она же передала диалог с одним студентом — революционером: «Ну, товарищ Лидия, вы вдумайтесь только, какое величие замысла, — говорит один студент, которого мы прозвали Огнедышащий, — использовать веру в Царя и Бога для революции…». Сотни революционных провокаторов ходили среди народа, приглашая людей 9 января к двум часам на Дворцовую площадь, заявляя, что их там будет ждать Царь. Рабочие готовились к этому дню как к празднику: гладили лучшую одежду, многие собирались взять с собой детей. В общем, для большинства рабочих этот день представлялся большим крестным ходом к Царю, тем более что его обещал возглавить священник, лицо духовное, традиционно почитаемое.

Читайте также:  Сколько стоит проверить зрение в оптике кронос

К 8-му января бастуют 111 тыс. человек[9]. Петербургский комитет РСДРП выпустил прокламации «Ко всем петербуржским рабочим» с призывом к свержению самодержавия и «К солдатам» с призывом не стрелять в народ. На ночном нелегальном заседании Петербургского комитета РСДРП принято решение принять участие в шествии к Зимнему дворцу.

Власти вплоть до этого дня еще не знали, что за спиной рабочих заготовлена другая петиция, с экстремистскими требованиями. А когда узнали — пришли в ужас. Отдается приказ арестовать Гапона, но уже поздно, он скрылся. А остановить огромную лавину уже невозможно — революционные провокаторы поработали на славу.

9 января на встречу с Царем готовы выйти сотни тысяч людей. Отменить ее нельзя: газеты не выходили. И вплоть до позднего вечера накануне 9 января сотни агитаторов ходили по рабочим районам, возбуждая людей, приглашая на встречу с Царем. Засыпали рабочие с мыслью о завтрашней встрече с Батюшкой-Царем. Стремясь предотвратить трагедию, власти выпустили объявление, запрещающее шествие 9 января и предупреждающее об опасности. Но из-за того, что работала только одна типография, тираж объявления был невелик.

8 января Гапон направил письмо министру внутренних дел, из которого видно, что в угоду определенных сил он обманывал как рабочих, так и самого Царя: «Ваше превосходительство! — писал Гапон. — Рабочие и жители Петербурга разных сословий желают и должны видеть Царя девятого сего января, в воскресенье в 2 часа дня на Дворцовой площади, чтобы ему выразить непосредственно свои нужды и нужды всего Русского народа.

Царю нечего бояться. Я, как представитель «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. СПБ», мои сотрудники товарищи-рабочие, даже все так называемые революционные группы разных направлений гарантируем неприкосновенность его личности. Пусть он выйдет, как истинный Царь, с мужественным сердцем к Своему народу и примет из рук в руки нашу петицию. Это требует благо его, благо обитателей Петербурга, благо нашей родины.

Иначе может произойти конец той нравственной связи, которая до сих пор еще существовала между русским Царем и Русским народом.

Ваш долг, великий, нравственный долг перед Царем и всем Русским народом, немедленно, сегодня же, довести до сведения Его Императорского Высочества (так в источнике – А.С.) как все вышесказанное, так и приложенную здесь нашу петицию. Скажите Царю, что я, рабочие и многие тысячи Русского народа мирно, с верою в него, решили бесповоротно идти к Зимнему дворцу. Пусть же он с доверием отнесется на деле, а не в манифестах только к нам. Копия с сего как оправдательный документ нравственного характера снята и будет доведена до сведения всего Русского народа. 8 января1905 г. свящ. Гапон

Очевидно, что Гапон, обманывая и Царя, и Народ, скрывал от них ту подрывную работу, которая велась его окружением за их спиной. Он обещал Царю неприкосновенность, но сам прекрасно знал, что так называемые революционеры, которых он пригласил для участия в шествии, выйдут с лозунгами «Долой Самодержавие», «Да здравствует революция», а в карманах их будут лежать бомбы и револьверы. Наконец, письмо Гапона носило недопустимо ультимативный характер — на таком языке разговаривать с Царем коренной русский человек не смел и, конечно, вряд ли одобрил бы это послание. Гапон и преступные силы, стоявшие за его спиной, готовились убить самого Царя. Позднее, уже после событий 9 января, Гапона спросили в узком кругу: «Ну, отче Георгий, теперь мы одни и бояться, что сор из избы вынесут, нечего, да и дело-то прошлое. Вы знаете, как много говорили о событии 9 января и как часто можно было слышать суждение, что прими Государь депутацию честь-честью, выслушай депутатов ласково, все обошлось бы по-хорошему. Ну, как вы полагаете, о. Георгий, что было бы, если бы Государь вышел к народу?» Совершенно неожиданно, но искренним тоном, Гапон ответил: «Убили бы в полминут, полсекунд!». Так что, когда враги власти затем писали, что Государю «стоило выйти к толпе и согласиться хотя бы на одно из её требований» (какое – об учредительном собрании?) и тогда «вся толпа опустилась бы перед ним на колени», — это было самым грубым искажением действительности.

9 января 1905 г

Вот, теперь, когда мы знаем все эти обстоятельства, можно по-другому взглянуть на события самого 9 января1905 г. Замысел революционеров был прост: несколько колонн спровоцированных рабочих-демонстрантов, в рядах которых должны были до времени скрываться революционеры-террористы, намеревалось провести к Зимнему дворцу для передачи петиции лично Государю. Другие колонны должны были быть не допущены до Дворцовой площади, а расстреляны на подходах к центру города, что подогрело бы возмущение собравшихся у дворца. В момент, когда Государь появился бы для умиротворяющего призыва, террорист должен был совершить убийство Императора. Дальше – возбужденная кровью стихия завершила бы дело уничтожения Царствующей семьи. Часть этого дьявольского плана удалось осуществить.

К шести часам утра 9 января 1905 г. рабочие столичных окраин стали собираться на сборных пунктах 11-ти отделов «Собрания». Сам Гапон утром 9 января отправился в юго-западную часть города, за Нарвскую заставу, где находилась одна из наиболее многочисленных групп рабочих, которые одновременно и с разных концов Петербурга собирались двигаться к Дворцовой площади. Не служа литургии (это в воскресный-то день), утром 9 января Гапон выводит людей на смерть.

Начало массового шествия рабочих Петербурга в той части города, где находился Гапон, он в своих воспоминаниях описывал следующим образом: «Я подумал, что хорошо было бы придать всей демонстрации религиозный характер, и немедленно послал нескольких рабочих в ближайшую церковь за хоругвями и образами, но там отказались дать нам их. Тогда я послал 100 человек взять их силой, и через несколько минут они принесли их. Затем я приказал принести из нашего отделения царский портрет, чтобы этим подчеркнуть миролюбивый и пристойный характер нашей процессии. Толпа выросла до громадных размеров… «Прямо идти к Нарвской заставе или окольными путями?» — спросили меня. «Прямо к заставе, мужайтесь(?), или смерть или свобода,» — крикнул я. В ответ раздалось громовое «ура». Процессия двигалась под мощное пение «Спаси, Господи, люди Твоя», причем когда доходило до слов «Императору нашему Николаю Александровичу», то представители социалистических партий неизменно заменяли их словами «спаси Георгия Аполлоновича», а другие повторяли «смерть или свобода». Процессия шла сплошной массой. Впереди меня шли мои два телохранителя…». Это явственно свидетельствует о том, что православно-монархическая атрибутика в этом шествии использовалась в качестве маскировки и сочеталась с весьма активным стремлением представителей революционных партий, участвовавших в нем, направить действия рабочих по пути их жесткого противостояния с представителями власти, даже несмотря на то, что среди рабочих присутствовали женщины и дети.

Общее число участников шествия к Дворцовой площади оценивается примерно в 300 тыс. человек. Отдельные колонны насчитывали несколько десятков тысяч. Эта огромная масса фатально двигалась к центру и, чем ближе подходила к нему, тем больше подвергалась агитации революционных провокаторов. Еще не было выстрелов, а какие-то люди распускали самые невероятные слухи о массовых расстрелах. Попытки полиции, не предназначавшейся, конечно же, для противодействия многочисленным толпам[10], ввести шествие в рамки порядка получали отпор специально организованных групп.

Шествие от Нарвской заставы, как уже говорилось, возглавлялось самим Гапоном, который постоянно выкрикивал: «Если нам будет отказано, то у нас нет больше Царя«. Колонна подошла к Обводному каналу, где путь ей преградили ряды солдат. Офицеры предлагали все сильнее напиравшей толпе остановиться, но она не подчинялась. Последовали первые залпы, холостые. Толпа готова была уже вернуться, но Гапон и его помощники шли вперед и увлекали за собой толпу. Раздались боевые выстрелы. При первых выстрелах последовавших по рабочим со стороны войск, наряду с рабочими были убиты или ранены полицейские, сопровождавшие гапоновское шествие. На Петроградской стороне, после того как из толпы раздались провокационные выстрелы, войска также были вынуждены вслед за предупредительными залпами в воздух сделать залп по людям.

Примерно так же развивались события и в других местах — на Выборгской стороне, на Шлиссельбургском тракте. Там, с самого начала «шествия» появились красные знамена, лозунги «Долой Самодержавие!», «Да здравствует революция!» На Васильевском острове еще до первых выстрелов толпа, возглавляемая большевиком Л.Д. Давыдовым, захватила оружейную мастерскую Шаффа. 200 человек разгромили управление 2-го участка Васильевской полицейской части. Толпа, возбужденная подготовленными боевиками, разбивала оружейные магазины, возводила баррикады. «В Кирпичном переулке, — докладывал Царю Начальник Департамента полиции Лопухин, — толпа напала на двух городовых, один из них был избит». Кстати, наибольшее количество жертв с обеих сторон принесли не усмирение демонстрантов в первой половине дня, а перестрелки с погромщиками именно на Васильевским острове, когда боевики пытались удерживать арсеналы и местные оружейные магазины. Всё это ясно говорит о том, что всякие утверждения о «мирной» демонстрации – ложь (седьмая).

Лопухин, который, кстати говоря, симпатизировал социалистам, писал об этих событиях: «Наэлектризованные агитацией, толпы рабочих, не поддаваясь воздействию обычных общеполицейских мер и даже атакам кавалерии, упорно стремились к Зимнему дворцу, а затем, раздраженные сопротивлением, стали нападать на воинские части. Такое положение вещей привело к необходимости принятия чрезвычайных мер для водворения порядка, и воинским частям пришлось действовать против огромных скопищ рабочих огнестрельным оружием…»

Вечером 9 января Гапон пишет клеветническую подстрекательскую листовку: «9 января 12 часов ночи. Солдатам и офицерам, убивавшим своих невинных братьев, их жен и детей и всем угнетателям народа мое пастырское проклятие; солдатам, которые будут помогать народу добиваться свободы, мое благословение. Их солдатскую клятву изменнику Царю, приказавшему пролить неповинную кровь народную, разрешаю. Священник Георгий Гапон». Впоследствии в печатном органе эсеров «Революционная Россия» этот лжесвященник призывал: «Министров, градоначальников, губернаторов, исправников, городовых, полицейских, стражников, жандармов и шпионов, генералов и офицеров, приказывающих в вас стрелять – убивайтеВсе меры, чтобы у вас были вовремя настоящее оружие и динамит – знайте, приняты… На войну идти отказывайтесь… По указанию боевого комитета восставайте… Водопроводы, газопроводы, телефоны, телеграф, освещение, конки, трамваи, железные дороги уничтожайте…».

Чтобы подавить беспорядки в столице, учреждается должность санкт-петербургского генерал-губернатора (им стал Д.Ф. Трепов), которому предоставляются чрезвычайные полномочия. Трепов сумел найти правильную линию поведения. В довольно короткий срок он восстановил в Петербурге порядок — каждый день у Трепова были встречи то с фабрикантами, то с представителями рабочих или других слоев населения. Где надо он не боялся проявлять твердость, понимая, что разгул подрывных элементов и анархии будет стоить многократно больших жертв. Его знаменитый приказ войскам «патронов не жалеть», несмотря на его внешнюю кровожадность, на самом деле остановил кровопролитие. Толпы, поджигаемые подрывными элементами, побоялись войск после этого энергичного приказа, и ни одного выстрела за этот день дано не было. Дальнейшие уличные столкновения удалось прекратить практически в течение одного дня. 11 января войска были возвращены в казармы, и порядок на улицах города вновь стала контролировать полиция, усиленная казачьими патрулями. Уже 14 января забастовка в Петербурге пошла на убыль. 17 января возобновил работу Путиловский завод. 29 января была создана «Комиссия для выяснения причин недовольства рабочих в Санкт-Петербурге и его пригородах и изыскания мер к устранению таковых в будущем», добившийся со временем полного умиротворения рабочих столицы. Так завершился первый акт заранее спланированной кровавой анти-русской смуты, названной впоследствии «русской революцией».

Тяжелый день

В сравнении с пышущей сатанистской злобой Гапона замечательна реакция на происшедшее Императора Николая Второго. Трагический смысл катастрофы 9 января был осознан им уже вечером этого дня. Нарочито избегавший в своем дневнике пространных и эмоциональных оценок происходивших в его жизни событий, 9 января 1905 г. Государь сделал следующую дневниковую запись: «Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего Дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!». 19 января, обращаясь к рабочей депутации, Царь, выделивший из собственных средств на помощь пострадавшим 50 000 рублей (в среднем полугодовой заработок на каждого погибшего), дал правильную оценку событиям «кровавого воскресенья»: «Прискорбные события, с печальными, но неизбежными последствиями смуты, произошли оттого, что вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей страны. Приглашая вас идти подавать Мне прошение о нуждах ваших, они поднимали вас на бунт против Меня и Моего правительства, насильно отрывая вас от честного труда в такое время, когда все истинно русские люди должны дружно и, не покладая рук, работать на одоление нашего упорного внешнего врага».

Веря в здравомыслие и преданность Русского народа, Царь обратился к нему с манифестом, в котором призывал «благомыслящих людей помочь правительству в искоренении крамолы и укреплении Самодержавия». Святой Царь-Мученик с открытым сердцем шел навстречу народу, понимая, что для противодействия враждебным России силам, необходимо объединение всех честных русских людей. Подрыв же самодержавного, православно-монархического принципа Царь справедливо рассматривал как разрушение России, вина за которое и связанную с ним кровь полностью лежит на тех, кто в чаянии мирового пожара разжег на нашей Родине адский пламень богоборчества.

[1] Именно на полученные от Акаши деньги Ленин 1 января 1905 года (ст.ст.) выпускает первый номер большевистской газеты «Вперед». [2] Впоследствии, уже после 9 января, финансирование японцами революционеров продолжалось. Так, только весной 1905 года японская разведка передала революционерам средства на покупку 14 тысяч винтовок общей стоимостью 382 тыс. франков. Кроме того, из японских денег 200 тыс. франков для контрабандной доставки оружия в Россию получили эсеры (на приобретение судна «Каликста Гарция» и оплату экипажа). На организацию восстания на Черноморском флоте, дабы предотвратить его передислокацию на Дальний Восток, Япония выделила еще 40 тыс. иен. [3] Личность этого человека характеризуют, например, следующие факты: еще во время обучения в семинарии он позволял себе грубость и даже шантаж в отношении преподавателей, в результате чего в 1893 году он получил диплом второй степени и «неуд» по поведению, что создавало ему препятствия для получения сана; он утверждал, что Христос для него, как и для его учителя Л. Толстого, лишь величайший человек, праведник, литургию же он служит только как воспоминание и повод для произнесения проповеди; летом 1902 года он совращает несовершеннолетнюю воспитанницу приюта Синего креста Александру Уздалеву (еще до этого он любил бывать в покоях воспитанниц, писал нескромные стихи в их альбомы, грешил против целомудрия); после открытия этого обстоятельства продолжает жить с Уздалевой, объявив ее своей гражданской женой, из-за чего по 25-му апостольскому правилу Гапон не должен был продолжать священнослужение. [4] Революционеры смотрели на Гапона более реалистично. Эсер П. Рутенберг уже давно и независимо от «штабных» приставленный своей партией к Гапону, откровенно говорит в эти дни: «Гапон — это пешка и весь вопрос, кто эту пешку двигает». И «двинуть» решают против царя и его правительства. [5] работавший, кстати, начальником мастерской Путиловского завода. [6] Эсеровские боевики готовили еще одно покушение на Царя, которое должно было совершиться на балу. Террористка Татьяна Леонтьева сумела вкрасться в доверие организаторов одного из светских балов и получила предложение заниматься благотворительной продажей цветов. Она и предложила лично совершить цареубийство. Однако бал был отменен. [7] Какая же революция без штурма своей «Бастилии»? [8] Неправда ли, знакомо? Вот у кого, оказывается, учился «вождь пролетарской революции». [9] Была парализована работа значительной части оборонных предприятий, что с радостью отмечалось японской разведкой. Сколачивается стачечный комитет, создается большой денежный фонд помощи бастующим (большей частью — из тех же иностранных денежных средств; рабочие, конечно, об этом не знали), из которого им платили пособия не меньше заработной платы. Все нити забастовок тянулись к организации, которую формально возглавлял Гапон, фактически она находилась в руках опытных «революционеров», подобных Рутенбергу. [10] В Российской Империи никогда не существовало полицейских не то что дивизий, но и полков. Поэтому для воспрепятствования продвижению колонн демонстрантов в центральную часть города, где располагались правительственные учреждения, власти вынуждены были использовать войска, необученные, естественно, подобным действиям.
Источники:
  • http://istoriarusi.ru/imper/krovavoe-voskresenie-9-yanvarya-1905.html
  • http://istoriyakratko.ru/pravlenie-romanovyh/sobytiya/krovavoe-voskresene-9-yanvarya-1905-goda.html
  • http://nikolai2.ru/krovavoe-voskresene-kak-eto-bylo.html